Чтение онлайн

– Это были цверги, – пояснил Хотой, когда они плавно погрузились в пасть «Утгарда-лилового».

– Цверги, цверги… – пробормотал Августин, с трудом припоминая самую туманную и самую неудобочитаемую главу из фундаментального труда Олафа Триггвассона, библии XXI века, «Страннее, чем рай».

«У нас, у скандинавов, десять веков назад так называли злых карликов, которые некогда были червями в теле великана Имира, из которого произошел мир. Цверги – слуги тьмы, они ненавидят свет и обычно не показываются на поверхности земли. Но иногда наступает их время.

Я создал законы Виртуальной Реальности так, чтобы ни одну большую войну нельзя было выиграть. Хочешь иметь аватар серийного убийцы и резать на куски другие аватары – пожалуйста. Это твое личное дело, в Виртуальной Реальности ты – патологический слюнтяй и неудачник – можешь немного расслабиться. Хочешь шесть часов кряду стрелять из крупнокалиберного ружья по живым мишеням – на здоровье. Пока не пристрелят тебя. Но если ты хочешь «сплотить массы», «устроить порядок», «подарить всем счастье» – может и не получиться.

Даже если ты найдешь достаточно болванов, тебе едва ли удастся завоевать больше четырех-пяти зон включения. Ну, допустим, тебе удалось развязать большую войну. Допустим, тебе удалось наводнить Виртуальную Реальность смертью с помощью, например, фальшивых аватаров. Вот в этот-то момент, когда ВР начнет погружаться во тьму твоего мракобесия, могут появиться цверги.

Ты, может быть, знаешь о нон-идентифицируемых виртуальных феноменах (НИВФ). Они возникают потому, что Сеть стоит выше Порога Предсказуемости.

В подавляющем большинстве случаев НИВФ не представляют никакой угрозы. Легкая рябь, пробежавшая по небесам. Шнурок на левом ботинке, который превратился в тонкого бронзового червя. Голос, который пять минут подряд бубнит тебе в ухо: «А вот и неправда».

Бывают феномены и похуже, но всем им далеко до самых безобидных чудес Утгарда. НИВФ – это сны Сети. Цверги – экстремальные, наиболее опасные нон-идентифицируемые виртуальные феномены. Цверги – кошмары Сети.

Я о них никогда ничего не слышал, но я их предвижу, и я дал им это мрачное имя.

Сеть – изначально совершенно здоровый организм, и кошмары ей сниться не должны. Когда террористы стали взрывать рабочие станции, в Виртуальном Мире появился Утгард. Это, строго говоря, тоже один огромный постоянно наблюдаемый нон-идентифицируемый сетевой феномен, но сном его назвать нельзя. Это скорее явь шизофреника. Эта явь – следствие внешней перегрузки Сети из-за разрушения ее элементов.

А вот если в здоровой части Сети, в Митгарде, возникнет внутренняя перегрузка, тогда произойдет что-то другое. Тогда, насколько я понимаю собственное детище, Сеть попытается уничтожить источник перегрузки, не нарушая при этом собственных законов.

Как Сеть будет выполнять эту задачу – я не знаю. Я знаю лишь, что, когда свет сменяется тьмой, в мир приходят цверги».

Олаф Триггвассон. «Страннее, чем рай»

– Вспомнил! – торжествующе воскликнул Августин, когда они, покинув хаос Утгарда, очутились в Зоне Стабильности. – Появление цвергов было предсказано Олафом Триггвассоном! Только какого черта они напали на нас? Насколько я помню, Триггвассон утверждал, что цверги должны стремиться к уничтожению источника внутренней перегрузки. То есть шатунов Социальной Республики Сол.

– Во-первых, почему ты решил, что наше появление не перегружает Сеть? Во-вторых, разве лейкоциты столь уж хорошо разбираются в инородных бактериях, которые им предстоит сожрать? Насколько мне известно, цверги атакуют все, что по загадочному мнению Сети служит источником серьезной внутренней угрозы.

– Что-то слабенькие цверги оказались, – скептически заметил Августин, который иной раз был не прочь помахать кулаками после драки.

– Слабенькие? – Хотой хохотнул. – Ну ты нахал! Первый раз я встретил цверга вчера, когда Республика захватила Амстердам. Тот цверг по сравнению с этими был ничем, и то я едва унес от него свои виртуальные ноги. Если бы не Томас…

– М-да? – Августин покосился в сторону ньюфа, который спокойно трусил рядом с ним.

– Да. Собаки, в отличие от человека, совершенно естественны. Даже я не могу похвастаться этим. Даже мое сознание иногда доверяется химерам, которые порождают так называемая «реальность» и так называемая «материя» У собак восприятие мира не замутнено ничем. Они видят вещи такими, какими они есть. Поэтому Томас смог принять единственно верный аватар, с помощью которого он обратил двух цвергов в бегство. Ну а третий был так увлечен тобой, что нам с Томасом пришлось его убить Ты искромсал не цверга, но его дезактивированный фантом

– И каков же был этот аватар Томаса'

– Есть вещи, к описанию которых человеческий язык неприменим, – жестко отрезал Хотой. – Для этого нужно уметь выть и скулить так, как это делают собаки ненастной осенней ночью в полнолуние на окраине крохотной деревеньки, которую по недомыслию построили там, где Срединный Мир слишком тонок.

– Срединный Мир? Это между Асгардом и Утгардом? – иронично спросил Августин, сам не понимая, шутит он или говорит чудовищную глупость.

– Это между небом и землей, – сказал Хотой так, что Августин понял – он сморозил чудовищную глупость.

Зона Стабильности была совершенно пуста. Ни Пантеры, ни Острова, ни Железной Башни, ни Океана – ничего.

Хотой, который уже довольно давно молчал, прислушиваясь к каким-то одному ему слышным звукам, увлек своих спутников в произвольном, с точки зрения Августина, направлении.

Однако Хотой, как всегда, знал, что делает. И действительно, вскоре они оказались перед тайным пропускником, где Зона Стабильности смыкалась с локальной виртуальной реальностью ВИН. Когда они уже собрались проникнуть в пропускник, из бескрайнего пространства Зоны Стабильности донесся далекий грохот африканских барабанов. Августина передернуло при одной только мысли о новой встрече с Демонами Сети.

– Цверги, – заметил Хотой без тени беспокойства. – Много цвергов. Но им сейчас не до нас.

К счастью, ландшафт не успел измениться до неузнаваемости.

Стальное поле с флюоресцирующими стрелками Августин узнал сразу. И хотя то здесь, то там можно было заметить растущие из ниоткуда гранитные столбики причудливой формы, которых раньше не было и в помине, в остальном окрестности блока «комати» были вполне узнаваемы.

– Веди, Августин. У нас очень мало времени. Имей это в виду, – сказал Хотой.