Чтение онлайн

Архетип – вид, способ, с которым бессознательное действует на сознание. Эти «виды действия» (паттерны) заложены в природе человека. При рождении у него уже есть в потенциале все архетипы, поэтому и говорится о коллективном бессознательном – совокупности архетипов. При воздействии на сознание определенного архетипа действует как бы «все бессознательное», Так как архетипы бессознательны, то влияние архетипа сознанием полностью не осознается. При осознании «охваченности» архетипом его влияние сходит на нет и ассимилируется сознанием. Сами архетипы – суть формы, паттерны и наполняются конкретным личным содержанием только при воздействии на определенное сознание.

Первым стержнеобразующим фактором, определяющим казахский архетип, является простота восприятия понимания первостепенности простых вещей – семьи, воспитания детей, родственных отношений, дружеского общения и т. д. Как результат такого простого восприятия, у казахов (в отличие от русского народа) не распространены идеи мессианства и собственной исключительности. Отсюда и высокая национальная, религиозная и культурная терпимость казахов. Конкретный человек воспринимается прежде всего как чей-то муж, отец, родственник и друг и лишь потом как носитель какой-то национальности, веры и культуры.

Второй фактор производен от первого, но в силу своей значимости должен быть выделен особо. Это подсознательное чувство важности мира конкретного, отдельно взятого человека. Люди, обращающиеся в казасхкой среде, знают, что обида является одной из главных причин для совершения казахом, какого-либо поступка. Чувство обиды вызвано как раз тем, что с убеждениями человека не прсчитались, пренебрегли его внутренним миром. Поэтому для казахов очень важно не обидеть человека. Даже если человек не прав, то указать на его неправоту необходимо в максимально мягкой форме, чтобы не задеть его чувств. В этом аспекте мы также отличаемся от русского народа, среди которого найдется немало людей, считающих забористый мат действенным инструментом критики.

Важность конкретного, отдельно взятого человека проявляется в безусловном понимании ценности человеческой жизни. Так, в криминально-лихие девяностые на фоне большого количества краж, грабежей и простого хулиганского мордобоя заказные убийства в Казахстане были скорее исключением, чем правилом. Любой казахстанский работодатель расскажет вам о том, насколько серьезные последствия (законодательные и моральные) несет гибель человека на рабочем месте.

Третий системообразующий фактор казахского архетипа – важность родства. В условиях кочевого образа жизни, не предполагающего наличия сильных государственных институтов, родство выступает главным фактором, связывающим народ в единое целое. Родство у казахов делится на два вида. Первый вид родства – кровное родство казахов оформлено в системе идентификации казахов по системе «жузов» и «ру» (род). Вторым видом родства является «да», когда два рода становятся родственниками в результате бракосочетания их представителей. Данный вид родство позволял скреплять различные жузы и ру сотнями и тысячами нитей «да», препятствовал обособлению родов и формировал разноплеменное сообщество в единый народ. Для поддержания родства в форме «да» запрещались браки, когда между женихами и невестой было меньше семи колен кровного родства.

Казахи не мыслят свою жизнь вне родственных отношений. Причем для казахом одинаково важно как близкое, так и дальнее родство. Казах, не имеющий много родственников, считается человеком, лишенным чего-то важного. Один пример, демонстрирующий значимость фактора родства. Общеизвестно, что в Казахстане не всегда бывает просто уволить с работы даже самого рядового казаха, поскольку он может оказаться чьим-то родственником, к просьбе которого работодатель не сможет не прислушаться.

Все три описанных выше фактора шала казахи сохранили в своем архетипе. Это, с одной стороны, отделяет шала аза от русских, с другой стороны, связывает его с наыз аза. Как долго может сохраняться данное переходное положение и насколько оно прочно? Здесь у казахов не должно быть никакого благодушия – казахскому народу (и прежде всего его элите) необходимо проявить всю свою мудрость и волю для того, чтобы казахи снова обрели единую целостность. Причем достижение единства не должно быть дорогой с односторонним движением, по которой движется только шала аза. Наряду с негативными моментами феномен шала аза несет в себе и массу положительного материала, отказываться от которого было бы совсем неправильно. Поэтому правомерно ожидать и от наыз аза встречного движения.

Помимо казахской и русской составляющей и мировоззрении современного шала аза большое значение имеет неолиберальная идея, которая была привнесена в казахское общество американцами. Устав от советского коллективизма и уравниловки, а также тотального государственного вмешательства в личную жизнь, шала казахи «на ура» приняли принципы неолиберализма, быстро отбросив коммунистическую идеологию как неактуальную и отжившую свое.

