Северные архивы. Роман. С фр.
Шрифт:
лесах и серых полях. Ред, как обычно, сопровож
дает хозяина, он прыгает на дороге, ползает в за
рослях кустарника, вдруг исчезая из глаз, а потом
возвращается со скоростью метеора, желая убе
диться, что хозяин на месте. На границе немало
контрабандистов подвешивали на шею собакам
пакеты с запрещенными товарами. Выдрессиро-
305
20-1868
ванные животные сами сновали туда-обратно. В
тот вечер таможенник, увидев, что на бледном фо
не снега вырисовался силуэт одинокой, как ему
показалось, собаки, выстрелил: звук выстрела и
жалобное повизгивание заставили Мишеля добе
жать до ближайшего поворота. У смертельно ра
ненного Реда едва хватило сил, чтобы лизнуть ему
руку. Молодой хозяин собаки бросился на землю
и зарыдал. Он поднял труп и на руках донес его
до Мон-Нуар, где с почестями похоронил под де
ревом. Быстрая легкая собака была тяжела как ка
мень. Пес был самым дорогим из всего, что
Мишель вывез из Англии, Ред был для него не
просто напоминанием о Мод: это был друг, перед
которым у Мишеля были обязательства, особенно
после того дня, когда тот искал хозяина до полно
го изнеможения сил и наконец нашел. Ред стал
также жертвой преступления, которое мы все со
вершаем, — невинное существо верило нам, а мы
не сумели защитить его и спасти. Если бы Мишель
был суеверен, то это несчастье послужило бы для
него предзнаменованием.
* * *
Пожелания моего деда исполнились в точно
сти. Через год после свадьбы у молодой четы ро
дился единственный ребенок, названный Мишель
Фернан Мари Ж о з е ф , для краткости будем име
новать его Мишель Ж о з е ф . Я не собираюсь часто
вспоминать о сводном брате, который был старше
меня на восемнадцать лет, но рассказ мой был бы
306
неполным, если бы я исключила его из повество
вания совсем. Кажется, немножко рановато пы
таться охарактеризовать младенца, который пока
пищит на руках у няни. Однако напрашивается од
на цитата, я позаимствую ее у самого Мишеля
Ж о з е ф а . В первых строчках коротких мемуаров,
о которых я упоминала и которые он написал шесть
десят лет спустя, есть фраза, где брат говорит о сво
ем рождении, — равной ей не найдется, пожалуй,
ни в одной другой автобиографии: «Я родился в
Турне, в частном особняке, меблировка которого,
согласно документу, сохранившемуся в архивах,
повлекла за собой расходы в двадцать шесть ты
сяч франков».
Я писала, что нежность в отношениях между
Мишелем Шарлем и его сыном сохранилась, не
смотря на проступки последнего. В следующем
поколении все сложилось иначе. Не последнюю
роль при этом сыграло воспитание. Ребенок, кото
рого родители не могли возить за собой с курорта
на курорт, с одного конного состязания на другое,
вырос, будучи вверен то ласковым, но беспоря
дочным заботам бабушки, Мари Атенаис, в семей
ном поместье в Феесе (название я изменяю), то
на Мон-Нуар, где угрюмый мальчик сходится с не
уживчивой Ноэми, другой своей бабкой. Зимой
он находится на попечении старого ворчуна-офице
ра и его жены, маленькой дамы, рисующей на
фарфоре и выдающей свою продукцию за старые
лилльские изделия. Последовавшие за этим не
приятности, несомненно, травмировали юного
пансионера супружеской четы. П о з ж е Мари
307
20*
де П., набожная сестра Мишеля, отчаявшись сла
дить с упрямым брюзгливым подростком, попро
сит брата забрать у нее племянника. Мы увидим,
как он с невероятной быстротой переходит из за
ведения религиозного в светское, от иезуитов с
улицы Вожирар в лицей в Дуэ, а оттуда в пансион
для мальчиков из хороших семей на Ривьере. При
этом школы отличались друг от друга лишь более
или менее дурной пищей и более или менее гряз
ными туалетами. По-прежнему расточительный,
Мишель, вспоминая о сыне, а происходит это ре
дко, осыпает его подарками, от первых оловянных
солдатиков до первого мотоциклета и первой го
ночной машины. Он отправляет подростка в дол
гие путешествия в сопровождении какого-нибудь
товарища, служащего ему охраной. Я говорила
уже, что иногда он приглашает сына на каникулы
или попросту против всяких правил забирает его из
коллежа, чтобы мальчик провел какое-то время с
ним и его второй женой или одной из любовниц.
Подобные вылазки часто кончались плохо.
Результатом всего этого явилась враждебность
между отцом и сыном, продолжавшаяся всю
жизнь. Когда подошло время, в 1 9 0 6 году, сын
выбрал местом жительства Бельгию, родившись в
Турне, он мог это сделать. Мишель рассердился,
не подумав, что его собственный статус дезерти
ра, из-за которого родиной Мишеля Ж о з е ф а была
не Франция, позволил сделать подобный выбор.
Как и многие другие в его положении, юноша ду
мал только о том, как бы избежать трех лет служ
бы во французской армии, что не должно было
308
шокировать отца, который никогда не был шови
нистом. Но логика не по части натур страстных:
Мишель смутно чувствует, что, сменив страну, его
сын отказывается тем самым от Монтеня, Расина,
пастелей де Ла Тура * и «Легенды веков» *. И он в
чем-то прав. Реакцию сына можно было предви
деть: он все делает не так, как отец. У Мишеля от