Чтение онлайн

Анархическая партия была одной из самых мощных сил на политическом горизонте России. Любовь и поддержка миллионов. Финансовое покровительство мусульманских магнатов. Нежная дружба с большинством лидеров антиправительственной коалиции. И наконец, поставленная на широкую ногу рекламная кампания.

На завтрашних выборах Степан Надточий планировал драться до последнего.

Он спал по три часа в сутки.

По два дня не снимал брюк. И уж подавно не чистил зубы – не было времени. Стоя в воскресенье под душем, он разучивал речь к вечернему митингу.

Земля дрожала у него под ногами. Избиратели валили гурьбой на его митинги, сопровождавшиеся льготными распродажами, даровыми раздачами и панк-рок-фолк-техно-концертами. Надточий был уверен в собственных силах и знал, что победит. Он рассчитывал на победу и только на победу.

Степан Надточий был сильным человеком. И все-таки не смог противостоять искушению попробовать систему «Асгард» в действии.

«В конце концов, – успокаивал он себя, открывая полифертиловую крышку капсулы входа, – завтра я стану президентом и забот у меня прибавится. Кто знает, смогу ли я позволить себе такой приятный отдых в ближайшую неделю?»

Он вышел из ВР в 17 часов 28 минут.

Через 15 минут лидер Анархической партии Степан Надточий объявил всему миру о том, что снимает свою кандидатуру и выбывает из борьбы за пост президента России.

– Прости, Хотой, – сказал Августин, когда призраки прошлого убрались восвояси. – Я плохо слушал тебя.

Хотой поднялся и стал расхаживать по поляне, обрамленной одичавшими яблонями заброшенного давным-давно сада. Он считал шаги и расхаживал взад-вперед. Августин смотрел на него, лежа на траве.

Хотой, судя по его действиям, не на шутку увлекся землемерными работами.

Он построил на земле равносторонний треугольник, в каждой вершине которого он воткнул по палке. В центре треугольника оказался железобетонный столбик с надписью: «Не копать! Кабель – 1,5 м». Прямо под надписью в земле чернела яма.

– Что ты делаешь? – не выдержал Августин.

– Готовлю почву для хороших новостей, – загадочно ответил Хотой, присаживаясь у изголовья Августина. В точности так, как два дня назад в одной из комнат домика на кедровых сваях. – Теперь слушай. – Хотой снова стал совершенно серьезен. – Хорошие новости есть. Твой друг Сергей – наш союзник. И очень мощный союзник. В его руках «Змей»…

– «Змей»? Тот самый? – перебил Августин. Нет, он все-таки разучился удивляться далеко не полностью.

– Да, да, тот самый, – с легким раздражением подтвердил Хотой. – Целиком и полностью. И твой друг намерен помочь мне свернуть голову Щуро. Но для того, чтобы наших людей не постигла участь коммандос Интерпола, мы должны немного постараться и снять защитное поле ВИН с помощью твоего «жука».

– Я уже пробовал. Ни черта не выходит. Вся виновская ВР – один сплошной глюк.

– Значит, нам надо самим стать глюками, – пожал плечами Хотой.

Программа новостей началась как обычно бодро.

Светская хроника – кто куда поехал, кто что сказал. Зрители потихоньку стали собираться у экранов стереовизоров. Распродажа систем «Асгард» продолжается. Следующим был репортаж, посвященный выдающимся успехам компании ВИН. Зрителей с каждой минутой становилось все больше, ибо приближалось время «Предвыборного обозревателя».

«А теперь снова о выборах. Кто же станет новым президентом России? – Мордатый диктор загадочно улыбнулся. – Лидер либералов Максим Шнырев сегодня в семнадцать ноль-ноль снял свою кандидатуру и заявил, что не намерен баллотироваться в президенты ни завтра, ни в будущем. На вопросы журналистов о причинах своего выхода из предвыборной борьбы за день до голосования Максим Шнырев отвечать отказался».

На экране стереовизора возникла пергидрольная дикторша неопределенного возраста и продолжила в том же духе:

«Только что в наш информационный центр поступило сообщение из штаба поддержки лидера Анархической партии „Освобожденная Россия“. В сообщении говорится, что Степан Надточий, который, как известно, опережал всех своих соперников при предварительном подсчете голосов, также отказался участвовать в выборах. Он снял свою кандидатуру ровно двадцать четыре минуты назад. О причинах этого неожиданного отказа источник умалчивает».

Озабоченное лицо диктора с густыми белобрысыми усами возникло сразу после того, как отыграл десяти-секундный рекламный клип.

«Системы „Асгард“ – наше будущее».

По всему было видно, что «Предвыборный обозреватель» имеет что сообщить.

«Все мы помним, – начал усатый диктор сочным басом, – заявление лидера Демократической Трудовой партии Ивана Подковы: „Не отступлюсь под дулом пистолета!“ В одном из предыдущих выпусков нашей передачи мы сообщали вам, сколько средств было израсходовано на его предвыборную кампанию. По мнению западных аналитиков, это была самая перспективная и умелая кампания за всю историю российской демократии. Тем более удивительным кажется то, что Иван Подкова заявил о прекращении активных действий в этом направлении, а также о своем нежелании участвовать в завтрашних выборах. Он призвал своих избирателей к тому, чтобы отдать свои голоса за лидера Социальной Партии Справедливости Ефима Салмаксова. Таким образом, на завтрашних выборах президента России на этот пост будут претендовать лишь три кандидата. Лидер Партии Зеленых Семен Седых, лидер Партии Любителей Пива Василий Сильвестров, а также Ефим Салмаксов.

Не исключено, что в утреннем выпуске нам придется сообщить вам о снятии и вышеупомянутых кандидатур. Если это произойдет, Конституционный суд России будет вынужден перенести предстоящие выборы на неопределенный срок

Кто же будет президентом России?»

На этой звенящей ноте «Предвыборный обозреватель» окончился, и в эфир пошел очередной рекламный клип ВИН.

«Россия! ВИН с тобой!»

Яма была вырыта явно не лопатой и явно не Хотоем.

На ее дне можно было видеть телефонный кабель, в который при помощи вполне профессионального и, следовательно, весьма противозаконного коннектора был подключен компьютер класса «palmtop». He очень мощный, зато размером с раскрытую ладонь. Работающий с голоса и имеющий всего одну ячейку для твердокристаллического инфоносителя.

– Спасибо перуновцам, – кратко прокомментировал Хотой яму, коннектор и компьютер.

Это был тот редкий случай, когда Августин в комментариях не нуждался. Зато все остальное было ему совершенно непонятно.

– Ну хорошо. Положим, «жука» мы вставим сюда. Положим, через эту сеть нам, скорее всего, удастся войти в локальную сеть ВИН, хотя для этого мне придется еще помучиться с паролем. Положим, пароль я взломаю. А где мы с тобой возьмем по капсуле входа, по альфа-станции и всему такому прочему? – устало спросил Августин, присаживаясь перед компьютером на корточки.

– У меня есть кое-что получше, чем твои дурацкие альфа-станции, – бодро ответил Хотой.

На его широкой изборожденной глубокими линиями жизни, судьбы и времени ладони лежали три зернышка. Три пропуска в иные миры. Три зрака вечности.