Чтение онлайн

Третье. Введение жестких и неподготовленных административных барьеров для казахстанцев, не знающих казахского языка. В качестве примера можно привести ситуацию с переводом делопроизводства на казахский язык в государственных органах. Указ, регламентирующий данный перевод, принят в 2006 году и в том же году, согласно данному указу, в Алматы должен быть осуществлен перевод делопроизводства на казахский язык. При этом проведенное тестирование определило, что всего 37 % (!) государственных служащих в Алматы владеет казахским языком. Как быть остальным 63 % служащих, если очевидно, что без отрыва от основной работы за год-два деловой казахский язык, требующий четкости формулировок и знания большого количества новых специфических слов, освоить смогут лишь немногие? Правильный ответ – «никак, сидите тихо, работайте и не требуйте ничего лишнего, noскольку вы поражены в правах».

Не нужно иметь большого ума, чтобы понять, к каким последствиям может привести данная политика. Подобными мерами в языковое правовое гетто пытаются загнать около 70 % населения Казахстана. Авторы такой политики просто не понимают, что результатом всего этого станет развитие событий по украинскому сценарию.

Напротив, группа «от очень большого ума» прекрасно представляет такой сценарий и не прочь использовать его в собственных интересах. Ни для кого не секрет, что в настоящее время Казахстан является ареной борьбы между Россией и США. Каждая из этих великих держав пытается реализовать в Казахстане собственные интересы.

В России набирает популярность теория создания новой империи. В рамках данной теории даже вполне адекватные политики и политологи не прочь порассуждать об «исконно русских землях Южной Сибири», о «возрождении нового СССР» и «о более твердом отстаивании прав русских в ближнем зарубежье».

Для США Казахстан интересен с двух точек зрения. Во-первых, одним из главных факторов внешней политики США в последние пятьдесят лет является контроль за источниками нефти (нефтяной фактор внешней политики США детально рассмотрен Аделем Абишевым в книге «Каспий: нефть и политика»). Во-вторых, Казахстан интересен США в рамках проводимой ими политики «санитарного кордона» вокруг России.

Единый, монолитный Казахстан способен успешно отстаивать собственные интересы и проводить независимую политику. Между тем в политических кругах России и США, по моему мнению, есть определенные группы, стремящиеся к маргинализации Казахстана. Такой маргинализированный Казахстан станет слабым и зависимым, соответственно, резко увеличатся возможности для манипулирования и реализации собственных интересов.

Одним из самых эффективных способов маргинализации казахстанского общества может стать языковой вопрос. Подобный сценарий сейчас реализуется на Украине. Непосредственное общение с украинцами, представляющими разные политические стороны, привело меня к следующему выводу. Главный вопрос, разделяющий простых украинцев, это не вопрос политического устройства страны, вступления в НАТО или отношений с Россией. Нет, главный вопрос – вопрос русского языка на Украине. Именно по языковому вопросу происходит основной водораздел между Западной и Восточной Украиной.

Почему языковой вопрос стал таким определяющим? Мой ответ – это результат американской политики, которая реализуется нынешним Президентом В. Ющенко (возможно, неосознанно). По всей видимости, в США понимают, что в нынешнем виде Украина постоянно будет тяготеть к России за счет восточной части страны. Следовательно, существует постоянный риск того, что Украина уйдет из-под американского влияния под российское. Как выход из этой ситуации возможен вариант с распадом страны на западную и восточную части. Западная Украина через Польшу будет прочно привязана к CШA и Европе, Восточная Украина войдет в сферу интересов России. Вполне вероятно, что определенные Российские политические круги не прочь согласиться с данным сценарием. А как же интересы единого украинского народа? Похоже ими можно пренебречь во имя реализации имперских амбиций США и России.

На Украине самое слабое звено языковое -дернув за него, можно разорвать страну напополам. По другим звеньям (политическим, экономическим, социальным) такого накала страстей противоборствующих сторон вряд ли можно было достичь. Перевод всего делопроизводства на украинский язык, запрет на показ кинофильмов в прокате без перевода на украинский, отключение российского кабельного телевидения – все это последовательно проводимая политика маргинализации украинского общества, главным инструментом которого выступает языковой вопрос.

