Чтение онлайн

— Вы призываете меня оставить их? Отвернуться от них? Это мой дом, как я могу от всего отказаться?

— Знаете Далия, люди в Вашей деревне обеспокоены своими семьями и их сохранением. В часы сражения ни один из них не встанет на Вашу защиту. То, что сделали Вы, когда я впервые встретил Вас, было отличительной храбростью. В те минуты, я посмотрел на тех, кто был с Вами и понял, что из всей деревни только Вы настолько жертвенны, что готовы поступиться своей жизнью, чтобы спасти остальных.

— Мы живем как одна большая семья — девушка не хотела слушать его слов.

— Я понимаю, Вам трудно это принять, но даже в тот вечер, когда Рагнар забрал Вас, никто не выступил вперед, спасая Вас.

— Рагнар стал им угрожать! Он велел сжечь деревню, если я ему откажу! Как я могла подвергнуть их опасности. Там есть пожилые люди и дети, как они смогут себя защитить? — глаза Далии сияли, боль пронзала ее.

— Далия, дорогая моя, достаточно было хотя бы одного человека, который вышел вперед, стараясь спасти Вас. Неужели враги убили всех воинов в деревне. Раз в ней есть такой лекарь, то подвергаю сомнению то, что воинов не осталось.

— Воины были ранены. После последней битвы они не успели восстановиться.

— Ваши воины облегчили Рагнару исполнение моего приказа. Когда никто не оказывает сопротивления, то нет сложности, чтобы забрать то, что нужно. Не один человек не поступился за Вас, а это значит, что они предали Вас раньше, намного раньше. Ваши опасения о собственном предательстве не обоснованны — Альмод смотрел на девушку, что молча, опустила голову.

Слезы стекали по ее лицу, ведь слова, которые произнес конунг, были отчасти правдой. Она не хотела признавать это. Девушка понимала жителей деревни, но и слова Альмода имели смысл. Внутри все перевернулось.

— Раз Вы лекарь, Далия, то Вы спасли моему сыну жизнь? — уже в более мягком тоне спросил мужчина, стараясь сменить тему беседы, понимая, что она все же усвоила его слова и поймет их рано или поздно.

— Да — дрожащим голосом произнесла девушка.

— А что делал мой сын в Ваших покоях, Далия? — конунг улыбнулся.

Эта улыбка была обманом. Далия поняла это, едва взглянув в его сторону. Под ней скрывался страх, что она ответит то, что он был не готов услышать. Минутно, в голове девушки возникла мысль кольнуть его словом и подтвердить его самые страшные домыслы, но она не хотела вовлекать принца в тяжбы с отцом.

— Я оказывала ему помощь: приготовила мазь, сделала повязку — тихо произнесла девушка, стараясь больше не терять самообладание.

— А разве принц не сказал Вам, что в замке есть лекарь?

— Сказал — солгала девушка — Я настояла на осмотре, так как меня насторожило его дыхание. Боль при надавливании усилилась с последнего осмотра. Для меня это то, что роднит меня с местом моей жизни. Никогда я не отказывала тому, кто нуждается в помощи.

— Увлекательно. Думаю, что я могу понять Вас.

— В чем же? — спросила девушка, без интереса, поглощенная мыслями о предательстве.

— Разве Вы не видите единение? Мы воины не можем пройти мимо врага, пока не предадим их земле. Особенно нами караются предатели — конунг улыбался.

— Я не предатель, Ваше величество — спокойно сказала девушка — Позвольте мне откланяться, чувствую себя нехорошо.

— Я пришлю Вам лекаря, моя дорогая — конунг встал со стула и подошел к девушке, чтобы отодвинуть ее стул от стола в знак своего уважения.

— Не стоит, сир, я понимаю болезни. Это простая усталость — произнесла девушка, опираясь о стол руками, чтобы не потерять равновесие.

— Что Вы, моя милая, я настаиваю — конунг взял ее под руку.

После того, как Альмод сопроводил ее до покоев, а лекарь осмотрел ее и прописал порцию хорошего сна и настойку, Далия осталась одна.

Слезы невольно стали стекать по лицу и девушка села, чтобы скорее избавиться от них. Когда она поняла, что ее никто не видит — перестала сдерживаться.

— Умоляю Боги, освободите меня из этого злачного места! Молю Вас встаньте на мою защиту! — шепот бередил ее сердце, ведь она чувствовала, как медленно теряет свои жизненные силы.

Утро началось с цветов, которые конунг прислал ей. От их количества и аромата ей становилось дурно. Чтобы как-то избавить себя от ухаживаний она попросила слуг передать конунгу, что цветов уже достаточно, но их появление по утрам не прекратилось.

Стараясь ослабить сильный запах цветов, девушка открывала окно. Ветер дарил не только прохладу, но и сбавлял эту концентрацию из трав. Ароматы не подходили друг к другу. Девушка, что хорошо знала растения этой местности, была крайне чувствительна к тем ноткам, которые они приносили своим появлением.

Пару дней в прохладе сказались на ее здоровье.

Далия подумала, что если она покажет свое плохое самочувствие, то это оттолкнет Альмода. Плохая выдержка для женщин севера была наказанием для семьи, где приходилось много работать, вести хозяйство и воспитывать детей. По крайней мере, таким законам следовала деревня.

Однако тут, в замке, все было иначе. Вместо отвращения конунг стал проявлять обеспокоенность и заботу. Альмод был отныне частым посетителем ее покоев.

Она хотела избежать его общества, а вместо этого обрекла себя на его постоянное сопровождение. Куда бы она ни шла — он был рядом.

— Далия, моя дорогая, я послал за лучшим лекарем королевства. Рагнар вскоре доставит его в замок. Уверяю Вас, он окажет все необходимое, чтобы Ваше выздоровление шло быстрее — он улыбнулся и слегка поцеловал ее руку.

Девушка посмотрела не него с отвращением. В его улыбке она видела обман. Все дошло до того, что ей стало все равно, что с ней будет: умрет или останется жить.

Большую часть времени она спала. Лихорадка не покидала ее тело.

В своем бреду, она звала на помощь, просила освобождения и молила о смерти.

Альмод в гневе покинул ее покои и ненавидел Рагнара за то, что тот задерживается в пути. Конунга не волновала погода и наступление сильных холодов. Его приказ был неоспорим и должен был быть исполнен в то же мгновение.