Чтение онлайн

Руны СС на номере моего автомобиля не внушали солдатам Вермахта должного уважения. Скорее наоборот. Потому, каждый чертов ефрейтор, стоящий у шлагбаума на дороге, проверял документы излишне тщательно. Потом еще и звонил куда-то. Наверное, другому ефрейтору, который в свою очередь связывался с каким-нибудь фельдфебелем... И так до бесконечности.

Регенвурмлагер достоин того, чтобы посвятить ему пару слов.

На первый взгляд это всего-навсего отрезок оборонительной линии *FFOWB (Festungsfront Oder Warthe Bogen) * УРОВБ Укрепленный район Одер-Варта-Боген, чаще называемого короче — *Ostwall (Восточный вал). Строительство вала было начато в 1934-ом, поскольку Рейх не подвергался никаким договорным ограничениям на Востоке, в отличие от Запада, где Версаль сильно ограничивал наши военные возможности. С учетом сроков поставки брони строительство должно было продлиться семь лет, а стоимость составить 600 миллионов рейхсмарок.

30 октября 1935 года, строящийся укрепрайон посетил фюрер и в ходе шестичасовой инспекции, принял участие в торжественном приёме ДОТа № 516 у села Высока (Wysoka). Он был совершенно справедливо поражён размахом стройки, и несмотря на огромные финансовые затраты по реализации проекта (возведение каждого из блокгаузов класса «Б» обходилось Германской казне в три миллиона марок) — все же, дал принципиальное согласие на продолжение строительства укрепрайона.

Существенно обновлённая, после визита фюрера, общая концепция оборонительной системы «Восточного вала», предполагала эффективную эшелонированную оборону, со следующей формулировкой — «по всей линии фронта, с самыми сильными и современными силами противника на неограниченное время».

Собственно, тогда и наши будущие враги, и друзья зарывали или готовились зарыть свои деньги в землю, укрыв их многометровым слоем бетона. Французы построили к тому времени свою линию Мажино, которая, как показало дальнейшее развитие событий, оказалась, всего-навсего, бесполезной могилой для трех миллиардов франков. Финские укрепления не остановили русских, но они, все равно, продолжали строиться, достраиваться и перестраиваться в России и в Германии.

А вот, русские в крепости Бреста продержались более месяца против Гудериана, который, незадолго до этого, поляков Плисовского из нее выбил за три дня. Плисовский потом сдался русским. Мы с русскими тогда были союзниками.

Вот в том же 39-ом политические расклады изменились, и защита имперской границы на западе стала считаться более неотложной. Расширение фронта Восточного вала было остановлено. Все силы Тодт перебросил на западный вал. Из запланированных 160 построек было завершено всего около 60. В том числе и Регенвурмлагер.

Мы сейчас, как раз, проезжали мимо одной такой постройки, окруженной тремя рядами противотанковых надолбов.

B-Werke — громадный многоэтажный бункер, имеющий несколько пулемётных бронебашен с толщиной брони 255 мм и стоимостью почти как у целого танка.

Кроме них на крыше дота имеется автоматический огнемёт для ближней обороны и ещё один бронеколпак для Maschinengranatwerfer M19 — 50-мм автоматического гранатомёта, скорострельность которого достигала 120 выстрелов в минуту.

От него в глубину на 80 метров уходил шахтный ствол с грузовым лифтом к центральным тоннелям, соединяющим все доты и бункеры в единое целое. Основные линии этой туннельной системы способны выдержать удар любых авиабомб и рассчитаны на однопутное движение легкорельсового транспорта, а также пешеходное движение в две полосы. В этой подземной системе есть свои вокзалы, мастерские, машинные залы и казармы. Целый подземный город. Действительно логово Дождевого червя («Регенвурм» с немецкого переводится как «дождевой червь»).

Есть и другое мнение, дислокация самого первого строительного лагеря, на начальном этапе работ — приходится вдоль русла речушки Регенвурм, петляющей между двумя деревушками Пиеске и Кайншт.

