Шаг к (не) Счастью
Шрифт:
А через полчаса Его Темнейшество внес на подносе еду, затем объяснил, как и чем пользоваться, где-что лежит, как убирать, а что трогать не стоит, а потом оставил ее одну.
Магистр Маргард знал, что-никуда-то пришелица от него не денется, клятва обязывала её стать его единомышленником, а если не исполнит клятву, если препятствовать начнет, то настигнет её кара смертельная. Повязал он ее с собой, чтоб при нем была, а если убежать надумает, то благодаря нити на запястье он найдет её где угодно. Урна-то именно на нее реагирует, а у него есть целый содэ, чтобы сил накопить, к ритуалу подготовиться и саму пришелицу изучить, да узнать её способности. Магии в ней нет, пуста как пробка, но ведь как-то смогла она влить в него силы?! Неужели из-за того, что повязал её с собой? Интересно… а пока пусть в академии живет и о своем мире рассказывает. Да приставить к ней надо бы охрану, чтобы лишнего шага не делала. Все строго: территория академии — мансарда, мансарда-академия. Совесть конечно иметь надо — но не хочется. Потирая от удовольствия руки, магистр заспешил в свой кабинет. Наконец все его старания начали приносить плоды. В блаженной шаймассе он закрыл глаза и пред ним предстало золотое будущее, яркое и влекущее, а после глава Академии Асуров заторопился на Совет.
А Лиза тем временем, совершенно не подозревая, о чем думал магистр Маргард, с удовольствием в ванную комнату направилась. Горячая вода сотворила чудеса. Кудрявцева сладострастно рычала и извивалась под тугими струями, извела почти весь шампунь Его Темнейшества, потом вытерлась восхитительным махровым полотенцем и натянула рубаху своего благодетеля на порозовевшее и аж скрипящее от чистоты тело. Рубаха доходила до колен и болталась на ней наподобие мешка, но это было все пустяки по сравнению с тем, что ее ожидало в будущем. Лизавета спрятала свою беременную накладку под подушки, забралась в огромную постель, свернулась клубочком и натянула на себя одеяло.
Заснула Кудрявцева мгновенно, как засыпают маленькие дети, едва машина тронулась.
Глава 6
Шаг шестой…
Самый трудный шаг — это шаг за пределы привычного.
Вот уже неделю Лизавета просыпалась с одной и той же мыслью…
Опа! — а перед взором потолок ее квартиры.
Вот и сейчас, она медленно прислушалась к себе и своим ощущениям, и лишь после этого не спеша открыла глаза.
Опа!
И настроение на отметке ноль. Всё, приплыли…
Окно и горы имелись, а значит, всё, что произошло неделю назад, — Правда! Черт! — мысленно провыла и направилась в ванную.
Ее дни устаканились и приобрели вполне приличный распорядок. Просыпалась около девяти утра, умывалась, одевалась, причесывалась и спускалась в кабинет своего благодетеля, но только тогда, когда на ее запястье вспыхивал невидимый браслет светясь желтым светом. Именно таким способом Лизавета узнавала, что ее жаждут видеть. В кабинете магистра она завтракала, затем они проводили познавательные беседы друг с другом рассказывая о своих мирах. Обедала и ужинала Лизавета уже у себя, надо отдать должное магистру он всю неделю лично приносил ей пищу, правда ворчал и бухтел, что в скором времени она сама будет ходить в столовую, а то где это видано, что САМ разносчиком работал. Лиза улыбалась и поддакивала, мол пора бы ей в свет выходить, а не на крыше торчать, стараясь хоть что-то разглядеть.
Бездельничать ей не приходилось. Она читала описание миров других рас и старалась продумать свои лекции, беря за образец записи гарпий, химер, орков и демонов. Но ей всё не нравилось, поэтому она часто зависала в своем астрале вспоминая уроки в школе и в колледже.
Основная часть рабочих будней Елизаветы Кудрявцевой заключалась в совершенно монотонной рутине. В общем, фронт ее работ состоял — в копирование служебных документов различной степени конфиденциальности с помощью какого-то артефакта, который Его Темнейшество настроил на нее.
И было очень скучно. Магистр весь в себе, в своих обязанностях, завалил ее кучей бумажной работы, и кроме своей мансарды, крыши и кабинета, Лизавета света белого не видела. Но как ни странно ее пока всё устраивало. И чем больше она узнавала магистра, то ловила себя на мысли и чувствах, что не испытывала перед ним страха. По крайней мере, физического страха. Он конечно был странноватый старичок, но ее не напрягал, правда порой она ловила на себе уж очень странные его взгляды, но списывала всё на его волшебность. Лизавета быстро привязывалась к людям, потому что была от природы дружелюбна и открыта, и к Его Темнейшеству она испытывала исключительно дружеские чувства с примесью легкого превосходства абсолютно здорового человека перед человеком недомогающим.
