Чтение онлайн

Появился официант с дымящимся кофе.

– Вам молоко или сливки? – поинтересовался он.

– Оставьте, мы сами.

– Как прикажете, мадам Ванда.

Молодой человек поклонился, и исчез, как будто его и не было. Только две чашки с кофе напоминали о его присутствии.

Я не могла ничего понять, что происходит, и кто такая Иза. Я, явно, не она. Тогда с кем разговаривала женщина так уютно устроившаяся рядом со мной.

– Ты пей, давай, а то остынет.

Дама подвинула мне кофе, добавила сливок и принялась смаковать напиток. Невольно и я взяла чашку, пригубив кофе. Неплохо.

– Вот и хорошо! Вижу перед собой прежнюю Изу. Всё, хватит рассиживаться, пошли. Времени в обрез, а нам следует ещё раз отрепетировать нашу песню.

Невольно подчинившись напору этой женщины, я поднялась, и проследовала за ней в ту самую дверь, из-за которой доносились непонятные звуки. Ванда схватила меня за руку и заговорщически прошептала на ухо:

– Если Вальдемар будет тебя спрашивать, где ты была, лучше промолчи.

Не успела я принять к сведению это предупреждение, как передо мной вырос мужчина средних лет с напомаженными волосами и слегка опухшим лицом:

– Ну, слава богу, и наша примадонна соизволила появиться! И где вы, мадам пропадали?

Я оглянулась в поисках поддержки и увидела, как Ванда, прижав палец к губам, напомнила мне, что бы я молчала. Пожав плечами, прошла к роялю, стоявшему в углу зала, надеясь спрятаться за этим монстром.

– Вот, вот, - услышала у себя за спиной, - давно бы так. А то, видите, исчезла на полдня и ищи её по всему Петербургу. Давайте, репетируйте, репетируйте. Мне сейчас не до вас. А с тобой, - это уже, по всей видимости, относилось ко мне, - я разберусь позже.

Вальдемар отправился по своим делам, а я решила продолжить начатую Вандой игру, на время превратившись в незнакомую мне Изу.

Женщина подошла к роялю, небрежно бросила на крышку шляпку и требовательно протянула ко мне руку.

– Ну, что стоишь, ноты давай.

Я пожала плечами.

– Так я и знала, что опять с этим Петюней свяжешься! Ладно, послушай, а там решим, сойдёт или нет.

Раздались нежные звуки рояля, и я узнала модную мелодию, услышанную мной ещё по пути в Петербург. Слова песни я знала, поскольку, как я поняла, их перевели с английского и положили уже здесь в России на музыку.

– Как, понравилось? – поинтересовалась Ванда и, не дождавшись ответа, запела. Голос у неё был низким, грудным, но необычайно приятным. Я заслушалась, и не заметила, как появился Вальдемар.

– Такс, неплохо, очень даже неплохо. Однако вы обещали спеть её дуэтом. Прошу!

Мужчина притворно захлопал. Ванда вопросительно взглянула на меня. Я пожала плечами, поближе подошла к ней, и та взяла первый аккорд. Мы запели. Я не заметила, как закончилась песня. Оглядев замерший в тишине зал, обнаружила нескольких официантов, застывших у входа. Вальдемар с удивлением взирал на нас, пытаясь что-то сказать, но лишь беспомощно развёл руками. И тут послышались аплодисменты и крики «Браво!»

Ванда как-то странно посмотрела на меня, и с придыхом произнесла:

– Я тебя не узнаю. Ты ли это, Иза? Когда ты научилась так петь? Сегодня весь зал будет у наших ног. Я тебя не узнаю. Слушай, а давай нашу любимую, ту, что всегда шла на бис.

Вновь зазвучала музыка, и вновь знакомая мелодия. Первой начала Ванда, я подхватила. Слова песни, словно прекрасные птицы, разлетались по всем закоулкам. Слушателей прибавилось. Последний аккорд и вновь аплодисменты. Не так, скорее овация и вновь удивлённые взгляды Вальдемара и Ванды.

Откуда-то принесли букет белоснежных роз и положили на крышку рояля.

– Всё, хватит, нечего глазеть, - скомандовал Вальдемар, - всем за работу. А вам, уважаемые, рекомендую отдохнуть перед вечерним выступлением, и придумаёте что-нибудь ещё такое, - мужчина неопределённо махнул рукой.

– Идём, Иза, - Ванда взяла букет и, подхватив меня под руку, повела к выходу.

– Он прав, зайдём ко мне, посидим, поболтаем. Расскажешь мне, как там твой Петюнька. Не мнись, пошли. У меня завалялась бутылочка «Мадам Клико».

Раз я решила ввязаться в авантюру, буду играть свою роль до победного конца или, по крайней мере, до разгромного разоблачения. Ванда открыла дверь номера, и мы вошли. Неплохо устроилась моя знакомая. Модная мебель, прекрасные портьеры, цветы на тумбочках и столиках. На креслах разбросаны предметы женского туалета.

– Подожди, сядь, сейчас всё уберу.

Ванда вихрем промчалась по комнате и навела некое подобие порядка, затем открыла дверцу секретера, извлекла бутылку шампанского и два бокала. На столе уже приютилась ваза с фруктами.

– За наш успех!

В бокалах заискрился благородный напиток.

– Не смотри ты так. Знаю, что дорого, но это Петечка вчера преподнёс. Ничего, что я так по-своему распорядилась?

– Давай,- мне протянули бокал.

Лёгкий звон хрусталя и смешные пузырьки понеслись к моей голове. Сразу стало легче, и прежнее напряжение отпустило меня.

– Ну, как?- поинтересовалась Ванда, - на, - мне протянули гроздь винограда.
– Теперь рассказывай, где пропадала?

Я пожала плечами, а Ванда, словно, не ожидая от меня ответа, вновь наполнила бокалы.

– Не говори ничего. Сама знаю. Вчера Петя весь вечер вился вокруг тебя. Вот шампанское принёс и всё твердил, что богиня, кстати, богиня это ты, наконец-то удостоила его вниманием. Значит, гуляли вместе? Ну и как?

И вновь не дожидаясь ответа, продолжила.

– Знаю, знаю, не полюбить такого невозможно. Молод, хорош собой, богат. Впрочем, и ты тоже молода, красива, но, к сожалению, не совсем богата. Не теряйся, бери от жизни всё, что можно! Когда мы состаримся, кто бросит взгляд в нашу сторону? Никто и никак будут звать его. Наше время пришло и сегодня будет триумф! Что-то я заболталась. Давай отдыхать, через два часа выступление.

Отдохнуть нам так и не удалось. Где-то минут через пятнадцать в дверь постучали, и тут же в номере показалась донельзя довольная физиономия Вальдемера.

– А где Ванда?
– без предисловий начал он, - давай, зови её сюда.

С этими словами в комнату протиснулось всё упитанное тело мужчины.

– Да не стой ты столпом египетским! Зови Ванду.

Вальдемар подошёл к столу, удивлённо взглянул на бутылку с остатками шампанского, взял чистый бокал, наполнил его и с удовольствием крякнул: