Шаг к (не) Счастью
Шрифт:
Выпав из астрала, она высунула кончик языка и принялась писать.
«Очередной день в одиночестве. Но я далека от отчаяния и даже от меланхолии. Я верю — все еще будет, и глаза мужчины загорятся любовью при виде меня, и огромный мир распахнется для нас двоих… Он оценит не мои анатомические отдельности, а всю меня… целиком и полностью. Меня. Меня!!!!»
Поёрзав, Лиза нахмурилась, мешал пластмассовый живот. Нужно порепетировать… Лизонька отложила свой розовый дневник, повязала на голову косынку и взяла в руки сценарий, а потом ее взгляд снова зацепился за вазу. Она аккуратно взяла ее в руки и очень осторожно вертя по кругу начала разглядывать. Затем открыла крышечку, принюхалась и чихнула.
— Фу, — сморщилась Лизонька и снова чихнула, когда ей в нос попали частицы какого-то пыльного вещества и тут же закрыла крышку энергично потирая нос. — Что там за гадость внутри этой вазы?! Пепельница? — она вновь открыла крышку, наклонила вазу и на ладонь упал серый пепел. — Фу, — снова изрекла Кудрявцева и чихнула, пепел с ее руки поднялся пыльцой в воздух оседая в носу, на лице, юбке и где попало. Лизавета брезгливо отряхнула руки, затем юбку и закрыла крышку. — Какой странный сюрприз, — пробормотала она уже разглядывая непонятные буквы на вазе и потерла их пальцем хихикая про себя — мол сейчас джинн выскочит.
Джин конечно не выскочил, но кое-что стало происходить…
Лиза резко вскинула голову, ее что-то насторожило, она объяснить бы не смогла, но опасность была почти осязаема.
Иероглифы на вазе внезапно вспыхнули и начали разгораться все ярче, лучи исходящие от вазы сочились по всей комнате… Встревоженная девица вскрикнула, но вазу не выпустила из внезапно одеревеневших рук. Кровь застыла в жилах. Кровь стучала в ушах. И почувствовала, как по спине поползли мерзкие паучки, потом Лизавету бросило в пот.
Вот тут ее и накрыло.
Лиза ахнула и вместо того, чтобы в испуге отбросить от себя вазу, намертво прижала ее к груди. Внезапно перед ней распахнулось пространство представляя обзору какую-то странную картину. Лизавета похлопала глазами и поднялась. Ослепленная лучами, исходившими от вазы она непроизвольно сделала шаг в полосу света…
Глава 2
Шаг второй…
Главное — выбрать точное направление, потом можно и ускориться.
Песок. Песок. Песок, песок, песок, песокпесокпесокпесок…
Повсюду — красные горы. Совершенно не интересные, не живописные и не привлекательные. Красные остроконечные горы. Над горами небо цвета песка, и потому хорошо, что горы есть — без них не поймешь, где кончается песок и начинается небо.
Ах да, еще кактусы. И стервятники — высоко в небе цвета песка.
Упоительный пейзаж! Нет — Упокоительный.
Елизавета вытерла пот со лба и с ужасом уставилась вперед. В спину поддавал раскаленный ветер пустыни. Здесь было истинное пекло. Самое место для грешников.
И заорала, когда наконец до нее дошло, что она не у себя дома. Голосок у нее был явно в маму — не столь трубный, но весьма пронзительный.
Лизавета посмотрела на вазу, может она надышалась пеплом, который высыпался из этого проклятущего сюрприза?! Это наркотик! Ах, ты Павел Сергеевич… ну удружил… Точно наркотик, потому как на самом деле она сидит в своей квартирке, на диванчике и смотрит «Унесенные ветром».
Нет. Унесенные в пески.
Это все было нереально. Нереально!
Это было похоже на страшный сон. На кошмар.
«Что происходит?!»
Лиза дышала с трудом, у нее задрожали губы, перед глазами стояли разноцветные круги, но была твердо уверенна, что постепенно все придет в норму. Нужно немножечко подождать. Сейчас она придет в себя и все будет как прежде. Она плюхнулась на песок, зажмурилась и начала считать…
— Сто один, сто два… — и насторожилась, прислушалась, открыла один глаз и обмерла.
На песчаный бархан село нечто такое от чего Лизавета оцепенела — гигантский кузнечища с человеческой головой и руками. Перебирая задними согнутыми ногами и упираясь короткими ручищами, он принюхивался и медленно двигался на Лизоньку.
— Пырх мырх… — вот и все что могла пропищать Кудрявцева срываясь с места… куда улепетывала сама не знала, но лишь бы двигаться от увиденного кошмара. Ноги утопали в песке, тапочки растеряла, но пронзенная ужасом Лиза бежала, а вот чудовище не торопилось, оно наблюдало и подрагивало задними конечностями готовясь одним махом прыгнуть с места, чтобы поймать безумную жертву.
Лиза даже молиться не могла потому что твердо уверилась, что попала в АД!
Жизнь есть движение.
Она бежала так, как никогда в своей жизни, не видя цели, не видя ничего и с криком раскинув руки упала.
Казалось, каждую клеточку пронзила боль: трещала голова, онемели руки, судорогами свело мышцы на ногах и спине, но все это меркло, перед мыслью о том, что она впечаталась в чье-то тело.
Лиза медленно опустила глаза и снова заорала — разложившееся, съеденное по частям тело принадлежало непонятно кому. Она быстро с него сползла и застыла, охваченная ужасом. Ноги дрожали, руки дрожали, в глазах темнело, темнело… Казалось, сама Судьба пророкотала из-за двери свой приговор, когда она увидела зловещую фигуру. Он появился откуда-то сбоку, а рядом с ним перебирая конечностями полз гигантский кузнечища. Самым ужасным было то, что в эту несусветную жару на нем был длинный черный балахон… а еще у него было абсолютно черное лицо!
Означать это могло только одно: кто-то совершенно целенаправленно замаскировался под главного злодея из фильма ужасов, которые Лизонька терпеть не могла. И в лучших традициях триллеров и ужасов перед ней промелькнули буквы складываясь в неровную строку.
«Готовься к смерти белобрысая дрянь!»
Лиза замерев сидела и смотрела на черного человека. Живот скрутило новой судорогой. Ее снова охватил холодный ужас. Господи Боженька пусть ее убьют быстро и безболезненно.
Черный человек приблизился, и Лиза разглядела его пустые глазницы, лысый череп и он… он был полусгнившим.
Ужас!
Коротко и ясно. Емко. Окончательно.
— Изыди! — пискнула Лизавета, отползая поближе к мертвому трупу. Черный балахон склонился и она затаив дыхание зажмурилась.
Когда ей было пять лет, она нашла мертвого кролика, который каким-то образом пробрался в их домик для игр в деревне у бабушки. Лиза думала, что он просто умер там от голода. Была весна, и на улице было не жарко, так что не было ни запаха, ни других заметных признаков разложения — по крайней мере на видимой части тела животного. Он выглядел таким милым, когда лежал на коврике, с шелковой белой шерсткой, маленьким хвостиком и розовым носом. Она подумала, что он просто спит, и попыталась поднять его, чтобы отнести домой, показать маме и попросить разрешения оставить его у себя. Ее маленькие ладони глубоко ушли в его тело, в теплую, желтоватую тухлятину разложившейся плоти.