Такое поведение не представляет собой что-то необычное. Мировоззрение в отличие от архетипа приобретается в течение жизни, и люди могут достаточно легко менять свою идеологию. Как пишет в своей книге «Кто мы» американский философ С. Хантингтон: «В 2000 году, к примеру, в Дрездене насчитывалось немало восьмидесятилетних стариков, которые в юности были истовыми националистами, потом сделались убежденными коммунистами, а после 1989 года превратились в не менее убежденных демократов. Во всех странах коммунистического блока в 1990-е годы прежние коммунистические элиты старательно переопределяли себя как либералов, демократов, поборников свободного рынка или пламенных националистов. При этом они не отказывались от национальной идентичности и продолжали считать себя поляками, венграми, русскими и украинцами» (стр. 527).

Размышления о сути неолиберализма и формах его проявления в современном казахском обществе привели меня к мысли о том, что развитие неолиберальных идей в наших реалиях вбивает еще один большой клин в наметившееся размежевание между шала аза и наыз аза.

Концепция неолиберализма возникла в 60-х годах прошлого столетия в качестве обновленной версии философии либерализма, которая, в свою очередь, была рождена веком Просвещения. В основе двух теорий лежит базовый постулат – человек от рождения является независимым разумным индивидом и равен по своим правам любому иному человеку. Этот посыл является корневым, из него произрастают все основные ветви либерализма во всех его модификациях.

В теории государства из данного посыла вытекает «теория общественного договора». Поскольку индивиды формируют общество (а не наоборот), то государство есть предмет общественного договора между индивидами. Государство – это инструмент, созданный человеком и для оказания услуг человеку. Следовательно, прямая демократия является наиболее естественным и логичным устройством государства. Первичность и главенство индивида делают понятие «свобода» главным, системообразующим фактором государственного устройства. Индивид обладает неприкосновенным для государства правом «свободы совести», «свободы слова», «свободы личной жизни», «свободы волеизъявления» и т. д.

В экономической теории индивиды рассматриваются как свободные предприниматели либо организующие предприятия, либо торгующие своей рабочей силой и покупающие потребительские товары. Из данного постоянного взаимодействия бесконечно большого числа индивидов возникает действие «невидимой руки рынка», которая наилучшим образом регулирует экономические процессы. Следовательно, невмешательство – лучшая экономическая политика. Отсюда происходит пассивная функция «ночного сторожа» для государства, которое должно ограничиться лишь наблюдением за тем, чтобы индивиды не нарушали действующих правил. Как производное из этого складывается необходимость открытой экономики, запрет на государственный протекционизм, вера в эффективность и справедливость деятельности глобальных транснациональных корпорации.

В социальной концепции неолиберализм также отталкивается от принципа первичности индивида. Индивиды, действующие как предприниматели, организуют свою жизнь по рыночному принципу, каждое социальное взаимодействие представляет собой акт, аналогичный акту купли-продажи. Соответственно, человек должен заботиться о себе сам, оплачивая образование своих детей, покупая медицинскую страховку, самостоятельно накапливая пенсию на старость и т.д. В культурной сфере такой подход ведет к коммерциализации и доминированию массовой культуры – права на жизнь имеют те виды культуры, за которые индивиды готовы заплатить. Развитие высокой, не массовой культуры определяется размером пожертвований со стороны наиболее интеллектуальных и богатых индивидов.

Массовая инъекция принципов «неолиберализма», проведенная американскими проповедниками в различных ипостасях (от экономики, права, социологии, культуры и т. д.), прочно вошла в мировоззрение значительной части шала аза. Между тем основной постулат неолиберализма (первичность индивида) по самой сути противоречит казахскому архетипу. Родовое деление казахов определенно указывает на то, что казахи не мыслят своего существования вне рода. В традиционном казахском укладе интересы рода ставятся выше интересов индивида. Род – это некий живот организм, который, с одной стороны, заботится об индивиде, с другой стороны, требует от индивида определенных жертв. Наыз аза сохранил это видение в большей степени, чем шала аза. Чей взгляд ближе к истине? Мой ответ таков: шала аза необходимо как можно быстрее избавиться от той радикальной версии неолиберализма, которой он был насильно инфицирован западными миссионерами.