Шрифт:
Я обернулся. Резкий порыв ветра взметнул поземку прямо в лицо. Впереди лежал лес, сзади бескрайнее поле. А ветер все усиливался. Путь предстоял не близкий. Тогда я еще не знал, что эту ночь я запомню на всю жизнь. Запомню как молитву. Я не знал, дойду ли до цели. Тайга не прощала глупостей. А зима нынче выдалась неспокойная. Весь прошлый месяц не стихали метели и вьюги. Снег не успевали рагребать. Техника выходила из строя. Холод сковывал все живое.
Но я твердо верил в свои действия, хоть и совсем был уверен в успехе сего мероприятия. В конечном итоге, ведь ходили байки про охотников, которые переживали еще и не такое ненастье.
И что меня дернуло приехать в эту глохомань на работу? Грибы и ягоды? Природа? Почему я - успешный врач с двумя высшими и научной степенью, выбрал именно эту деревушку? Приключение обещало быть инересным, да и вахта всего составляла тридцать дней. Но сейчас это было уже опасно. Зимняя тайга - столь прекрасная и столь же смертельная.
Лес встретил меня безмолвием и безмятежностью. Ветер остался в поле за спиной. Темнело. Скрипели стволы высоких елей. Где-то сзади остался теплый дом, а впереди безграничная тайга. "Главное не потерять направление.
– Так меня науськивала старшая медсестра.
– "А то я пройдешь мимо и сгинешь." Хорошо еще, что не было снегопада, но плохо, что из-за мороза незавелся вездеход.
С момента выхода из поликлиники тонкими иголками холод пытался проникнуть сквозь четыря слоя одежки. Кажется у него начало получаться. Лыжи все скользили: вжих, вжих. Путь был не близкий, но на прямки ближе, километров на 20. Вот только главное не взять слишком правее. Вжих, вжих - это летели по искрящемуся снегу лыжи. Я лавировал между сугробами, так как это вполне могли быть засыпанные елки. Влечу в такую, мало не покажется.
Пятница развратница. Не всегда самые тяжелые случаи у врачей бывают по понедельникам, хоть и работать после выходных чрезвычайно лень. Обычно самый неописуемый ужас вызывает неотложка в конец второй смены в пятницу. За свою практику я повидал с добрый десяток подобных состояний. Помню свой первый случай стенокардии. Брр... Тогда я еще проходил интернатуру и ни фига не соображал. Теперь получив кучу дипломов и сертификатов, я мог как выдернуть зуб, удалить апендикс, провести легочную реанимацию и принять роды. И как раз последнее из этого списка мне сегодня и предстояло сделать.
Звонок поступил ближе к обеду. Сквозь помехи и тарабарщину разобрали, что в один из рабочих поселков приехал какой-то якут, у него в далече жена рожает вторые сутки, никак не разродится. Что делать? Тамошний врач - старый, суровый, вечно небритый Семен у нас в поликлинике температурит, а других врачей на ближайшие двести км нет. Вжих-вжих пилят лыжи снег. Долбаный вездеход. Вжих-вжих. Ну ничего, ни чего, где наша не пропадала?!
Ночь среди зимней тайги пугающее прекрасна. Вроде бы темно и страшно. Кажется будто за деревьями скрываются чудовища и монстры, будто в подлеске притаились волки, и вот вот на тебя выйдет медведь-шатун. Вдруг где-то ухнет сова, и резкий порыв ветра со скрипом закачает верхушки сосен. Невольно задевая раскидистые лапы елок, обрушиваешь на земь лавины снега, и бросив мимолетный взгляд на колючие ветки ожидаешь увидеть чьи-то глаза, как будто там кто-то мирно спал, а ты его разбудил. И лыжи быстро уносят тебя вперед. Вжих-вжих.
И вовсе не темно. Холодным светом искрится снег. Бледная луна как блин с маслом. От быстрых движений иногда закладывает уши. Только успеваешь палками махать. Летишь по снежной глади, только успевай объезжать сугробы. Так и прешь лосем вперед. Вжих-вжих.
