Чтение онлайн

Операция «Тихая гавань» [228] была развернута 6 декабря 1944 г. с целью отследить перемещения финансовых средств нацистов и награбленных ими ценностей по всему миру, а также найти то, что уже было спрятано ими в нейтральных государствах. Однако планы Рузвельта и Моргентау, связанные с этой операцией, шли гораздо дальше. Им были необходимы конкретные подтверждения незаконности сделок крупных американских корпораций с нацистской Германией и теми лицами в политическом истеблишменте, которые симпатизировали нацистам, – такими людьми были скрытый нацист Генри Форд, бывший посол США в Лондоне Джозеф Кеннеди-старший и Джон Рокфеллер-младший, сын Джона Рокфеллера-старшего, основателя компании Standard Oil и сторонника евгеники. Некоторые из этих компаний и частных лиц в 1930-х гг. пытались помешать реализации программы «Нового курса» и дестабилизировать администрацию Рузвельта.

Эта амбициозная операция имела своей целью преследование как военных преступников всех, кто руководил как самой военной машиной нацистов, так и поддерживавшими ее промышленными компаниями. Банкиры и промышленники, такие как Абс, Шахт, Шрёдер, Круп, Флик, Шмитц и целый легион прочих, должны были попасть на скамью подсудимых международного трибунала и понести наказание за свою деятельность. Предстань они перед открытым судом, Моргентау обнародовал бы горы перехваченной документации, прослушанных телефонных разговоров, расшифровок телеграмм и шифровок Банка Швейцарии, любезно предоставленных МИ-6. Чтобы искупить свои грехи, ответчики должны были бы раскрыть подробности своих сделок с такими корпорациями, как Ford Motor Company, General Motors и Standard Oil. Все компании и банки, уличенные в сотрудничестве с вражеской стороной, сполна бы ответили перед законом Соединенных Штатов. Это был изящный план мести, освященный и узаконенный победой добра над злом на поле боя.

Поскольку Моргентау не доверял ни Министерству юстиции США, ни Государственному департаменту, проведение операции «Тихая гавань» было поручено горстке избранных из числа сотрудников Федерального экономического управления [229] (англ. Federal Economic Administration, FEA) Министерства финансов США. Через FEA президент приказал новому подразделению службы контрразведки Х-2, созданной в рамках Отдела специальной разведки УСС, выявлять и собирать улики, свидетельствующие об операциях с золотом нацистов и награбленными ими ценностями, – особенно в нейтральных странах. Однако эти усилия требовали сотрудничества с агентами УСС на местах, что в Швейцарии было проблематично, так как одним из подозреваемых в рамках операции «Тихая гавань» оказался сам Аллен Даллес – из-за его широких корпоративных контактов и связей с различными нацистскими группировками. Несмотря на эту трудность, расследование сосредоточилось на операциях с золотом, проводимых швейцарскими банками. Это стало серьезным беспокойством для посла Швейцарии Брюггманна, как только он узнал об операции «Тихая гавань» от своего неосмотрительного шурина, вице-президента США Генри Уоллеса. Выявление явных связей между швейцарскими банками и нацистской Германией стало бы серьезной проблемой для швейцарского правительства [230] по окончании войны, поэтому Швейцарская секретная служба, в свою очередь, тоже предупредила Аллена Даллеса о расследовании его деятельности в рамках операции «Тихая гавань».

К осени 1944 года Даллеса все больше стали раздражать политические решения Вашингтона, которые, по его мнению, только затягивали войну. Главной его заботой теперь стало расползание Красной Армии по Западной Европе, а лучшим способом предотвратить его было прекращение войны – как можно скорее и любыми средствами.

Даллес по-прежнему много работал, и его последним успехом стало получение в сентябре 1944 года информации о создании немцами некой «Цитадели нации» [231] в Баварских Альпах, где нацистские лидеры смогли бы укрыться и откуда их фанатичные последователи смогли бы вести партизанскую войну даже после военного поражения Германии. Эта информация поступила от офицера австрийского отделения СД, штурмбаннфюрера СС Вильгельма Хёттля при посредничестве Курта Грима, австрийского адвоката, проживавшего в Швейцарии. Благодаря своей частной юридической практике Гримм имел обширные связи по всей оккупированной Европе; у его конторы и фирмы Даллеса Sullivan & Cromwell была общая клиентура, а сами они пользовались услугами одного и того же портного. По словам одного сотрудника британской разведки, Гримм был «одним из трех основных источников Аллена Даллеса, обеспечивших успех миссии Даллеса в Берне». Даллеса же особенно привлекало то, что Хёттль работал под началом главы РСХА обергруппенфюрера СС Эрнста Кальтенбруннера, который был вторым человеком в иерархии СС после Генриха Гиммлера. Таким образом, Хёттль был еще одной ниточкой, ведущей к нацистскому руководству. [232]

Сомневаясь в достоверности слухов о создании «Цитадели нации», Даллес тем не менее прилежно переслал эту информацию в Вашингтон. К тому времени система связи с Берном работала гораздо более четко благодаря очередной ловкой сделке Даллеса, заключенной с директором Швейцарской секретной службы генералом Роджером Массоном. Члены экипажей тех самолетов Союзников, которые были вынуждены совершить посадку на территории Швейцарии, содержались в лагерях для интернированных лиц; к концу войны там находилось около 1,5 тыс. американских летчиков. Теперь же ежедневно до 12 служащих ВВС США отпускались на работу в американскую дипломатическую миссию с условием не содействовать военным действиям и вечером возвращаться в лагеря. Они приносили огромную пользу Даллесу и УСС; и хотя это было нарушением правил ведения войны, но в то время точно так же поступали и немцы, нанимая на работу моряков с крейсера «Адмирал Граф Шпее» в нейтральной Аргентине. Надежные каналы связи необходимы для быстрого поступления разведданных к тем, кто принимал решения, однако между разведслужбами США и администрацией Рузвельта всегда существовали незримые барьеры. Часто оперативные и своевременные доклады разведчиков игнорировались в угоду предрассудкам и политическим установкам; типичным тому примером были непрекращающиеся попытки умиротворения Сталина. Сколько бы Даллес ни твердил о растущей угрозе коммунистической экспансии в Восточной Европе, его предупреждения оставались без внимания.

