Чтение онлайн

Хорхе Батиник, менеджер банка из города Комодоро-Равадавия провинции Чубут в южной Патагонии, хорошо помнит историю, рассказанную ему его матерью-испанкой Мафальдой Батиник. [638] Летом 1940 года она работала в международной организации Красного Креста во Франции и несколько раз видела Гитлера в непосредственной близости, когда он посещал раненых солдат вермахта. Годы спустя она говорила: «Увидев однажды лицо Гитлера, забыть его невозможно». После войны Мафальда переехала в Аргентину и к началу 1951 года работала медсестрой в частной клинике «Арустиса-и-Варандо».

Однажды в больницу привезли немца-фермера с огнестрельной раной, а через несколько дней еще трое немцев приехали навестить пациента. Было заметно, что двое из них держатся с третьим как с начальником. Мафальде пришлось подавить невольный возглас изумления, когда в «начальнике» она узнала Гитлера. Он был без усов и немного седоват, однако в том, что это он, она не сомневалась. Пораженная, она рассказала все владельцам клиники, докторам Арустиса и Варандо; они были удивлены, но ничего не предприняли. Гитлер поприветствовал больного и больше не проронил ни слова. Когда трое немцев ушли, миссис Батиник спросила пациента о личности его важного посетителя. Понимая, что медсестра уже узнала фюрера, раненый ответил ей: «Так, это Гитлер, но никому ничего не говорите. Его же ищут, поэтому лучше никому ничего не говорить».

Немецкие нацисты были не единственными фашистами, бежавшими в Аргентину после войны. Среди их наиболее кровожадных союзников был Анте Павелич, [639] возглавлявший режим усташей (от хорватского Ustase – «восставшие», «повстанцы») в недолговечном марионеточном государстве, созданном немцами на территории Хорватии. Павелич, провозгласивший себя «поглавником» (хорв. «руководитель», «вождь»), был повинен в смертях сотен тысяч мужчин, женщин и детей – сербов, евреев и людей многих других национальностей из той этнической мозаики, что сложилась в Югославии в годы войны; даже некоторые гестаповцы называли методы Павелича «зверскими». Исторически Хорватия входила в лоно Римско-католической церкви, и связи с Ватиканом позволили Павеличу вместе со всем кабинетом (а позднее и его жене Маре и их детям) воспользоваться «крысиной тропой» и добраться до Аргентины. В послевоенные годы правительство Перона выдало хорватам 34 тысячи виз. [640] Косвенным образом побег Павелича от правосудия привел к появлению наиболее достоверных свидетельств очевидцев о пребывании Гитлера в Аргентине в 1953–54 годах.

Эрнан Анчин в 1950-х годах встречал Гитлера несколько раз, пока работал плотником у Павелича в городе Мар-дель-Плата на аргентинском побережье. Там у бывшего хорватского диктатора была своя фирма, занимавшаяся застройкой земельных участков. Павелич жил под именем дона Лоренсо, но один из его охранников проговорился, что когда-то его босс был президентом Хорватии. Анчин работал в компании Павелича с середины 1953 года по сентябрь или октябрь 1954 года; то, что прежде он никогда не слышал о Павеличе, неудивительно: тот жил под усиленной охраной и пользовался псевдонимом, а в Аргентине о его военных преступлениях и так знали мало. Летом (южного полушария) 1953 года супруги Гитлер часто появлялись в здании, где работал Павелич. В первый раз, когда Анчин видел двух диктаторов вместе, Гитлер прибыл с женой и тремя телохранителями.

Бывший фюрер был явно не здоров: он с трудом передвигался без посторонней помощи, и его телохранители почти что носили его. Эти встречи носили конфиденциальный характер, однако охранники обоих диктаторов присутствовали на них неотлучно. Анчин рассказывал, что ему показалось, будто Гитлер зависел от своих телохранителей, которые определяли его распорядок дня, – он мог беседовать с Павеличем до тех пор, пока один из стражей не говорил «хватит», и тогда они расходились.

Как и большинство тех, кто описывал Гитлера в послевоенные годы, Анчин утверждал, что, хотя его внешность и изменилась, он остался «в сущности, таким же. У него были седые волосы, коротко стриженные на военный манер. Не было усов». В память Анчину врезалась одна деталь: «Когда Гитлер приехал, он протянул вперед правую руку со сжатой в кулак ладонью. Павелич подошел к Гитлеру и положил свою ладонь на кулак, пожав его. Потом они улыбнулись и пожали друг другу руки [как это обычно принято делать]. Они всегда так здоровались».

Анчин видел Гитлера вместе с Павеличем пять или шесть раз. Аргентинская любовница хорватского вождя (женщина из провинции Кордова по имени Мария-Роза Гель) практически никогда не вмешивалась в их разговоры и лишь подносила им кофе. Жена Гитлера также сохраняла молчание. Она еще не успела состариться и никак не могла сбросить вес, набранный после рождения второй дочери в конце 1945 года. Анчин рассказывал:

Из показаний Анчина [641] выходит, что по большей части беседы велись на испанском: «Жена Гитлера – я не помню, я думаю, она немного знала испанский, потому что всегда говорила: «Спасибо за кофе». Гитлер говорил по-испански с большим трудом и с сильным немецким акцентом». На одной из этих встреч Павелич представил Гитлеру Анчина как плотника, который строил этот дом, и пригласил его на кофе. Гитлер улыбнулся и кивнул Анчину в знак приветствия, однако не протянул руки и не пригласил к разговору. Анчин был «полностью уверен», что этот человек и есть Гитлер.

