Чтение онлайн

Их обучают стрелковому делу, единоборствам, вождению всех видов транспорта и военной техники, азам пилотирования, управлению паровозом, фотоделу, способам маскировки, ориентированию на местности, законодательству и обычаям стран-противников, основам фортификации, обращению с взрывчаткой, оказанию медицинской помощи и многому другому.

Даже тактическая подготовка у них отличалается от стандартной тактики Вермахта. Они используют какое-то, так называемое, взаимодействие боевыми двойками, поэтому боевые подразделения «Бранденбурга» всегда кратные: 12 человек отделение, 300 — батальон. То есть численность моей группы автоматически увеличилась на два человека.

Прямо Иисус и двенадцать апостолов, подумал я тогда. Без Иуды, надеюсь. Собственно, так и есть. Иуда же был тринадцатым.

В технической школе Абвера диверсантов полка учат способам подделки документов, изготовлению печатей и распространению поддельных денежных купюр.

Нужно отметить, что со слов Ланценауэра за, без малого, три года существования «Бранденбурга» не было ни одного случая предательства, чему, наверное, немало способствует тот факт, что никакие конвенции, в силу некоторых особенностей их «работы», на бранденбуржцев не распространяются. Впрочем, это мое частное мнение.

Во всяком случае, я не смог найти ни одного случая, когда бы кто-то из этого полка сдался в плен врагу. А я очень хорошо искал.

В общем он меня убедил. Осталось только провести личное собеседование с командиром моей будущей группы — обер-лейтенантом Ферстером, который уже сформирует группу для проведения операции.

С ее проведением мне следует поторопиться. НКВД с их извечной паранойей и шпиономанией, которая, зачастую, мне так импонирует, вполне могут арестовать Вебера. За что? Да просто так. За немецкую фамилию, к примеру.

Ферстера мне тоже рекомендовал Ланценауэр, охарактеризовав его, как одного из лучших, если не самого лучшего, среди диверсантов полка. Кроме того, командир бранденбуржцев сообщил мне, что Ферстер мой земляк. Он, как и я, уроженец Санкт-Петербурга.

Командир батальона майор Вольф, однофамилец нашего Вольфхена, оказался старым служакой, начавшим службу еще при кайзере. У него хватило ума и воспитания соблюсти приличия и встретить меня у входа в штаб, хотя своего презрения к СС, так свойственного офицерам Вермахта, он не скрывал. Даже не пытался. Может поэтому он до сих пор всего лишь майор?

Должен отметить, Вольф, по всей видимости, был неплохим служакой, судя по Железному кресту и Ордену дома Гогенцоллернов за прошлую войну, которые он носил на мундире вместе с целым набором наград Третьего рейха.

Он мне чем-то напоминал Дитля (Эдуард Вольрат Кристиан Дитль — немецкий генерал, участник Первой и Второй мировых войн. С июня 1940 года — командир горного армейского корпуса «Норвегия». В июле 1940 года за боевые действия в районе Нарвика первым в Третьем рейхе награждён Дубовыми Листьями к Рыцарскому кресту (№ 1), произведён в генералы горных войск). Такой же сухощавый, только выглядел несколько моложе. Вольф, наверное, не намного старше меня. Лет на пять-шесть не больше.

Глядя на него, я подумал, что на спортплацу он, по всей видимости, и сейчас даст фору любому из своих подчиненных.

Майор проводил меня в один из кабинетов домика, служившего штабом. Я ему вручил приказ Лахузена. Он долго его изучал, не скрывая своего недоумения вкупе с неприязнью, ко мне в частности, и ко всем СС в целом. Затем вернул его, и ни слова не говоря, вышел из кабинета. Я остался.

Минут через десять Вольф возвратился и положил на стол папку с напечатанным на ней, большими готическими буквами, словом «Personalakten» (Личное дело), чуть ниже в, специально отведенных для этого графах, было аккуратно выведено перьевой ручкой «Theodor F"orster», рядом небрежно написано карандашом «Oberleutnant».

В верхнем левом углу красовался штамп красного цвета «Geheim» (Секретно).

— *Inzehn Minuten ist er hier. — бросил мне на прощание майор Вольф и вышел, плотно закрыв за собой дверь. *Он будет здесь через десять минут.

Личное дело обер-лейтенанта Ферстера внушало уважение.

1914 года рождения. Знак DRL в золоте. Он отличный спортсмен. Свободно говорит на пяти языках. Мне вполне достаточно, если он знает русский. Автономность не ограничена. Владение оружием... Рукопашный бой... Водит автомобиль, трактор... Хм, паровоз? Имеет навыки вождения самолета. Вот это подготовка!

Послужной список. В Вермахт поступил в 1934 году. Служил в 5-ом Автомобильном батальоне.

Сентябрь 1939 года. Направлен в Катовице уже, как лейтенант резерва.

В начале 1940-го становится одним из первых офицеров 800-й учебно-строительной роты особого назначения — будущего полка «Бранденбург-800».

Список операций, в которых Ферстер принимал меня тоже впечатлил.

Захват мостов через Маас в Голландии.

В верхнем Эльзасе он смог каким-то чудом провести своих людей через укрепленные районы Маттсталь и Виндстейн, расположенные на Линии Мажино, и не допустить подрыв, заминированных лягушатниками нефтепромыслов.

Эти его способности скоро мне могут очень пригодиться.

В Греции Ферстер тоже отличился. Со своей группой он первым вошел в Афины 27 апреля 1941 года и поднял германский флаг над зданием городской управы. Обер-лейтенант.

Россия. 22 июня. Обеспечение прорыва 123-дивизии вермахта. Люди Ферстера, переодетые в форму немецких таможенников, уничтожили советский пограничный кордон.

26 июня он уже захватил мост в районе Двинска, что позволило соединённой группе майора Вольфа захватить город.

Операция заняла всего 5 часов: в 07:00 диверсанты Ферстера уничтожили охрану моста, а в 12:00 люди Вольфа уже заняли Двинск.

Он вообще когда-нибудь отдыхает этот Ферстер?

Перечень наград вполне соответствует перечисленным заслугам.

Железные кресты I и II степени. Рыцарский крест.

Штурмовой пехотный знак в серебре, нагрудный знак ближнего боя в бронзе и нагрудный знак за ранение в черном.

Ланценауэр не обманул. Этот Ферстер действительно лучший из лучших.

К тому времени, как в дверь постучали, я уже достаточно изучил военную биографию Ферстера и даже составил о нем свое личное предварительное мнение.

Почему-то он мне уже не нравился, хотя мы еще даже не встречались. Я из тех людей, которые во многих своих суждениях руководствуются больше интуицией, чем логикой. Поэтому первое, интуитивное, впечатление о каком-либо человеке для меня является, как правило, определяющим.

Это плохо, что Ферстер мне не понравился еще до встречи с ним. Как специалист, он меня, более чем, устраивал.