Чтение онлайн

Одна часть Лизаветы испытывала сильнейшее облегчение, вторая — понятия не имела, что делать дальше. Сама же она в целом сидела, уткнувшись в смятую бумажку тяжелым взглядом, и мечтала скончаться какой-нибудь красивой и элегантной смертью.

— Ты меня, не стану скрывать, удивила, пр… прише… Елизавета.

— …Не вижу проблемы.

–  А…ух…Др-р-р…Да! — лицо магистра было перекошено, в глазах отражалась тоска, и аналог кофейного напитка стыл перед ним в тонкой фарфоровой чашечке.

— Вы помните я вам рассказывала про мою роль в театре? Так вот, я попала к вам как раз в том виде в котором репетировала. А сразу не призналась по многим причинам, но меня понять можно. А призналась потому, что не хочу лгать. Уверяю вас, я больше никогда… — складывала Лизавета голубка из листа бумаги. — Хочу заверить руководство в вашем лице, что оказанное мне доверие я постараюсь не обмануть и впредь! — произнося эти слова, Лизавета подняла глаза — и немедленно замолчала.

Бледность залила худое скуластое лицо. Выцветившие глаза стали огромными и прозрачными. Бледные тонкие пальцы посинели у ногтей — с такой силой магистр внезапно впился в подлокотники кресла.

Лизавета осеклась и с тревогой привстала со своего стула.

— Что?! Вам плохо? Дать лекарство? Скажите, где оно, и я…

— Нет. Не надо ничего. Уйди. Прошу тебя. Я отдохну. Потом.

Его безжизненный голос принадлежал совсем другому человеку. Словно камни падают в ущелье. Лиза нерешительно замерла на месте, но в этом безжизненном голосе вдруг зазвучало раздражение.

— Я прошу тебя уйти, Елизавета. Мне надо побыть одному.

— Вам нельзя одному…

— Уходи же!

Она вышла за дверь и тут же без зазрения совести припала ухом к замочной скважине. Года два назад они с подругой, Наташкой, подрабатывали сиделками у одной женщины. Она потеряла горячо любимого мужа и хотела покончить с собой. Потом ее вроде бы вылечили, но сиделок пригласили родные. Так вот, та тетка все выпроваживала Наташку из своей комнаты, да так разумно, так вежливо, мол, хочет отдохнуть, все в порядке. Наташка и ушла. А Лизу словно кто толкнул. Она тогда тихонько поднялась наверх и посмотрела в замочную скважину. В общем, еле успели сломать дверь и вытащить ту женщину из петли! Наташка больше в сиделки не нанималась, а Лизавета отлично подрабатывала по ночам в больнице, и на всю жизнь запомнила правило: с пациентом не спорь, но бдительности не теряй.

В кабинете было тихо. Лизавета осторожно заглянула в скважину. Его Темнейшество сидел очень прямо. Глаза были широко открыты, губы шевелились в беззвучном разговоре. Лицо было бледным и каким-то безмятежным.

А потом он просто исчез. И чего теперь делать?

Лизавета вздрогнула и торопливо разогнулась. Нагнал он на нее страху! А затем в глубокой задумчивости отправилась на крышу.

А магистр, находясь в своих покоях думал о том, что всего два раза в жизни совершил ошибку — первую: когда доверил своей сумасшедшей тетке тайный ритуал урны, и вторую — когда дал клятву пришелице взяв её своей помощницей. Она уничтожила список ядовитых ингредиентов, которые преподаватель по алхимии составлял три декады. И как же опрометчиво магистр выдал его девице. Эх, старость и рассеянность. А с ее мнимой беременностью он просто впал в осадок. Но пока всё под его контролем, как и его миссия. Его Темнейшество закрыл глаза и ушел в шаймассу, за последнее время он это делал часто, вернее каждый раз, когда Кудрявцева покидала его кабинет. Все же в его возрасте нельзя нервничать. Но магистр улыбался. Ему очень нравились ее изумрудные глаза, золотистые локоны и заливистый смех. И с юмором у нее было очень хорошо. А самое главное — от нее веяло жизнью. Уверенностью. Бодростью. Тем самым, чего Маар Маргард был лишен уже целую вечность.

