Чтение онлайн

Пришлось покинуть уютное место, современные авто мне нравились гораздо больше, нежели те, к которым я привыкла в своём времени. Вячеслав направился к одному из старинных доходных домов начала двадцатого века, построенного в популярном тогда стиле «Ар Нуво», или как он назывался в России, «Модерн».

Набрав на входной двери подъезда номер квартиры, Вячеслав дождался вызова и предупредил, что с ним гостья. Дверь открылась, мы вошли в уютный вестибюль с будкой консьержа в углу. На удивление хорошо сохранилась старинная лестница и огромное окно, украшенное витражом. На полу лежал ковер, а лестницу устилала ковровая дорожка.

– Вы в какую квартиру? – поинтересовалась женщина в будке.

Вячеслав назвал номер, и консьержка, сверившись с книгой учёта визитов, милостиво разрешила нам пройти.

Мы поднялись на третий этаж, и остановились у массивной дубовой двери. Вячеслав нажал кнопку звонка, и дверь тотчас отворилась. Чувствовалось, что нас ждали. На пороге возник молодой человек лет двадцати пяти.

– Проходите, отец сейчас будет. Он просил немного подождать. Срочный вызов. Извините.

Мы оказались в длинном коридоре, из которого прошли в просторную гостиную, обставленную мебелью начала века. Стены украшали многочисленные картины. Да, неплохой вкус у владельца квартиры. Среди живописных полотен преобладали работы голландской школы, в основном пейзажи.

– Присаживайтесь к столу, - пригласили нас, - я сейчас приготовлю кофе.

Затем, приоткрыв одну из дверей, крикнул:

– Деда, там к папе пришли, выйди к гостям, а я пока займусь на кухне.

Мы расположились в удобных креслах. За спиной послышался голос:

– Валера, ты почему меня не предупредил, что у нас в гостях дама? Извините, я сейчас.

Незнакомец вышел и вскоре вернулся обратно.

– Извините, что заставил вас ждать.

Я повернулась к говорившему мужчине, и тут произошло нечто странное.

Старик замолк на полуслове и с удивлением посмотрел на меня.

– Не может этого быть, удивился он, – нет, этого не может быть.

– О чём ты, дед? – донеслось из кухни.

– Да так, вспомнил прошлое. Извините, обратился мужчина ко мне, ваше имя, случайно, не Светлана?

Настала моя очередь удивляться.

– Как вы догадались?

Однако, пожилой мужчина, не ответив на мой вопрос, ещё больше удивил меня, поинтересовавшись, нет ли у меня подруги по имени Екатерина. Я утвердительно кивнула головой.

– А вы не помните меня?

– Нет, честно ответила я.

– Как же так? Вы же обещали, что придёте в гости, а затем проводите меня на вокзал. Вспомните, это было осенью сорок первого. Вы тогда ещё заблудились, и я проводил вас до дома

Тут меня осенило. Точно, это был тот самый паренёк, с которым мы встретились в далёком сорок первом, Да, действительно, мы обещали навестить его с матушкой. Её звали, если память не подводит меня, София Парфёновна. Точно это он! Но как я могу сказать, что это действительно я. Ведь с той встречи прошло более семидесяти лет. Меня примут за сумасшедшую. Вячеслав с непониманием посмотрел на меня, как бы говоря «не всё в порядке с памятью у дедушки». Как раз с памятью у Олега Петровича было всё в норме. А вот как мне выкрутиться из создавшейся ситуации? И тут я совершила ошибку.

– Как я могу быть той Светланой, с которой вы встретились почти семьдесят лет назад? Ей сейчас должно быть около ста лет, если она жива.

– Вы, конечно, правы.

Олег Петрович с грустью посмотрел на портрет пожилой женщины и прошептал:

– Мама, я так ждал их.

И тут я встряла со своим глупым вопросом:

– Это ваша матушка София Парфёновна?

