Чтение онлайн

— Теперь у нас меньше глаз, но они видят лучше, — подвёл итог я на заключительном совещании координаторов. — И что важнее — мы можем им доверять.

Марин кивнул:

— Лучше десять верных друзей, чем сотня ненадёжных знакомых. Мой отец так говаривал.

— Мудрый был человек твой отец, — согласился я. — Теперь проверим эту мудрость на практике.

За окном сгущались сумерки. Где-то в пустошах «Серый Командир» завершал последние приготовления к войне. Но теперь у защитников империи были надёжные глаза и уши, способные предупредить о любой опасности. Информационная война продолжалась, но шансы на успех значительно выросли.

Я откинулся в кресле и позволил себе минуту отдыха. Сегодня была одержана важная победа в тени. Враг лишился глаз в имперских землях, а защитники обрели надёжных союзников.

Время покажет, окажется ли этого достаточно для победы. Но первый шаг к ней был сделан уверенно и правильно. Информационная сеть, пройдя проверку огнём подозрений, стала крепче стали. И это внушало осторожный оптимизм накануне решающих испытаний.

Ветер на стенах форта Железных Ворот был злым и колючим. Он прилетал из Пустошей, пропитанный запахом пыли, тлена и едва уловимой, тошнотворной сладостью хаотичной магии. Этот ветер служил постоянным напоминанием о том, что ждёт нас за хребтом и что скоро придёт сюда. Он подгонял, не давал расслабиться, заставлял работать быстрее, думать острее, спать меньше.

— Оно не будет держаться, магистр, — голос Децима, нашего главного военного инженера, был полон скепсиса и едва пробивался сквозь завывания ветра. — Шарниры слишком слабые. При первом же попадании камня из катапульты вся эта ваша… конструкция… развалится, как детский конструктор.

Я проигнорировал его ворчание, в очередной раз проверяя крепления. Мы стояли на самом уязвимом участке северной стены, где ровная площадка перед фортом представляла собой идеальное место для развёртывания осадных машин противника. И именно здесь я воплощал в жизнь одну из своих «еретических» идей, принесённых из другого мира.

— Она и не должна держать прямое попадание, Децим, — терпеливо, в сотый раз за утро, объяснил я. — Её задача — не выстоять, а двигаться.

Перед нами стояло моё детище, которое солдаты уже успели окрестить «Черепахой Логлайна». По сути, это была передвижная баррикада: пять огромных, в полтора человеческих роста, щитов из толстенных дубовых досок, обитых железом и соединённых между собой тяжёлыми петлями. Вся эта «гармошка» была установлена на массивные деревянные колёса и снабжена системой рычагов и блоков. В боевом положении она образовывала стену длиной в пятнадцать метров, способную быстро перекрыть брешь или создать укрытие для лучников на открытом пространстве.

Децим, человек старой закалки, привыкший к статичной, монументальной фортификации римского образца, смотрел на моё изобретение с плохо скрываемым отвращением.

— Двигаться? — фыркнул он. — Крепость должна стоять, магистр, а не бегать по полю боя, как испуганная девица. Стены должны быть из камня. Толщиной в три локтя. Всё остальное — от лукавого.

— Каменные стены хороши, пока в них не проделали дыру, — возразил я, дёргая за один из рычагов. Скрипнув, секция «Черепахи» послушно сложилась, образуя узкий проход. — А когда дыра появится, что ты будешь делать, Децим? Затыкать её телами легионеров? Я предлагаю другой вариант. Десять человек подкатывают эту штуку к пролому за тридцать секунд и снова превращают его в стену. С бойницами для лучников, заметь.

Я указал на узкие щели, прорезанные на уровне груди. Децим неохотно провёл пальцем по краю одной из них.

— Допустим, — пробурчал он. — Но колёса увязнут в грязи и щебне. А если её подожгут?

— Колёса вдвое шире обычных тележных, специально для лучшей проходимости. А от огня мы обработаем её специальным составом. Помнишь того алхимика, что ты считал шарлатаном? Его смесь из глины, квасцов и ещё какой-то дряни делает дерево почти негорючим. Мы вчера проверяли: обугливается, но не горит.

Инженер снова нахмурился. Он был хорошим специалистом, лучшим в легионе, но его разум, скованный вековыми традициями, с трудом принимал новое. Он мыслил категориями вечности, а я — категориями эффективности в предстоящем бою.

— Ладно, — сдался он наконец. — С этой… черепахой… я ещё могу смириться. Но то, что вы делаете с баллистами… Магистр, это же чистое безумие! Мы так испортим прекрасные машины!

Мы перешли на другую часть стены, где кипела работа над метательными орудиями. Две баллисты и один онагр были частично разобраны. Вокруг них под моим личным руководством суетились плотники и кузнецы.

— Мы их не портим, Децим. Мы их улучшаем.

Я подошёл к онагру — огромной машине, работающей на силе скрученных верёвок из бычьих жил. В её классической конструкции было одно слабое место — точность. Она швыряла огромные камни, но попасть ими в конкретную цель было сродни чуду.

— Смотри, — я взял кусок угля и на доске начал быстро чертить схему. — Вся проблема в неравномерном натяжении и отдаче. Мы добавим вот сюда, — я ткнул пальцем в основание метательного рычага, — систему противовесов. Небольших, но точно выверенных. Они будут гасить боковые колебания в момент выстрела.

Децим уставился на мой чертёж, как на магические руны.

— Противовесы? Но ведь сила удара зависит от силы скрутки жил! При чём здесь какие-то гири?

— Сила — ничто без точности, — я перешёл на язык, который он должен был понять. — Представь, что ты бьёшь молотом. Если твоя рука дрожит, ты можешь промахнуться или ударить вскользь, верно? Противовесы — это вторая рука, которая стабилизирует твой удар. А ещё мы изменим угол наклона ложа и добавим направляющие. Это увеличит дальность на четверть и повысит точность попаданий втрое.

— Втрое? — в голосе инженера прозвучало откровенное недоверие. — Магистр, я строю эти машины двадцать лет. Если бы всё было так просто, наши предки давно бы до этого додумались.

— Твои предки не сталкивались с боевыми магами, способными отклонить летящий камень заклинанием ветра, — парировал я. — А против них нужна не одна глыба, летящая «примерно в ту сторону», а три камня поменьше, но точно в цель. Один они отобьют, второй — возможно. А третий разнесёт их в клочья.

Я видел, как в его глазах борется многолетний опыт с логикой моих доводов. Чтобы подтолкнуть его, я решил перейти от теории к практике.

— Центурион Авл! — крикнул я вниз, во двор. — Подготовьте мишень! Старый сарай у подножия холма!

Через десять минут всё было готово. Легионеры с любопытством столпились на безопасном расстоянии. Модернизированный онагр, который мы прозвали «Длинной рукой», был заряжен тремя камнями размером с человеческую голову каждый.

— Давай, Децим, командуй. Это всё ещё твоя машина.

Инженер с сомнением посмотрел на меня, потом на своё детище, обвешанное моими «еретическими» противовесами. Тяжело вздохнув, он отдал приказ.