На пятый день все заказанные Лизой вещи, аксессуары, безделушки и даже продовольственные товары были доставлены, и она посвятила весь день их разборке и примерке. Вечерами же Лиза сидела на крыше и составляла план своих лекций. Магистр все эти дни ее не беспокоил, ссылаясь на занятость, что он там делал в своей шаймассе Лизу не интересовало, но в тот день он принес ей внушительную стопку листов для ознакомления. Обронив лишь только, что она должна для своего же блага выучить правильные произношения имен эрганов и преподавателей академии.

И сейчас, на седьмой день своего затворничества Лизавета в унынии сидела в кабинете Его Темнейшества, машинально вытянув из стопки писчей бумаги чистый лист она задумчиво расчертила его в клеточку. Потом в косую полосочку. Потом украсила его цветочками и бабочками, затем меланхолично, по привычке складывала бумажного голубка из листа бумаги, на котором убористым шрифтом был написан какой-то текст. Вернее, не какой-то, а вполне конкретный. Имена всех эрганов, которые она никак не могла запомнить. Быстро расправив листок, Лиза отругала себя что никак не могла избавиться от этой дурной привычки. Сам магистр в данный момент сердито расхаживал по самому кабинету и толкал речь Лизоньке, а она покорно, хотя и несколько рассеянно внимала.

— Ты уже вполне подготовлена к жизни в академии и тебя пора выводить в свет. Я научил тебя поведению в обществе, рассказал достаточно о нашем мире и обо всем необходимом. Библиотека в твоем распоряжении. Прошу относиться ко всему с уважением, — магистр сделал паузу и хмуро посмотрел на Лизавету. — Помни, что ты поклялась сделать все возможное, чтобы сохранить мои тайны, и должна освоить то, чему я буду тебя учить. Откат от нарушения клятвы тебе не понравится. Есть вопросы?

— Вы — мой наниматель. Мы подписали договор. По нему я обязана выполнить некую работу и имею право получить исчерпывающую и членораздельную информацию о моих обязанностях. Я не понимаю, что такое шаймасса.

— Этому я тебя потом научу, — призадумался магистр. — Жду твой план по занятиям, ну и что ты нам готова рассказать. Ты уже его составила?

Лизавета отрицательно покачала головой, а потом выпалила:

— Возможны любые предложения?

— Да, — кивнул Его Темнейшество.

— Хорошо. Я могу идти?

— Пора прекращать тебе киснуть на мансарде и делать из моих документов голубков. Скоро за тобой зайдет провожатый и он же тебя ознакомит с территорией академии. Взаперти тебя никто держать не станет. Ты вольна перемещаться по всей академии и по ее территории, но учти, для твоей же безопасности я чуть позже приставлю к тебе охрану. Я же обещал тебе покровительство.

Лиза фыркнула и сграбастала со стола пакет горячих булочек с корицей.

— Пойми, тебя надо защитить. Нет, — вроде как задумался магистр, — если ты, конечно, хочешь закончить свое существование именно тут… Пышных похорон не обещаю, но почетный караул на пару дней поставлю, — говоря это, он продолжал что-то рассматривать в открытой книге.

— Вы шутите? — спросила Лизавета, плохо понимая его настрой.

— Нет, я вполне серьезен, — произнося это, магистр едва заметно пожал правым плечом. — Я предлагаю тебе помощь, ты вольна от нее отказаться. Решать тебе.

— Я не отказываюсь, — горячо заверила его Лизавета, — с охраной мне будет проще.

— Вот и прекрасно. Преподаватели о тебе уже наслышаны.

И Лиза обрадовалась, что наконец-то увидит обитателей академии этого мира видимыми.

Еще через полчаса в кабинет магистра вошел брюнет с синими глазами, на его красиво очерченных губах играла улыбка, обещавшая скорое и приятное грехопадение даже ангелам небесным.

— Хасс Адар, — магистр отложил фолианты, — поручаю тебе ознакомить иссу Лизу с нашей академией. Головой за нее отвечаешь.

— Добрый день, исса Лиза, — кивнул ей мужчина и уставился на ее плоский живот.

— Добрый, хасс Тэйт, — приветливо ответила Лиза заметив его зависшее выражение лица и порадовалась, что все же правильное приняла решение снять накладку. Если на нее так каждый будет вопросительно смотреть, она такие взгляды не переживет. Все же Лизавета мнительной девушкой была и вспомнила асура по имени Ашэрр. Она нисколько не сомневалась, что этот хладнокровный асур непременно спросит про ее беременность. Лишь бы ни при всех спрашивал.