Тяжалел за плечами рюкзак. Добрая прорва медикаментов, походное радио и еще килограмов 10 всякой полезности и необходимости все сильнее сгибали спину. Я начинал уставать. Где-то под рукавом куртки запищали часы. Этот приглушённый двумя слоями одежды жалостливый писк вернул меня из полудремы в реальность. Вжих-вжиих, вжииххх-вжиииихххх. Я сбавил темп и огляделся вокруг. Уже два часа в пути. Двигаясь в нужном направлении, я должен был пересечь просеку. Может я её еще не достиг? Или незаметил как проскочил? Лыжня двумя параллельными линиями следовала за мной, скрываясь в глубине зимнего леса. Справа от меня виднелась тонкая вереница следов лесной живности. Решив передохнуть пару минут, я скинул рюкзак и достал из бокового кармашка термос.
Как же причудливо поднимался пар из чашки. Густым серым дымком, выворачиваясь тающими завитками. Крупная снежинка медленно спланировала в чашку. Хм... Она не расстаяла. Моему удивлению не было предела. Что за?... Я запрокинул голову и взглянул в темнеющее небо. Белым пухом не спеша начинался снегопад. Я вновь взглянул в чашку, снежинка как по волшебству, сразу же растворилась в быстро остывающем кофе. Так, только метели мне не хватало.
Вот это тяжесть! Рюкзак оказался невыносимо тяжелым. Лямки глубоко врезались в куртку. Блин, а это только пол пути! Компас окончательно замерз. Я выверил направление по следу лыжни. Снегопад усиливался. Вжиих-вжиих. Лыжи с неохотой заскользили. Вокруг меня снова замелькали занесенные снегом деревья. Вдруг, совсем рядом что-то выскочило из-под елки взметнув снежную пыль мне в лицо. Я чуть не упал. Огромных усилий стоило удержаться на ногах с тяжелым грузом за спиной. Резко заныло колено. Итить колотить! Это нечто улетело куда-то в сторону, издавая недовольный ор. Тьфу ты блин! Или тетерев или глухарь, фиг успеешь его разглядеть! Напугал зараза из-за неожиданности. Посмеявшись про себя, я отдышался и уверенно стал набирать скорость. Главное найти просеку, а то уже придется меня спасать.
Пи-пип, пи-пип, пи-пип пропищали часы. Я уловил этот звук на границе слуха. Снег валил не переставая. Упрямо ныло колено. Кругозор значительно сузился. Поворот направо, поворот налево обязательно. Если лишний раз свернуть в одну сторону, то можно сбиться с намеченного пути. Беспрерывным потоком сыпался с неба снег. Успокаивало отсутствие ветра. Лыжи зарывались в снег, и идти становилось труднее, а я все сильнее налегал на палки, вспоминая тот самый первый раз, когда впервые приехал в Сибирь, в холодный Якутск. Переполненный энтузиазмом и жаждой приключений, тогда я был еще совсем молод и неопытен. Закончив интернатуру и потратив пол года на практику в городской поликлинике, где удавалось принять двух, от силы трех пациентов за смену, я пришел к выводу, что пора линять из родного города в глубинку. Ввиду слабого обеспечения специалистами медицинского профиля работа обещала быть жаркой, а при скудном врачебном опыте - чрезмерно ответственной. Помню, это был сущий ад. Особенно когда я ругался с медсестрами, хе-хе... Зато какие были впечатления! Для меня, человека с берегов Волги, каждые выходные являли настоящий лес и удивительную атмосферу русской самобытности.
