Чтение онлайн

— Это займёт слишком много времени, — возразил центурион Авл. — И может спугнуть честных агентов.

— У вас есть лучшие идеи?

Авл задумался, затем предложил:

— Можно использовать метод исключения. Дать одну и ту же ложную информацию нескольким подозреваемым, но через разные каналы. Если она дойдёт до врага, то виновник среди этой группы.

— Разумно. Но кого включить в список подозреваемых?

Следующий час ушёл на составление чёрного списка. В него попали агенты, которые в последнее время передавали противоречивую информацию, требовали дополнительной оплаты, проявляли чрезмерное любопытство к военным планам или просто вызывали интуитивное недоверие.

Список получился внушительным — семнадцать человек из оставшихся действующих агентов. Почти половина всей сети оказалась под подозрением.

— Слишком много, — покачал головой Марин. — Если все они предатели, то мы работаем впустую.

— Не все, — возразил я. — Но даже треть предателей может парализовать всю работу. Лучше остаться с пятью надёжными агентами, чем с двадцатью сомнительными.

Для каждого подозреваемого была разработана уникальная дезинформация. Торговцу оружием сообщили о секретной закупке мечей в соседней провинции. Караванщику — о планах эвакуации казны в столицу региона. Контрабандисту — о готовящемся ночном рейде на склады противника.

Каждая ложь была правдоподобной и содержала детали, которые враг мог использовать против империи. Если информация попадёт не по адресу, последствия будут серьёзными. Но риск был оправдан — лучше контролируемая утечка, чем бесконтрольное предательство.

Параллельно я усилил наблюдение за всеми подозреваемыми. К каждому были приставлены следователи из числа абсолютно надёжных людей. Отслеживались контакты, перемещения, финансовые операции.

Повышенное внимание уделялось поиску связей с враждебными агентами. Я понимал — одиночные предатели менее опасны, чем организованная вражеская сеть. Если противник сумел создать разветвлённую агентуру в имперских землях, угроза становилась критической.

Первые результаты новой проверки начали поступать уже через два дня. Враг отреагировал на три из семнадцати информационных вбросов. Это означало как минимум трёх дополнительных предателей в рядах агентурной сети.

Но самым тревожным открытием стало другое. Анализ реакции противника показал высокую степень координации между различными враждебными группами. Информация передавалась быстро и эффективно, что указывало на существование профессиональной разведывательной службы у «Серого Командира».

— Что это означает для нас? — спросил Авл.

— Что нас ждёт не обычная осада, а профессиональная военная операция. Придётся пересматривать все планы обороны.

Тем временем список предателей продолжал расти. Было выявлено семь агентов, работавших на противника. Некоторые из них сотрудничали с врагом добровольно, другие — под принуждением. Были и те, кто просто продавал информацию обеим сторонам ради наживы.

Я принял жёсткое решение — всех предателей следовало устранить или изолировать до окончания военных действий. Нельзя было позволить им нанести ещё больший ущерб в решающий момент.

Выявив предателей, я сосредоточился на укреплении связей с действительно надёжными союзниками и агентами. Если количество информаторов сократилось вдвое, то оставшиеся должны были работать вдвое эффективнее.

Первым делом я провёл личные встречи с десятью наиболее ценными агентами. Каждому была выражена благодарность за верную службу и предложены дополнительные гарантии безопасности.

Торговец Луций Справедливый, который ни разу не подвёл за полгода сотрудничества, получил предложение эвакуировать семью в безопасное место на время войны. В обмен он обязался усилить разведывательную работу и привлечь дополнительных информаторов из числа честных купцов.

— Я готов рискнуть собой ради империи, — заверил он меня. — Но семья должна быть в безопасности.

— Считай это решённым. Завтра же отправишь жену и детей к родственникам в столицу провинции под охраной моих людей.

Контрабандист Волк Одноглазый, несмотря на сомнительную репутацию, оказался на удивление надёжным источником информации о движении в пустошах. Его люди знали каждую тропу и могли предупредить о приближении врага за сутки до других разведчиков.

— Твоя служба неоценима, — сказал я ему во время тайной встречи в заброшенном амбаре. — Что нужно для дальнейшего сотрудничества?

— Гарантии амнистии для моих людей после войны, — ответил Волк, почёсывая шрам на месте выколотого глаза. — И честная доля в торговле, когда всё закончится.

— Получишь и то, и другое, если поможешь нам победить.

Так же внимание я уделил укреплению связей с союзными кланами в пустошах. Эти группы рисковали больше других, оставаясь лояльными империи в окружении враждебных племён. Их поддержка была критически важна для создания хаоса в тылу противника.

Вождь клана Верных Охотников Железный Коготь прислал своего сына в качестве заложника, подтверждая серьёзность намерений. В ответ я гарантировал военную поддержку клана в случае атаки «Серого Командира».

— Мой народ не забывает друзей, — передал через посланца Железный Коготь. — Но и врагов тоже не прощает. Империя должна доказать, что достойна нашей крови.

Торговцы дальних караванов получили эксклюзивные контракты на поставки после окончания войны. Эта перспектива заставила их активизировать разведывательную работу в соседних регионах. Информация о политических настроениях в других провинциях стала поступать регулярно.

Бывшие военные, работавшие агентами, были объединены в специальную группу под командованием ветерана Гая Рубцового. Их военный опыт позволял правильно оценивать тактические данные и предсказывать действия противника.

— Мы служили империи с оружием в руках, — сказал Гай на встрече ветеранов. — Теперь служим умом и опытом. Долг остаётся долгом.

Для координации работы надёжных агентов я создал новую систему связи с повышенной секретностью. Использовались сложные шифры, тайные встречи и специальные опознавательные знаки. Каждый участник знал только свою часть сети, что минимизировало ущерб в случае провала.

Я также создал резервную сеть из числа людей, которые раньше не участвовали в разведывательной работе. Жёны офицеров, торговцы-ремесленники, даже некоторые священники согласились помогать в критический момент. Эта сеть должна была активизироваться только в случае полного провала основной агентуры.

Особую роль в укреплении связей сыграли личные отношения. Я понимал — в кризисной ситуации люди помогают не абстрактным идеям, а конкретным лицам, которые завоевали их доверие и уважение.

Я лично встречался с семьями ключевых агентов, интересовался их проблемами, помогал решать бытовые вопросы. Эти усилия окупались — люди чувствовали себя не просто исполнителями, а членами большой команды.

К концу недели новая, сокращённая, но надёжная агентурная сеть заработала с удвоенной эффективностью. Качество информации значительно возросло, а риск утечек сократился до минимума.