Чтение онлайн

— Стереотипы. — покатала она это слово на языке, как будто пробовала на вкус. — Странное слово. Что оно означает?

Я так и не узнал, что опять прокололся, потому что к этому времени уже вышел из кабинета, не услышав вопроса.

— Где у вас туалет? — спросил я у секретарши и, судя по выражению, ее лица, в этом времени подобный вопрос считался, чем-то вроде «а где купить немецкую порнуху», заданным на утреннике в детском саду у нас.

— Что простите? — ответила девушка и, покраснев, опустила глаза.

Если ты нихера не поняла, то чего краснеешь?

— Туалет типа сортир, — процитировал я персонажа известного фильма и, для полноты картины, добавил еще несколько поясняющих определений для тех, кто совсем уж служил на бронепоезде, — туалетная комната, умывальник, уборная...

— Ах, уборная... — прошептала девушка, не поднимая глаз. — Прямо по коридору последняя дверь справа.

Уборная оказалась обычным туалетом. Я устроился на подоконнике, разложил листы и принялся их протирать ватой, смоченной в растворе хлорного железа. Все листы мне не понадобились.

Если вы читаете это послание, значит процесс слияния личностей еще не завершен и у вас, кто бы вы ни были, есть шанс все исправить.

Я Александра Гуревич, нейробиолог, руководила проектом по переносу человеческого сознания в пространстве и времени. Я настолько была одержима этой своей идеей, что начисто забыла об этике, что уже привело к ужасающим последствиям и может привести к еще более ужасающим, но сначала о вас.

Я ошибочно считала, что перенос сознания донора из будущего в мозг реципиента из прошлого, в силу различных факторов, полностью подавит сознание реципиента. Если, вкратце, то загонит его личность в подсознание, но этого не произошло. При переносе наблюдается эффект несколько напоминающий диссоциативное расстройство личности, только личность реципиента и донора не сосуществуют, а постоянно борются между собой, пытаясь подавить друг друга, расходуя миллиарды клеток в коре головного мозга, что в конце концов неминуемо приведет к слабоумию, а потом и к идиотии. Вы, наверное, уже почувствовали первые симптомы, как-то нехарактерное для вас поведение, заторможенность некоторых умственных процессов и прочее.

Первое, что вам нужно — это срочно остановить интеграцию (слияние), то есть установление совместного сознания, способности к коммуникации между личностями и осознаванию, о чём они думают и что делают.

Я этот процесс назвала церемонией интеграции, его можно представить, как разные формы слияния в виде двух или нескольких потоков, впадающих в реку, либо в виде смешения белой и красной краски для получения розового и т. д.

У вас церемония интеграция запущена и находится, если не на финальной стадии, то очень к ней близка. Вам нужно попытаться его остановить и вернуть полный контроль над собственным сознанием, без участия сознания реципиента. Для этого воспользуйтесь глубоким гипнотическим трансом (наподобие медитации), попробуйте, например, вообразить кокон, в котором находится ваша личность и через который личность реципиента проникнуть не может, либо разрушенный мост между вами, либо библиотеку, где вы задвигаете книгу личности реципиента на самую дальнюю полку.

В самом крайнем случае вам придется прибегнуть ко второму уровню гипноза (многоуровневому гипнозу) чтобы помочь вам вспомнить все ваши вытесненные воспоминания. Эмоциональные и информационные аспекты памяти могут храниться раздельно, а вам они нужны в одной личности, иначе вы погибнете в этом времени от недостатка знаний о нем. Во время этого процесса для каждой из ваших личностей нужно проводить десенситизацию путём техник многократных абреакций, помогая освоить необходимые навыки совладания через отыгрывание и воображение, приходя к овладению ситуацией. Тут может очень пригодиться техника гипнотической возрастной регрессии, но тогда вам придется обратиться к Богомоловой. Это очень рискованный шаг. Не доверяйте ей!

Теперь о главном. Я не знаю, кто вы друг или враг, поскольку в ситуацию давно вмешались военные. То, что вы военный, я знаю, но я не о ваших, а о наших военных.

Их планов я толком не знаю. Вы в большой опасности. Есть еще одна машина. У немцев. Уничтожьте машину Вебера, иначе вам некуда будет возвращаться. Поговорите с Вебером на даче в Лигово. Пусть вам повезет. Вебер на даче будет 4 сентября. Рано утром в

На этом послание обрывалось, причем я заметил, что последний абзац был написан в крайней спешке и не закончен.

Не так много я и узнал. Уничтожить машину, потому что тогда я не попаду назад? А как я тогда попаду назад? Поговорить с Вебером? О чем?

Опять вопросов больше, чем ответов.

Спичек у меня было три. Стрельнул в казарме, купить их все равно было негде, а те, что позаимствовал из запасов Зинаиды как-то быстро закончились.

Кстати, загораются, также хреново, как и спички 2021-го.

Технология, наверное, специальная. Противопожарная.

Зато коробки круть. Фанера.

Вот опять же интересно, а зажигалки zippo же с 32-го или 33-го в Штатах производятся. Их по ленд-лизу поставляли или нет?

Запомнил я текст записочки и сжег ее, попутно прикурив папиросу «Дели». Останки в виде черных лохмотьев пепла утонули в пресловутом граале типа «генуя».

Ну что, товарищ полковник? Ничего интересного и нужного из записки ты не почерпнул, как любил выражаться твой преподаватель по разведывательной и специальной подготовке незабвенный полковник Новиков.

Кроме того, с почерком гражданки Гальперн, она же Гуревич, ты, дорогой мой, не знаком вовсе, зато знаком со своим почерком, который после переселения душ и на почерк-то не похож, разве что, на почерк какого-то сильно пьяного доктора.

В записочке же почерк аккуратный, ровный, каллиграфический, я бы сказал. Для 2021-го слишком старорежимный, а уж для 2120 и подавно, если они там не решили ввести уроки чистописания для нейробиологов, в чем лично я очень сильно сомневаюсь.

В конце автора кто-то поторопил. Автора, но не почерк. Почерк остался ровным с характерным идеальным наклоном вправо. Пунктуация присутствует. Стиль? Стиль обычный. Слова, правда, всякие научные присутствуют «десенситизация», «абреакция», «регрессия». На 41-ый не похоже, но вот почерк и внезапно нашедшийся необходимый реактив...

Несомненно, шифровка — это подделка. Фуфел. Здесь двух мнений быть не может. Возможно никакого послания от Гуревич не существует в природе, а возможно существует, но Томская его скрыла по ей одной известным причинам.

Как там было написано в этой записке: «Не доверяйте ей!». Ну вот и не буду.

На этой мажорной ноте, я закончил свои размышления и вернулся в кабинет к заместителю директора библиотеки товарищу Богомоловой.

Томская что-то писала, сидя за столом. Я вошел без стука. Она оторвалась от своих бумаг и посмотрела на меня поверх очков:

— Ну что? Было там что-нибудь важное?

— Ничего. — ответил я и поставил на стол пузырек с хлорным железом.

— Совсем ничего? — спросила она.

— Совсем. — сказал я просто. Достал вату и положил рядом с пузырьком.

Она достала шкатулку и убрала туда вату с хлорным железом, потом вернула шкатулку в ящик стола.

— Хотите чаю? — поинтересовалась она. — Ваши люди уже заканчивают.

Никакой реакции. Абсолютно. Этого я не ожидал. Как-то она все равно должна была отреагировать на то, что ее фальшивка не прокатила, а тут ни капли ни удивления, ни замешательства. Либо бабуля самая лучшая актриса всех времен и народов, либо фальшивка вовсе не фальшивка.