Анчин встречал Гитлера и в другом месте в Мар-дель-Плата – в старом доме в колониальном стиле позади парка Сан-Мартин. Он заметил, как машина Гитлера въехала в ворота, и видел охрану у дверей. Он не знал точно, жил ли там Гитлер или он просто приехал с визитом (на самом деле, это здание находилось в собственности компании Lahusen). По городу бывший фюрер всегда передвигался на автомобиле, но однажды плотник видел его на берегу: Гитлер вышел из машины и сидел на скамейке, глядя на океан. Анчин подумал, что у него проблемы со здоровьем и он не может много ходить. Он с трудом переставлял ноги, и Ева поддерживала его под руку. В отличие от Павелича, которого бывший плотник запомнил холодным и суровым, Гитлер ему вспоминался как человек «с мягким, дружелюбным взглядом – [он был] спокойным и очень тактичным».

И Гитлер, и Павелич исчезли из Мар-дель-Плата в августе или сентябре 1954 года.

Ухудшение здоровья Гитлера и угасание мечты об укреплении «Четвертого рейха на Юге», которого в действительности никогда не существовало, в начале 1950-х годов привели к постепенному снижению активности в «Центре». С течением времени многие убежденные нацисты, – что вполне естественно, – с головой ушли в новую жизнь и новую работу, и призывы трудиться во имя поверженного вождя и поверженной идеологии теперь попросту оставались без ответа. Даже группенфюрер СС Людольф фон Альвенслебен, ставший близким другом Хуана Перона во время совместных лыжных прогулок в окрестностях Сан-Карлос-де-Барилоче, в октябре 1952 г. отказался от должности «губернатора» поселения в «Долине Адольфа Гитлера». Вместо этого в Буэнос-Айресе он занял пост главы учрежденного Хуаном Пероном «Департамента рыболовства, охоты и парусного спорта области R10111»; кроме того, президент выдал ему новые документы на имя Карлоса Люке. [642]

Среди тех немногих, кто сохранил в душе горячую преданность нацизму, был человек, который был не военным преступником, а известным военным летчиком. Ганс-Ульрих Рудель, [643] пилот пикирующего бомбардировщика «Штука» и истребитель танков, сбитый в конце войны и потерявший ногу, был самым прославленным летчиком-асом нацистской Германии. В 1948 году он перебрался в Аргентину и стал приближенным Гитлера и президента Перона. Рудель по-прежнему лелеял мечты о чем-то вроде «фашистского интернационала» и поддерживал контакт с Освальдом Мосли, лидером Британского союза фашистов предвоенных лет, и парагвайским диктатором Альфредо Стресснером. Рудель и Мосли встречались в Буэнос-Айресе в 1950 году; двумя годами позже Мосли издал в Британии военные мемуары Руделя под заглавием «Stuka Pilot»; [644] книга вышла в издательстве Euphorion Books, которое Мосли основал совместно с женой Дианой, урожденной Митфорд, из аристократической британской семьи. В книге превозносились идеи национал-социализма; следует отметить, что написавший предисловие к этой книге английский ас-истребитель Дуглас Бадер, лишившийся на войне обеих ног, скорее всего, сделал это, будучи введенным в заблуждение – вероятно, ему подсунули эту книгу как обычные военные мемуары одноногого летчика. Рудель был убежденным нераскаявшимся нацистом и сожалел лишь о том, что Германия проиграла войну. Живя в Аргентине, он регулярно встречался с Генрихом Мюллером; вполне возможно, что он встречался и с Гитлером. В 1953 году Рудель вернулся в Западную Германию, где попытался (безуспешно) создать партию [645] с вызывающим названием Немецкая Рейхспартия (нем. Deutsche Reichspartei).

Нет ничего удивительного в том, что Ева Браун показалась Эрнану Анчину печальной. Она была веселой, легкомысленной молодой женщиной, любила шумные компании и вечеринки, и жизнь в огромном изолированном поместье «Иналько» была совсем не тем, о чем она мечтала. Ее прежде любимый «герр Вольф», некогда выглядевший столь ярко в окружении своих раболепствующих сподвижников, теперь был постоянно болен или занят обычными житейскими делами, а его былое величие быстро померкло в уединении сельской жизни и заботах о двух маленьких детях. Неоднократно указывалось, что несмотря на демоническую энергию Гитлера и его одержимость идеей, которые проявлялись и на публике, и кругу близких в моменты возбуждения, в целом он был ленивым человеком – раздражение или абстрактные размышления легко могли отвлечь его от практических дел. Теперь не оставалось и намека на то, что Гитлер может влиять на ход событий в мире или что льстецы будут подыгрывать ему, считаясь с его амбициями, – поэтому для Евы, чувствовавшей, как уходит ее молодость, Гитлер, вероятно, был скверной компанией. После «смерти» Евы в бункере фюрера никто не заподозрил бы молодую мать с двумя детьми в том, что она была женой Гитлера, поэтому Еве не составляло никакого труда перемещаться по стране под вымышленными именами. Возможно, именно в 1954 году, по возвращении из унылого отпуска, проведенного в принадлежащем компании Lahusen особняке (том самом, где бывший фюрер встречался с Павеличем и где его опознал Эрнан Анчин), Ева окончательно покинула и Гитлера, и эстансию «Иналько». [646] Она с дочерями перебралась в Неукен – тихий, но постепенно растущий городок примерно в 370 км к северо-востоку от Сан-Карлос-де-Барилоче. Как обычно, «Организация» продолжала присматривать за ними.