Чтение онлайн

— Жалкий Морул стал моей добычей. — слова, брошенные без эмоций, без игры голосом, заставили прочих шаманов задрожать от нахлынувшего ужаса.

«В целом, сюда стоило явиться хотя бы за Пожирателем Интеллекта. Он мне пригодится. Как с ними быть?»

— Он звал себя повелителем ужаса, но теперь нам ясно, кто настоящий, великий и ужасный. — пролепетал огр.

— Как тебя зовут?

«Ласкающее слух раболепство. Есть в нем что-то. Успел забыть, каково это».

— Гунур, повелитель. — на выдохе, рычаще, поведал людоед. — Я огри’кор, великий в своем племени, ничтожный перед вами.

— Как зовется племя?

«Раса второго порядка?» — волнение защекотало душу чернокнижника. — «Не уверен, но похоже на то. Необычный экземпляр. Такому можно уделить немного своего времени».

— Каменные Шкуры.

— Ты глава племени?

— Так и есть, повелитель!

— Ума в тебе больше, чем в остальных.

— Огри’коры умнее прочих. — с нескрываемым превосходством заявил великан, дерзнув поднять голову. — Это я придумал, как звать других духов и лично обучил почти всех шаманов. Показал, как заставить духов плавить железо и готовить нашу пищу.

— Принесите мне самый большой и лучший тесак в племени. — голос все так же продолжал достигать ума каждого огра. Потому, довольно скоро один из воинов племени, с гордостью и страхом, явил свое оружие. Грубо закрепленное на древке лезвие, будто от огромного изогнутого ножа. Кого-то еще крупнее, чем сами огры.

«Явно где-то нашли и приспособили, как сумели, под свои нужды. Металл необычный. Никакой коррозии или ржавчины. При полном отсутствии чар. Мне подойдет».

Легко отделив древко от лезвия при помощи Телекинеза, демонолог повернулся к самому слабому шаману. Вокруг головы того сразу возникло шесть сотканных, будто из разрядов молний, дланей. Схватившись, общими усилиями они легко свернули великану голову. Из тела в правую ладонь потекла энергия жизни, в левую — душа.

Собрав из тела все, что возможно, попутно превратив его в отвратительно выглядящий высохший труп, чаротворец принялся за лезвие. Начертал на нем ряд черных рун, когтями, включая собственный знак. И провел по ним правой ладонью. Энергия жизни таяла, пока полностью не закончилась, оседая на рунах и подкрепляя их. Таково было условие их полноценной активации. Последним штрихом чаротворец вбил в клинок душу шамана, подкрепляя свое действие направленным волевым усилием. Чтобы склонить чашу в сторону нужного ему результата. Так как действовал исключительно импровизировано.

Искра не смогла полностью осесть в лезвии. Отдала ему почти всю свою энергию и отправилась на вознесение, куда-то вверх.

— Я принимаю племя Каменной Шкуры под свое покровительство. Мое имя Тирисфаль. — произнес он, опуская вниз свой первый дар. — Найдите для ритуального оружия древко получше прошлого. Приносите с его помощью жертвы во имя мое. Пусть участвует во всех ваших ритуалах. И соорудите вместо костра мне алтарь, каменный, в пещере темной. Я буду являться, когда сочту зов достойным. — перед вождем взметнулась земля, обнажая рисунок. — На алтаре должны быть эти символы.

Являя изображение, маг использовал давно ему известную систему. Руны могли активироваться от пролитой на них крови и жизненной энергии, потому не требовали строгого соблюдения правильного начертания. Другие, больше относились к глифам, нежели рунам. Они обозначали иерархию алтаря, ставя его на ступень ниже того, который расположился в подземелье.

— Сегодня я не заберу ваши жизни. Празднуйте, жалкие. Взамен на поклонение, я один раз уничтожу ваших врагов. Где они?

— Там. — Гунур ткнул пальцем на север. — Племя в соседней долине.

— Жертвы. Кровь должна литься на алтарь и во имя мое. — напомнил маг.

Развернувшись, он улетел в указанном направлении. Не из жажды помочь «пастве», а дабы набрать новых душ, раз уж подвернулась возможность. Пока ему не попадалось других племен или поселений разумных существ, кроме этого, первого. А носиться по холмам, долинам и равнинам просто так, маг не хотел. Отнимало много времени, приносило мало душ. Гораздо проще и привлекательнее было нагрянуть на какую-нибудь стоянку, и всех там прибить за пару минут. Что он теперь и намеревался сделать.

Благодаря возможности видеть отблески душ и саму жизнь, поиск не стал проблемой. Немного отклонившись с курса, колдун все равно вышел на соседствующее племя. И точно так же не стал атаковать сразу, решив его как следует рассмотреть. Почти сразу ему на глаза попался еще один необычный огр.

Мощный, высокий и жирнее всех остальных. С розовой, отталкивающей кожей. Изуверской, искаженной мордой. Длинными когтями на передних лапах. Ими он рвал в поединке, воспламеняя руки, своего соперника, совсем не замечая его ответные удары. Из башки росли длинные, расставленные в стороны, изгибающиеся рога. На пузе горел красным светом, кровоточащий, символ.

Закончив с поединком, он бросил бездыханный труп и бросился на стоящих тут же самок. Среди которых одна оказалась игроком. И сразу же начал их приходовать, сорвав штаны.

«Ну и зрелище. Думаю, за одно это их стоит перебить. А потом попытаться выяснить, точно ли демоны ушли с Ирридила. Уж очень много их следов мне встречается. Куда не отправлюсь, везде вижу демоническое влияние».

…

Стоило новому повелителю уйти, Гунур выждал немного, и поднялся на ноги, уперев одну руку в землю. Следом за ним повторили действие остальные шаманы.

В полной тишине дойдя до сухого трупа, огри’кор не смог сдержаться и плотоядно облизался длинным языком. В их народе ходило множество поверий, касающихся еды. Существовали целые диеты, передающиеся из уст в уста, в легендах и сказаниях. Все потому, что огры могли жрать и переваривать почти все. В том числе мягкие породы камня, испытывая лишь легкий упадок сил. Многие пробовали, но так и не добивались ничего. Потому что не могли выдержать питания одним только камнем.

Гунур придерживался других взглядов. Себя он считал гурманом и самым умным. Он придерживался исключительно пожирания разумных существ. Больше всего же ценил своих соплеменников и учеников.

Потому, он совсем не стал чураться вида трупа, любая падаль входила в рацион огров. А сухой, но свежий труп — и подавно. Подняв его с земли, огри’кор начал жрать, держа двумя руками, весело похрустывая костями.

— Гоните все мясо на арену. Слабейший станет жертвой. — объявил он, смачно чавкая от прилива собственной слюны. Сушеное тело показалось ему даже вкуснее, чем свежее. — А рабы пусть начнут готовить алтарь!

Пять дней спустя