Даллес являлся объектом внимания и немецкой разведки, в том числе элитного подразделения люфтваффе по дешифровке и радиоперехвату, [233] скрывавшегося под невинным названием «Управление исследований в области аэронавтики» (нем. Luftfahrtforschungsamt). Когда в абвере через агента «Аввакум» узнали об операции «Тихая гавань», там предприняли меры по ее срыву, особенно в Швейцарии, где такая деятельность Союзников представляла бы наибольшую опасность для перемещений немецкого капитала. Поэтому агенты абвера поставили Даллеса в известность о том, что все его каналы связи контролируют и англичане, и американцы – этим занимались и сами немцы, пока эта их деятельность не была раскрыта и пресечена. Немцы также сообщили Даллесу, что он сам стал объектом внимания Министерства финансов в рамках операции «Тихая гавань». Даллес немедленно сменил свои методы шифрования и перешел на более надежную систему одноразовых блокнотов; теперь его каналы информации были надежно защищены. Шифрование отправляемых сообщений шифром Вернама [234] и обратная расшифровка полученных посланий осуществляется вручную – это кропотливый и трудоемкий процесс, для которого Даллесу и потребовались услуги интернированных пилотов ВВС США.

Кроме того, Даллес выявил, что именно Генри Уоллес был тем источником, [235] от которого швейцарскому послу Чарльзу Бруггманну – и, в конечном итоге, немцам, – стало известно и о «Плане Моргентау», и об операции «Тихая гавань». Президенту Рузвельту не оставалось другого выбора, кроме как выгнать Уоллеса и назначить Гарри Трумэна, сенатора штата Арканзас, своим кандидатом на пост вице-президента на предстоящих президентских выборах. Будучи убежденным противником коммунизма, Трумэн устраивал Даллеса гораздо больше. В то же время, 6 декабря 1944 г., в ответе на полученные инструкции по операции «Тихая гавань» Даллес отметил с небрежным безразличием:

Среди «иных потребностей», которые могли бы отнимать время Аллена Даллеса и его сотрудников, было создание в УСС 21 ноября 1944 г. Подразделения по поиску похищенных произведений искусства (англ. Art Looting Investigation Unit). Оно имело тот же круг обязанностей, [237] что и Служба защиты памятников культуры, искусства и архивов (MFA&A), уже сотрудничавшая с действующей армией, но, имея поддержку всего аппарата УСС, новая структура располагала гораздо большими ресурсами.

Помимо своей непосредственной обязанности – защиты памятников – организация Monuments Men занималась каталогизацией всех произведений искусства, найденных на освобожденных от немецкой оккупации территориях с целью определения их настоящих владельцев и, если произведения были украдены, возвращения их прежним хозяевам. Капитан Уолкер Хэнкок из MFA&A, в мирной жизни известный скульптор, теперь был прикомандирован к 1-й армии США. 15 декабря 1944 г. он прибыл в деревушку Ла-Глейз на востоке Бельгии, недалеко от границы Люксембурга. Селению посчастливилось невредимым перенести наступление союзных войск, и теперь оно мирно грелось под неярким зимним солнцем, а вдалеке угрюмо темнел Арденнский лес. Уолкеру непременно хотелось увидеть знаменитую и почитаемую деревянную статую Мадонны из Ла-Глейза XIV века, [238] что стояла в одном из нефов деревенской церкви. Для него эта статуя была образцом безупречного произведения искусства, которое, казалось, доминировало над всем своим окружением, поэтому он испытал огромное облегчение, увидев, что статуя осталась нетронутой. Прекрасно перекусив в сельском трактире, Хэнкок продолжил изучать местность.

В 5:30 утра, в предрассветных сумерках наступающего дня, начался артобстрел, и 1 600 немецких орудий буквально нашпиговали снарядами позиции Союзников. Вслед за этой стеной огня продвигались семь бронетанковых и девять пехотных дивизий 5-й и 6-й танковых армий вермахта, в то время как с юга в западном направлении прорывались соединения 7-й армии. Началась операция «Стража на Рейне» (нем. Wacht am Rhein) – последняя авантюра Гитлера с целью вырвать победу на Западном фронте. План был таков: бросить все оставшиеся бронетанковые части через Арденны и реку Мёз (Маас) на Антверпен, чей стратегически важный порт 28 ноября наконец в полную силу заработал на пользу Союзников. В случае успеха Гитлеру удалось бы вбить клин между американской и британо-канадской армейскими группировками. Менее реалистичной была перспектива выиграть этим наступлением время для массового поступления на вооружение новых образцов «чудо-оружия» – реактивных самолетов и дизель-электрических подводных лодок типа XXI. 11 декабря фюрер отправился на личном поезде в полевой штаб «Адлерхорст» [239] (нем. Adlerhorst – «Орлиное гнездо») под городом Бад-Наухайм в южной части Центральной Германии, чтобы лично руководить операцией.