Сестра смерти - любовь
Шрифт:
Вот почему мне все время казалось, что я его где-то видела, - подумалось Елене, - ведь он же вылитый праксителевский Гермес. Так же божественно красив. В нем чувствуется кровь Андроника, хотя они почти не похожи. Но есть еще что-то…
Она не успела додумать. Губы Перикла шевельнулись, и чтобы не дать ему заговорить, гетера приложила к ним свой нежный палец. – Молчи, с улыбкой сказала она, - не надо оправданий. Я все поняла – тебе тоже пришлось нелегко.
Темные глаза юноши засветились благодарностью. – Ты – божественная, - прошептал он. Под его жарким взглядом Елена вдруг вспомнила, что она обнажена. И хотя еще несколько часов назад она бестрепетно стояла обнаженной пред глазами тысячной толпы, сейчас она почувствовала смущение. Схватив с пола покрывало, она быстро закуталась в него.
Перикл вскочил на ноги и смущенно улыбнулся: - Я напугал тебя. Прости, я сейчас уйду.
Ну уж нет, - лукаво ответила Елена, - тебе придется искупить свою вину и разделить со мной ужин. Моя кухарка будет разочарована, если никто не отдаст должное ее мастерству. Затем она добавила уже серьезно: - Твой дядя был моим другом. Я хочу, чтобы мы тоже подружились.
Перикл в замешательстве оглядел свою запыленную одежду. – Это легко поправить, - весело сказала Елена и крикнула: - Европа!
Дверь тут же распахнулась, и изумленная гетера увидела, что в коридоре столпились все ее рабы. Мрачный Келос сжимал в руке здоровенную дубинку, всем своим видом показывая, что плохо придется тому, кто обидит его госпожу. Взглянув друг на друга, Перикл и Елена расхохотались.
– Ну, вот видишь, Перикл, - проговорила гетера сквозь смех, - тебе не уйти отсюда без искупительной жертвы. Европа, ванну и чистую одежду нашему гостю!
Полная луна заглядывала во внутренний дворик дома Елены, где у бассейна за праздничным ужином расположилась молодая пара. Служанки расстелил на мозаичном полу большой ковер из мягких, хорошо выделанных шкур зебры, поставили небольшой столик с закусками и вином. Елена и Перикл полулежали по обе стороны низкого стола, опершись на кожаные подушки. Темные волосы Перикла казались совсем черными от влаги недавнего купания и от белоснежной туники, в которую его одели служанки гетеры. Красота юноши произвела на них сильное впечатление, и Елена прятала лукавую улыбку, наблюдая, какими необыкновенно плавными и грациозными сделались движения девушек, накрывавших на стол.
Даже маленькая Европа была покорена Периклом. Она хмурилась и кусала губы из-за того, что ее герой не обращал на нее внимания, а когда Елена отправила ее спать вместе с другими рабынями, глаза девочки наполнились слезами.
Он немного стыдился, что обнаружил свои чувства и так невежливо ворвался в дом к женщине, мысли о которой неотступно преследовали его последнее время. Сначала он держался немного сковано, но благожелательность Елены, вкусная еда и чудесное хиосское вино, которое служанки позаботились поставить в сосуд из пористой глины, наполненный ледяной водой, помогли ему стать самим собой.
Вскоре молодые люди оживленно болтали, чувствуя, что им легко и хорошо вместе. Перикл рассказывал Елене о своем детстве. Он не помнил отца и матери, но хорошо знал их по рассказам Андроника. Его отец был старшим братом Андроника. Его хорошо помнили в Афинах, хотя с момента его гибели прошло больше двадцати лет.
Не было в столице Пелопонесса более блестящего полководца. Он страстно любил воинское искусство и проводил свою жизнь в походах и битвах. В его жизни не было места женщинам. Никогда не выбирал он наложниц из числа пленных красавиц, жестоко наказывая тех, кто творил насилие в захваченных городах. Но юная Тесса, сестра одного из его соратников, покорила сердце стратига своей виртуозной верховой ездой.
