Чтение онлайн

— Хочу. — решил согласиться я на чай, в горле реально пересохло от дерьмовых папирос с гордым индийским названием.

— Полиночка, сделай, будь так добра, нам с товарищем военным по чашке чаю. — распорядилась Томская и вернулась к своей писанине. — Присаживайтесь, в ногах правды нет.

Я присел:

— Анна Федотовна, не могли бы вы сделать мне небольшое одолжение? — вежливо попросил я.

— Конечно, — сказала она, не отрываясь от своего занятия, — что вам угодно?

— Напишите мне адрес вашего знакомого художника, — сказал я, как можно более, нейтральным тоном, — возможно ваше хлорное железо... — дальше я сморозил чушь, другого выхода я не видел, — утратило свои свойства. Попытаю счастья еще раз.

— Можете купить в аптеке другое, — ответила она, — но, если вы настаиваете, мне не сложно.

Она достала обычную ученическую тетрадку в линейку и с розовыми полями, аккуратно вынула из нее лист и написала на нем перьевой ручкой, предварительно обмакнув ее в чернильницу непроливашку: «Павел Александрович Шиллинговский, Тучков переулок, 11, кв. 15.». После этого она промокнула листок пресс-папье и подала мне:

— Пожалуйста. Адрес Академии художеств, где Пал Саныч работает тоже написать?

— Нет. Благодарю вас. — отказался я, забирая листок.

Пока я его складывал и убирал в карман гимнастерки я успел глянуть на почерк Томской. Почерк на лже-шифровке был другой. Может компаньонка-домохозяйка писала?

Количество вопросов увеличивалось не с каждым днем, а практически с каждым часом, а решений у меня пока не было ни одного.

Смысла в лже-шифровке я тоже не видел никакого. Если ее написала старуха, значит она в курсе, что Гуревич из будущего, знает, хотя бы поверхностно о ее миссии, а также о наличии машин по переносу сознания, знает о Вебере. Узнать об этом всем она могла только от самой Гуревич, либо же от Вебера или, что совсем невероятно, от кого-то еще из будущего.

Стоп. А почему это так уж невероятно? Вполне себе рабочая версия. Тогда я самая обычная пешка в какой-то игре. Причем игра должна стоить таких свеч, что мне и представить себе трудно, раз в качестве пешки использован целый полковник.

Я отвлекающий маневр для чего-то более важного? Или обеспечиваю кому-то прикрытие? Меня не раз за время моей службы использовали в темную. Так уж у нас заведено и не только у нас. Это один из столпов любой разведки в любой стране и, я уверен, во все времена.

Я вполне допускаю, что весь наш Главк используют в темную. За сто последующих лет разведка тоже не стояла на месте. Она развивалась, и я даже предположить не могу какими силами и средствами мои коллеги могут располагать там в будущем.

Так эти размышления мне ничего не дадут.

Вернемся к шифровке. Кто-то мне ее подсунул. Кто и зачем? Какую информацию я из нее получил?

Самое основное, что у немцев есть машина по переносу сознания. Этот факт подтверждается ситуацией с сомалийским террористом в моем времени. То есть эта информация мне и так была известна. Аноним мне здесь ничего нового не сообщил.

Из шифровки следует, что Гуревич нейробиолог, работавший над проектом по переносу сознания. Это мне также было известно ранее.

В операции замешаны военные из будущего. Это я тоже знаю.

Следующее, что я должен встретиться с Вебером в Лигово 4 сентября.

Дату и адрес дачи я тоже знал раньше. То, что они в шифровке стоят вместе ничего не добавляет к уже известной мне информации.

Информация о том, что я схожу с ума, мне тоже уже известна.

Методы лечения? Ну возможно. Только они слишком явно намекают на участие в процессе Богомоловой-Томской.

Единственная информация, которая несколько выпадает из уже известной мне картины — это требование уничтожить машину Вебера. Автор шифровки убежден, что она существует и по его утверждению, если я ее не уничтожу, то домой я не вернусь. Но как я вернусь, если я ее уничтожу?

Про причины, вынудившие Гальперн-Гуревич отправиться в руки немцев ни слова, разве что информация о том, что у немцев тоже есть машина по переносу сознания, которая мне ничего не дает.

Еще один незначительный нюанс. По мнению автора записки, мне стоит поговорить с Вебером. Про документы, которые я должен у него забрать ни слова.

Бессмыслица какая-то...

Секретарша Полина внесла поднос с чаем и сахарницей. Поставила перед нами красные в белый горох чашки на таких же блюдцах, а сахарницу оставила на подносе, который тоже оставила на столе.

— Сахар я положила. — доложила она.

— Спасибо, Полиночка, — поблагодарила ее Томская, — можешь идти домой. Ты мне больше сегодня не понадобишься.

— До свидания, Анна Федотовна. — сказала Полина, изобразила нечто, напоминающее книксен, и ушла.

Книксен? Это у них так принято, что ли? Я взял чашку и отхлебнул немного. Это был не чай, а кипяток, так что, если и был какой-то вкус чая, я его не почувствовал. Наверное, тоже на каком-нибудь примусе кипятила.

— Что вы собираетесь делать дальше? — внезапно спросила меня Томская.

Понятия не имею, что я собираюсь делать дальше.

— Вам это знать не обязательно. — ответил я грубо.

— Мне, нет, — согласилась она и вдруг добавила, — но вы и сами этого, полагаю, не знаете.

Да, ты бабуля просто капитан Очевидность из моего времени. На лице у Мальцева что ли это написано? А вообще-то хер его знает, что на нем действительно написано. Я даже не знаю, умею ли я вообще контролировать мышцы этого лица.

— Вам фамилия Вебер о чем-нибудь говорит? — решил, наконец, я задать этот вопрос.

— Конечно, — ответила Томская, — он начальник Жанны и человек, который сделал меня вдовой.

Я не успел даже толком осознать сказанное, как Томская продолжила:

— Я намного старше своего мужа. — она отложила свои бумаги и сняла очки. — Когда и при каких обстоятельствах мы познакомились, вас не касается, как не касается и то, какой была моя жизнь до знакомства с ним. С Жанной Гальперн мы познакомились в 1939-ом, как я уже упоминала, на ипподроме. У нас нашлись общие интересы, касающиеся некоторых безделушек, значительно упрощающих женскую жизнь, но недоступных в СССР. Меня поразила привязанность юной лаборантки к подобным вещам...

Я хотел спросить, о чем речь, но не решился прервать этот внезапный монолог. Томская продолжала:

Я же могла достать многие из необходимых ей вещей, благодаря связям моего мужа, а также другим моим возможностям, о которых вам тоже пока знать не следует. Тогда я даже не предполагала ни, кто такая Жанна Гальперн, ни чем она занимается в действительности.

Сначала я считала ее мелкой мошенницей, но при более близком знакомстве оказалось, что у нас много общих интересов. Первые подозрения у меня возникли...