Давайте теперь вернемся к Казахстану. Что бы ни говорили наши оппозиционные политики, надо признать, что Казахстан на настоящий момент представляет собой страну с достаточным уровнем политической и социальной стабильности. Население Казахстана отличают высокая толерантность и терпимость по религиозным, национальным и культурным вопросам. Экономическая ситуация в стране, несмотря на разрастающийся кризис, также не создает непреодолимых предпосылок для серьезных социальных катаклизмов. Где находится то самое слабое звено, способное расшатать страну? Ответ, по-моему, вы уже нашли сами – это языковой вопрос. Языковая карта может стать главной в разворачивающейся битве двух сверхдержав на территории нашей страны.

Вопрос предыдущей главы о том, возможно ли создание пятой колонны из шала казахов, продвигает нас к вопросу о самосознании шала аза. Кем ощущают себя шала казахи? Какова база их мировоззрения и как она сформирована?

Вне всякого сомнения, шала аза ощущают себя казахами. Спросите любого шала казаха: хочет ли он быть русским, американцем или турком? Со стопроцентной вероятностью прозвучит отрицательный ответ. Это при том, что данный шала аза, возможно, толком и одного предложения не скажет на родном языке, не испытывает особого интереса к национальной культуре и плохо знает историю своего народа. Тем не менее в нем сидит глубокое осознание того, что он является казахом, и это «казахское состояние» соответствует его личностному «я». Через понимание данного феномена я прихожу к осмыслению глубинности казахского цивилизационного кода.

Быстрая русификация казахов послужила основанием для того, чтобы считать казахский цивилизационный код крайне слабым и исчезающим. Думаю, что такая точка зрения неверна по сути. Русификация была вызвана не слабостью казахского духа, а неимоверностью трех тектонических разломов, вызвавших разрушение традиционного казахского мира всего за три десятилетия.

Первый тектонический разлом – насильственный перевод казахов к оседлому образу жизни. До двадцатого века казахи никогда не знали иного образа жизни, кроме кочевого. Традиционный кочевой уклад жизни, складывавшийся тысячилетиями, был разрушен в течение нескольких лет с применением масштабных репрессивных мер. У казахов отнимали скот, имущество и под конвоем милиции отправляли в «точки оседания». Сопротивлявшихся арестовывали и расстреливали. Значительная часть казахов бежала в Китай, Киргизию, Узбекистан. Всего за пять лет поголовье скота у казахов уменьшилось в 10 раз, с 40 до 4 миллионов голов. Как результат, больше 1 миллиона казахов умерло от голода. Если в 1926 году численность казахов составляла 3 968 тысяч человек, то, по данным 1937 года, казахов осталось 2 862 тысячи человек. Иными словами, за 10 лет казахи лишились 30% своего народа.

Вторым тектоническим разломом было участие казахов во второй мировой войне. По имеющимся сейчас данным, во второй мировой войне погибло порядка 450 тысяч казахов («Аргументы и факты Казахстан».№19, 2008 г.)*. [1]

Если принять во внимание, что убитыми были в основном мужчины, то можно сделать вывод: каждый второй взрослый мужчина погиб на войне.

Третий тектонический разлом – массовое переселение русских в целинные земли Казахстана. За годы освоения целинных земель в Казахстан переехало порядка 2 миллионов человек при численности населения Казахстана до начала целинной компании в 7 миллионов человек. Данный тектонический разлом, не носивший трагического характера двух предыдущих, был очень драматичен тем, что привел к русификации значительной части казахов.

Такие сокрушительные удары не сломили дух нашего народа. Только вдумайтесь в эти цифры, всего за семьдесят лет, несмотря на чудовищные потери, казахи увеличили собственную численность в 3 раза – с 2,9 миллиона человек в 1937 году до 8,9 миллиона человек в 2007 году.

Итак, казахский дух оказался очень живучим и способным приспосабливаться к любым, самым трагическим обстоятельствам. Что же лежит в его основе – то особенное «коллективное бессознательное», что позволяет шала казахам, лишившимся родного языка и родной культуры, тем не менее осознавать себя казахами? Наверное, практически каждый казах может дать по этому вопросу свой вариант ответа, и каждый будет в чем-то прав. Попробую и я сформулировать свою версию.