Что еще произошло за неделю? Многое… главное, что Лизавета вполне успешно разобралась с небольшой кухонной зоной на мансарде — чайник, как нагревательный прибор работал от квадратной коробки, по словам магистра, напичканной магией. Шкафчик, который она приняла за кухонную тумбу, оказался холодильным. Он также работал от коробки, но с эффектом постоянного охлаждения. На второй день ей выдали каталог одежды, где Лизавета провела весь день и даже ночь отмечая то, что ей понравилось. В каталоге было всё, вплоть до аксессуаров. Претензий к фасонам асурской одежды у Лизы не имелось, вполне себе приличная, конечно будучи став преподавателем она сразу отсекла короткие юбки и слишком облегающие наряды, хоть они и были, ох, какие красивые, а ведь Лизонька слабость питала на всё яркое, коротенькое, облегающее, пышное и конечно же модное. Но понимая свой статус и особенно что здесь мужчины, да еще и демоны, Лиза с усердием грызла карандаш и отмечала всё, что, по ее мнению, выглядело прилично и удобно. Так она решила, что будет носить брючные костюмчики различных цветов с туфлями лодочками. Модно, стильно, красиво и строго. Как раз то, что нужно для преподавательской сферы. Но все же не удержалась, юбочки, блузочки, платьица и пара туфель на высоком каблуке легли в корзину ее заказов. Лиза решила, что заберет это всё добро с собой в свой мир и будет единственной носительницей таких фасонов. Тем более Лизавета сама шила и много идей по фасонам забрала у асуров.
Но прежде чем заказать товары по каталогу, она твердо вознамерилась открыть магистру правду о своей ложной беременности, и размышляя об этом промучилась целую ночь. Накладка приносила ей неудобства и в первую очередь ее совести. Лизавета стала думать о том, что не хотела бы строить хрупкие, доверительные взаимоотношения на лжи между ней и магистром. Если ей здесь куковать год, и она станет преподавателем по своему миру, то ей не хотелось, чтобы ее расу считали лгунами, да и ходить весь год с пластмассовой накладкой совсем не горела желанием. Тем более асуры, как сказал ей магистр ею нисколько не заинтересуются и ни о каких домогательствах с их стороны не может быть и речи. Поэтому Лизоньку беспокоили только ее неудобства. А если накладка оторвется? А если у всех на виду? А если она где-то или как-то упадет? А вдруг при большом скоплении асуров? Стыдно то как будет, и главное — за свою ложь. Неожиданно Лизавете стало ОЧЕНЬ неприятно думать даже о теоретической возможности подобного развития событий.
В тот день, когда Лиза твердо решила признаться, она копировала с помощью артефакта-лепешки какие-то документы сетуя на то, что артефакт порой ей не подавался. Просто глох, не реагировал, а порой вел себя странно в ее руках, то скопирует десять копий, то каким-то образом зажует, то в общем подыхал и Лизавете приходилось обращаться к Его Темнейшеству. Тот ворчал, но колдовал, и скоро противный артефакт был готов к работе. Так вот… в этот день, выполняя фронт своей бумажной работы она глубоко задумалась о том, как именно преподнесет правду магистру и с чего начнет, но ее отвлекло неприятное скрежетание, и Лизавета с неприязнью посмотрела на противную лепешку. В следующий момент Кудрявцева покрылась холодным потом, ибо мерзавец сжевал две копии Бог знает, чего именно, но страшно конфиденциального. Она почти с ненавистью смотрела на артефакт, а затем проделала все необходимые в таких случаях манипуляции: побегала вокруг него, постучала по нему, два раза ударила его, воздела руки к небесам, прошептала себе под нос парочку выражений, которые приличные девушки знать не должны, и наконец принялась ждать магистра, который появился внезапно, как всегда используя телепорт. Вот нравилось ему появляться неожиданно, вгоняя Лизоньку то в шок, то в онемение, а первые два дня Кудрявцева так вообще визжала. А Его вредное Темнейшество продолжал появляться внезапно, и Лиза смекнула, что таким образом он ее дрессировал, чтоб не боялась и привыкала. Вот и сейчас он появился в кабинете словно из неоткуда держа в руках бумажный пакетик с ее любимыми булочками.
Магистр откашлялся и заметил, что зеленоглазая пришелица смотрела на него снова виновато слегка скосив глаза к переносице.
— Ну вот, готово, — и положил перед Лизаветой немилосердно измятый листок. Дело конечно до Гласа не дошло, но Лизе было просто достаточно одного взгляда на магистра, чтобы понять: это конец. Волна жара окатила ее сначала с ног до головы, а потом обратно, с головы до ног. Она сидела, страстно мечтая провалиться до самого адского подземелья, лишь бы не видеть то, что лежало перед ней.
– Это какой-то кошмарный кошмар… Мне нужно в туалет.
И после того, как она заперлась в уборной решительно задрала юбку, открепила накладной живот и вышла, встав перед магистром.
— Вот, — сказала Кудрявцева.
— Что это?! — не понял Его Темнейшество хлопая белесыми ресницами смотря то на накладку, то на саму пришелицу.
— Я не беременна, — и уперлась взглядом в его выцветавшие, немного грустные глаза.
— Родила уже?!! — оторопел магистр. — Как это?!!
— А вот так, — пожала плечами Лизавета и села на стул. — Вы только не пугайтесь так ужасно, ладно? Ничего смертельного и непоправимого ведь не произошло?