Чтение онлайн

В правом углу стояли лишь инициалы и никакой подписи.

– Дай-ка взглянуть,- Ванда выхватила записку из рук и тут же удивлённо вскрикнула, - не может быть!

– В чём дело?

– Иза, ты знаешь, кто прислал тебе этот букет?

Договорить Ванде не дал стук в дверь.

На пороге появился Вальдемар, махнувший кому-то вглубь коридора.

– Заносите!

В номере появились служащие отеля, нагруженные корзинами с цветами и различными свёртками.

Вскоре комната напоминала цветочную лавку. На креслах разместились различные коробочки, свёртки и пакеты.

– Что это? – недоумённо спросила я.

– Это ваш успех, - с довольной улыбкой произнес Вальдемар.

Ванда с восторгом набросилась на изучение подарков. Несколько минут слышался лишь шорох бумаги и восторженные всхлипы женщины, погруженной в калькуляцию полученных ценностей. Правда, вскоре восторг слегка поутих.

– Иза, ты посмотри, вот это тебе и это, и это!

Причитания Ванды прервал стук в дверь.

– Войдите!

Дверь приоткрылась, и показался мужчина, одетый в светло серый костюм.

– Извините, - с едва заметным акцентом произнёс он, - могу я увидеть госпожу Изабель?

Вальдемар остановился на полуслове, забыв закрыть рот от изумления. Я взглянула на Ванду. Та стояла, прижав к груди очередной свёрток.

– Извините, забыл представиться. Мистер Джонс, секретарь великого князя Михаила Александровича.

Интересно, зачем пожаловал секретарь великого князя?

– Как я понимаю, именно вы Изабель? – обратился он ко мне.

Уловив в речи мужчины английский акцент, я обратилась к нему на своём родном языке. Взглянув на Ванду, я поняла, что совершила глупость. Женщина была близка к обмороку, уставившись на меня широко раскрытыми от удивления глазами. Вальдемар плюхнулся на диван, и задышал, словно рыба только что вытащенная из воды. Мистер Джонс перешёл на английский, и весь дальнейший разговор шёл на языке Шекспира.

Мне протянули конверт, и попросили тут же дать ответ. Прочитав записку, я удивлённо посмотрела на своего собеседника. Тот утвердительно кивнул, подтверждая мою догадку.

– Ванда, где у тебя бумага и чернила?

Выйдя из ступора, она принесла мне несколько листов, чернильницу и ручку.

Устроившись за столом, я быстро написала ответ и передала его Джонсу. Тот, попрощавшись, покинул нас.

Ванда сгорала от нетерпения.

– Что там было?

– Где там?

– Где, где? В письме. Кстати, от кого была записка? Неужели от самого…

Ванда была в своём репертуаре. Главное выговориться, а мнение собеседника можно выслушать чуть позже.

– Ты права, – я решила добить свою напарницу, - записка от него.

– Неужели от великого князя? От самого, самого! – с придыханием произнесла Ванда.

– Да, от великого князя Михаила.

– Говори скорей, что там было?
– Ванда сгорала от нетерпения.

– Ничего особенного!
– с оттенком усталости и полнейшего равнодушия в голосе ответила я, - нас приглашают в Царское село.

Ванда упала в кресло и, схватив веер, стала судорожно обмахиваться. Вальдемар явно был готов провалиться сквозь землю и оказаться в преисподней, лишь бы узнать подробности.

– И? – воскликнули оба сразу.

– И нас приглашают с выступлением пред очи его императорского высочества и его окружения, - добила я своих собеседников.

– Когда?

– Послезавтра за нами пришлют авто.

– За это надо выпить.

Вальдемар извлёк из свёртка бутылку ликёра и спешно разлил по рюмкам.

– За вас, девочки, - и опрокинул напиток в рот.

Мы, как послушные гимназистки, последовали его примеру.

Следующий день прошёл в сплошной череде кошмаров, всхлипываний Ванды и заламыванием рук Вальдемара. В атмосфере чувствовалась напряжённость и нервозность. Одна лишь я сохраняла видимые остатки спокойствия. Почему-то я не опасалась грядущих событий. Ванда то прибегала с просьбой повторить ту или иную песню, всё время дёргая аккомпаниатора, то непрестанно требовала принести «Сельтерской», а то просто сидела в кресле, тупо уставившись в одну точку. Вальдемар не выпускал из рук бутылку с коньяком. Мне пришлось эту самую ёмкость реквизировать, привести Ванду в чувство, облив её из очередной бутылки с «Сельтерской». Она попыталась возмутиться, но на неё подействовало напоминание о завтрашнем выступлении, и та пошла переодеваться. Вальдемар попытался заказать ещё одну бутылку «Шустовского», но эта его попытка была мной пресечена на корню. Ближе к вечеру мы разошлись, недовольные друг другом и жизнью в целом, по своим комнатам.

Бетси была удивлена моим долгим отсутствием, но, проявив благоразумие, вопросов задавать не стала, а приготовила кровать, напомнив, что уже слишком поздно и пора спать. Переодевшись, прилегла и не успела коснуться перины, как тот час провалилась в сон. День выдался суматошный, и я слишком устала, что бы бодрствовать и дальше. Впрочем, отдохнуть не удалось. Едва закрылись глаза, как послышался тихий женский голос, звавший меня.

Оглядев комнату, никого постороннего в ней не обнаружила.

– Съюзен, - помогите мне, - прошелестел всё тот же голос.

– Интересно, кому я могла понадобиться в столь поздний час? Оторвав голову от подушки, обнаружила себя в старинном ухоженном парке. Справа, переливаясь серебром луны, плескался таинственный пруд. Деревья окутал белесый туман. На аллее, ведущей к большому дому с колоннами, показалась призрачная фигура, медленно плывущая в мою сторону.

Вскоре я могла разглядеть женщину средних лет в белом платье и бриллиантовой диадеме в волосах.

– Съюзен, заклинаю вас, помогите моему сыну. Он умирает, и только вы можете спасти его.

Призрак развернулся и поплыл к дому. Оглянувшись, убедился, что я следую за ним, медленно прошествовал к парадному входу. Тяжёлые дубовые двери распахнулись, и мы оказались в мрачном вестибюле.

– Сюда, – показала рукой на лестницу незнакомка, и стала подниматься на второй этаж. Я последовала за ней. Распахнулась ещё одна дверь, и в глубине комнаты показалась кровать, на которой находился ребёнок лет десяти, очень худой и бледный.

– Помоги ему, - с мольбой обратился ко мне призрак, - помоги, ради всех святых, помоги.

Я заметила, что на лбу мальчика проступили капли крови, и по щекам скатились на белоснежную простынь. Я не могла сделать и шагу, словно кто-то загипнотизировал меня. Между тем кровь стала растекаться по полу и вскоре подобралась к моим ногам. Я оглянулась, ожидая увидеть незнакомку, но в коридоре было темно и пусто. И вновь слабый голос, словно дуновение нежного ветра, прошептал:

– Спаси моего сына. Ты сможешь.