Говорят, что, как раз, по названию лагеря у одноименного ручья, закрепилось такое необычное название — «Регенвурм-Лагерь». Мне больше нравится, конечно, моя версия.

В этот самый бывший строительный лагерь мы и едем.

Именно там, в деревянных домиках, покрашенных в веселый салатово-мятный цвет, а не в подземных казармах и тоннелях, и располагается штаб, нужного мне, батальона.

Кстати, надо будет напомнить рейхсфюреру, чтобы поменялся с Лахузеном на какой-нибудь из наших многочисленных замков. В Регенвурме моему отделу было бы гораздо удобнее, чем на вилле Вурмбах. Естественно, не в этих домиках, а под землей. Да и Обарвальд рядом. Грабовски будет под постоянным присмотром.

Контроль пункт батальона порадовал. Солдат в форме егеря и, неуместных здесь, альпийских ботинках, просто поднял шлагбаум и рукой подал знак проезжать. Бранденбургеры все носили форму егерей, отличием от последних являлся лишь шеврон в виде трех зеленых листьев дуба и желудя на коричневой ветке и зеленая манжетная лента с надписью «Brandenburg» на правом рукаве.

Внешне лагерь напоминал обычную воинскую часть Вермахта. Плац для построений в центре. Флагшток с поднятым флагом перед зданием штаба. Спортплац или, как его называют русские, спортгородок. На тренажерах тренируются, раздетые по пояс, солдаты. Все, как один, худощавые, жилистые, загорелые.

Мне было известно, что в «Бранденбурге-800» сформировались свои обычаи: взаимоотношения между военнослужащими носили дружеский характер, воинские приветствия заменили обычным рукопожатием, строевой подготовкой занимались только при посещении части вышестоящим начальством.

И это было, далеко, не послабление в службе, а необходимость. Привычка строго следовать военным уставам могла привести к провалу боевой операции — ведь чаще всего эти операции проводились в гражданской одежде и на вражеской территории, а диверсанту необходимо уметь, если нужно, слиться с толпой, стать «невидимым», а не козырять военной выправкой и военным лексиконом. Впрочем, и последнее они умели делать очень неплохо.

Меня уже просветили накануне, что на пленных русских офицеров, я могу не рассчитывать. В полку служат, исключительно, немцы, правда, при этом Ланценауэр (подполковник Пауль Хелинг фон Ланценауэр, командир полка «Бранденбург-800» с 30 ноября 1940 года) заверил, что все его люди свободно изъясняются по-русски.

Мне этого было мало. Тогда Ланценауэр провел небольшую лекцию о, вверенном ему подразделении.

Так я узнал, что подобрать нужных специалистов Абверу помогают немецкие военно-учетные управления, которые владеют полной информацией обо всех немцах, вернувшихся на историческую родину, служивших в армии и желающих работать на Абвер.

При собеседовании с кандидатами, командование полка особенно обращает внимание на уровень авантюризма и склонность к риску, а также на неприметность внешности каждого соискателя.

Это, кстати, я отметил, наблюдая за солдатами батальона, занимающимися на спортплацу.

В случае удачного прохождения собеседования новобранца подвергают более серьезным испытаниям: проверяют уровень интеллекта, умение мгновенного ориентирования в сложной обстановке, а также на психологическую устойчивость. Проверяют на умение импровизировать, на обладание самоконтролем, самодисциплиной и, конечно же, от кандидатов требуется отличная физическая форма.

Затем их начинают обучать. Я поразился обширности тех навыков, которые диверсанты Ланценауэра приобретают во время обучения. Инженерно-подрывное дело, тактика индивидуальных действий, включающая умение скрытного подхода к объекту, бесшумного снятия постов и минирования. Бойцы «Бранденбурга» осваивают иностранные языки, учатся технике работы с парашютом, десантированию на побережье, движению по пересеченной местности при любых погодных условиях и в любое время суток, владению всеми видами оружия и техники.