Олег Петрович с изумлением посмотрел на меня и тихо произнёс:

– Значит, это всё же вы! Почему вы с Катей не пришли. Я так вас ждал, особенно Екатерину. Я до сих пор помню её лицо. Извините, я выйду, мне что-то нездоровится.

Олег Петрович как будто постарел на десяток лет. Сгорбившись, он покинул нас.

Вячеслав выглядел донельзя удивлённым и озабоченным. Он явно намеревался устроить мне настоящий допрос, но положение спас Валера, принёсший поднос с кофе.

– А где дед? – поинтересовался он.

– Сказал, что ему нездоровится и вышел.

Валерий., поставив поднос на стол, прошёл к деду, но тут же вернулся.

– Что здесь произошло? Дед сидит и плачет, всё время повторяя «Она вернулась».

– Понимаете, - попыталась выкрутиться из щекотливой ситуации, - я напомнила ему старую знакомую военных лет. Вот поэтому ваш дедушка и расстроился.

Неприятный разговор был прерван звонком.

– А вот и папа.

Валерий отправился встречать отца. Вскоре в комнату вошёл солидный мужчина лет пятидесяти.

– Извините, Вячеслав, что заставил вас ждать. Пройдёмте со мной, а ваша спутница пусть посидит здесь.

Я была рада остаться одной, поскольку меня терзали грустные размышления о происшедшем. Жалко Олега Петровича, он ведь ни в чём не виноват. С моей стороны было жестоко промолчать, и я решилась на разговор. Постучавшись, вошла к нему в комнату.

– Зачем вы пришли?

– Нам следует поговорить, Олег.

Мужчина взглянул на меня, и вновь погрузился в свои воспоминания.

– Извините, что там, в гостиной, я не созналась вам, что я действительно Светлана Гольц. Та самая Светлана, с которой вы встретились в Москве сорок первого. Не могу сказать большего, но так вышло, что из военной Москвы я вновь оказалась в Москве начала двадцать первого века.

– А как же Екатерина? Где она? Наверное, вышла замуж? Мне бы очень хотелось встретиться с ней. В тот день, когда я увидел вас, понял, что влюбился без оглядки в Катюшу. Рассказал маме о вас. Она очень хотела встретиться с моей «невестой». А вы так и не появились. До последней минуты я надеялся на встречу с вами. Меня отправили на фронт, где и пробыл вплоть до сорок пятого года. Закончил войну в Кёнигсберге, вернулся домой и стал ждать, ждать мою Катюшку.

На глаза мужчины навернулись слёзы.

– Годы шли, я надеялся, что вы придёте. Каждый день я выходил на улицу к тому месту, где мы договорились встретиться. Вот сегодня пропустил день, а вы пришли. А почему Екатерины нет с вами?

– Не знаю, как вам сказать.

– Она жива? Говорите же.

– В том то и дело, что не знаю. В последний раз я её видела зимой сорок второго в фотоателье на Малой Дмитровке. Я покинула фотостудию чуть раньше. Екатерина с подругами остались там. В здание попала бомба. Считалось, что все, кто там находился, погибли. Я думала, что погибла и Катя, но совершенно внезапно получила бандероль с нашей общей фотографией, сделанной в том самом ателье. Возможно, кто-то из них и остался в живых. А вот кто, я не знаю.

Если все погибли, тогда я не получила фото.

С тех пор у меня нет известий о судьбе моих подруг. Они остались там, в сорок втором, а я вот здесь, в две тысячи двенадцатом. Всё-таки хочется надеяться на встречу с ними, но как это осуществить?

– В сказанное вами трудно поверить, никому больше не говорите об этом. Ваш рассказ может сослужить плохую службу, - пристально глядя на меня, сказал Олег Петрович.

Вы спросите, почему поверил вам я? Всё очень просто. Вы, впервые придя к нам в дом, назвали имя и отчество моей матери. Откуда вы могли это узнать? Она давно умерла, а люди нынешнего поколения уже забыли о ней. И вдруг вы проявляете такие познания. К тому же вы ничуть не изменились с тех пор.