Внезапно, я выскочил на большой открытый участок. Сердце заликовало! Я перестал ородовать палками и по инерции проехал еще метров пять, пока совсем не остановился. За просекой километрах в десяти располагался поселок рабочих. Там должно быть мужики в такую погоду водку пьют и на улицу носа не кажут. Хе-хе-хе... Я приободрился, еще чуть-чуть. Вот только одно не понятно, просека была слишком широкой. Это не скованная льдом река, в этом районе нет рек, только ручьи, да небольшие балки с лужами на дне. Сейчас же я стоял на краю широкой пустоши, концы которой и справа и слева исчезали в снежной пурге. Передо мной метрах в ста сквозь снежную завесу чернел стеной лес. Сзади тоже лес. Вот только просека то должна быть не больше десяти метров в ширину. Может это обман зрения? Я не уверенно стал пробираться вперед, постепенно пригибаясь, что-бы быстрее упасть, если под ногами затрещит лед. Звиздец как рюкзак отяжелел, или я устал? Чисто субъективно, снег уже валил как проклятый. Такого я еще никогда не видел. В какой то момент захотелось упасть и притворившись лягушкой, медленно ползти к другому берегу, так было тяжело. Я смотрел себе под ноги, не в силах поднять голову. Спустя несколько минут дорогу мне преградил шершавый черный ствол сосны. Я привалился к нему и никак не мог отдышаться. Просека осталась позади, а я даже не заметил как вошел в лес. Снегопад немного ослабел, и видимость слегка улучшилась. Отдыхать дольше 5 минут в такую погоду нельзя - уснешь и не проснешься никогда. Нужно было идти вперед.
Снегопад заметно стал меньше. Вжих-вжих. Я вернулся к ритму. Лыжи буквально рвали ровный белый покров. Уфф... Заколебался. Бывало, я часами пропадал в лесу, не боясь заблудиться или нарваться на дикого зверя. Где-бы я ни оказывался от Владивостока до Утсйоки, у меня никогда не возникало проблем с ориентированием на местности, не считая Мурманска и Иннары, но то были исключительные случаи. Вот и сейчас я твердо был уверен в правильности направления. Снегопад парактически прекратился, когда я выехал на большую поляну. Меня никак не оставляло чувство, что здесь, что-то не так. В лесу всегда обращаешь внимание на остатки деятельности человека и "признаки цивилизации". Вот и сейчас, я не мог отделаться от ощущения, как будто я в парке и за мной незримыми стражами следят камеры видеонаблюдения. Я остановился, приспустил с лица шарф, и сделал глубокий вздох обжигающе холодного воздуха. Выдохнул ртом через балаклав облако густого пара. Ого, мороз крепчал!
Как принять роды? Хе-хе... Я никак не мог ясно вспомнить последовательность действий. Надежда оставалась только на мою тетрадку - всезнайку (в которую я начиная с интернатуры записывал все, с чем сталкивался или с чем мог столкнуться за свою врачебную практику), и учебник по акушерсву и гинекологии, выуженный старшей мед сестрой из личных закромов. Предстояло выложиться на полную, не только в пожалуй, самом безбашенном маршброске через зимнюю тайгу, но и в одной из сложнейших операций за мою врачебную деятельность. А если все закончится до того, как я доберусь до места? Если она сама родит? А что если?.. Нет, такой исход ставил меня в тупик. Зачем тогда я уже почти три часа шел в минус тридацать по тайге? Зачем штудировал заумные книги и писал многотомные конспекты? Ну уж нет! Я взял палки под руки и шустро скатился с небольшого пригорка. Снег замерцал как будто днем. Вот это да! Черное небо окрасилось зелеными, голубыми и красными линиями. Размытыми штрихами закрутились арабские вензеля и миланское кружево. Расцветало северное сияние. Тихо, тихо запищали часы. Вот-те раз, я уже должен был быть в рабочем поселке. В отчаянии я достал из кормашка компас. Потряс замерзшую железяку. Нужно было что-то делать. Смело повернув налево под 45 градусов, я медленно засчитал про себя: 1, 2, 3...
Двести. Развернувшись, я стал возвращаться назад по лыжне, и вскоре вернулся к повороту. Итак, теперь в другую сторону: 1, 2, 3, 4... А над головой тем временем бесновалось уже золотое северное сияние. Таких кренделей я не видел больше никогда.
Проплутав таким образом еще пару раз, пришлось признаться - я заблудился. Вспомнилась Инара. Тогда я еще вдобавок насквозь промочил ноги, чуть не провалившись с концами под лед. Хе-хе... Если тогда выбрался, полуживой от холода, из этой передряги выйду точно.