После свадьбы молодые супруги заперлись в маленькой белом домике на окраине Афин. Через неделю этот дом окружили воины Полиба, требуя, чтобы им показали их начальника. Полиб вышел на крыльцо, слегка покачиваясь от слабости, и, увидев его смущенную улыбку, воины сначала взвыли от восторга, а затем стали бить мечами по медным щитам, переполошив всех соседей своей своеобразной овацией.
Тесса не захотела расставаться со своим любимым мужем и готовилась сопровождать его в походах, но первая неделя их любви принесла свои плоды. Полиб не увидел своего сына, он погиб вскоре после его рождения. А Тесса, узнав о смерти мужа, бросилась на меч. Перикл остался сиротой в двухмесячном возрасте.
– Он действительно плод страстной любви, - думала Елена, украдкой рассматривая своего гостя, - ведь повивальные бабки говорят, что чем сильнее супруги любят друг друга, тем красивее их ребенок.
– Андроник стал для меня настоящим отцом, - рассказывал Перикл, - но порой в его доме я тосковал о родителях. Лидия, - тут он осторожно посмотрел на Елену, боясь пробудить в ней неприятные воспоминания, и гетеру тронула его душевная чуткость. – Лидия - прекрасная хозяйка, ее дом всегда в идеальном порядке, она ко мне очень внимательна, но в ней теплоты.
– Ты знаешь, - задумчиво закончил Перикл, - мне кажется, она очень любила Андроника, но никогда не показывала этого. Он, наверное, даже не подозревал об этом.
Рассказ Перикла всколыхнул в душе Елены воспоминания о ее собственном детстве. Ее родители тоже любили друг друга, ей было хорошо с ними, и боль от того, что их счастливый мир был так грубо разрушен судьбой, никогда не оставляла ее. Впервые ей захотелось рассказать об этом. Перикл слушал гетеру, не отводя внимательного сочувственного взгляда от ее милого лица, трогательного в своей печали.
– Какая же ты храбрая девочка! – сказал он взволнованно, беря ее за руку, и Елене было приятно чувствовать тепло и крепость его ладони.
Они вновь пригубили вино, глядя друг другу в глаза – радостно было ощущать, как растет в них близость и доверие.
Любопытная луна по-прежнему заглядывала по дворик, и в ее лучах глаза Афродиты на дне бассейна светились таинственным светом.
– Расскажи мне о Клеонте, - попросил Перикл. – Говорят, он очень любил тебя. Впрочем, разве можно узнать тебя и не полюбить, - добавил он тихо, и Елена почувствовала затаенную ревность в его голосе.
– Он странный человек, - сказала гетера задумчиво, - очень талантливый. Я не встречала художника, который бы чувствовал красоту так остро. Она мучила его. Мне кажется, любовь ко мне тоже причиняла ему страдание. Поэтому он предпочел уехать. Он до сих пор присылает мне подарки и безумные письма – то проклинает, то клянется, что умрет, если я не приеду к нему.
Перикл молчал, опустив глаза. Когда он вновь посмотрел на Елену, по его напряженному взгляду она поняла, что в душе у него идет борьба между ревностью и другим, более благородным чувством. С радостью увидела она, что он сумел подавить недостойные мысли. – Школа Андроника, - с нежностью подумала Елена.
А Перикл удивлялся самому себе. Он находился ночью наедине с женщиной, которую страстно желал в своих недавних мечтах, и даже не пытался осуществить эти желания. Ему было хорошо просто держать ее за руку. Самые изысканные ласки женщин, которых он немало знал в своей жизни, не вызывали у него такой бури чувств, как прикосновение этих длинных тонких пальцев. Такие чувства немного пугали его и все-таки наполняли радостью. Боясь выдать себя, он поднялся.