Чтение онлайн

С научно-философской точки зрения, главный постулат либерализма о первичности индивида не выдерживает никакой критики. Как я уже отмечал выше, данный принцип возник в век Просвещения, когда механика была господствующей наукой. Соответственно, законы механики пытались применить и к социальным системам – «два плюс два равно четырем, по аналогии – общество есть простая сумма входящих в него индивидов»и т. д. С той поры наука кардинальным образом пересмотрела свои взгляды на устройство систем вообще и социальных систем в частности. Начиная с двадцатого века в данной сфере знания господствует теория систем и системный подход. В соответствии с этой общепризнанной парадигмой в основе организации систем лежит стремление систем сохранить собственное существование в условиях воз- действия окружающей среды, разрушающего их системные функциональные единицы, далее я привожу некоторые свойства систем, взятые мной из Википедии.

Связанные с целями и функциями:

1. Синергичность – однонаправленность (или целенаправленность) действий компонентов усиливает эффективность функционирования системы.

2. Приоритет интересов системы более широкого (глобального) уровня перед интересами ее компонентов.

3. Эмерджентность – цели (функции) компонентов системы не всегда совпадают с целями (функциями) системы.

4. Мультипликативность – и позитивные, и негативные эффекты функционирования компонентов в системе обладают свойством умножения, а не сложения.

Связанные со структурой:

1. Целостность – первичность целого по отношению к частям.

2. Неаддитивносгь – принципиальная несводимость свойств системы к сумме свойств составляющих ее компонентов.

3. Структурность – возможна декомпозиция системы на компоненты, установление связей между ними.

4. Иерархичность – каждый компонент системы может рассматриваться как система (подсистема) более широкой глобальной системы.

Из данных свойств в контексте повествования хочу особо выделить свойство целостности системы (первичность целого по отношению к частям) и свойство приоритета интересов системы над интересами его компонентов. Из них следует, что человек как существо социальное, а следовательно, и системное, невозможен вне социума, вне общества, вне этноса. Далее, существует приоритет интересов социума, общества, этноса над интересами индивида. Эти простые, а главное, объективные императивы нам необходимо не только понять, но и интегрировать в свою жизнь.

А как же неолиберализм с его приоритетом индивида над обществом? Философия либерализма и неолиберализма, безусловно, имеет право на жизнь. Однако к ней необходимо относиться не как к неоспариваемой догме, а как к социально-философской концепции, которая может быть использована при определенных обстоятельствах. Вот что пишет П. Быков в статье «Либеральная эволюция» (журнал «Эксперт. Украина». №14 от 9 апреля 2007 года) о причинах возникновения неолиберализма: «ответом на эти два кризиса – политический и экономический – стала политика неолиберализма. На кризис лояльности большинства по отношению к традиционному национальному государству, на антипатерналистский массовый протест (революция 1968-го) нашлось два варианта ответа: либо увеличить реальное влияние масс на политику, либо сократить давление государства на общество. Выбор пал на второй. Не потому, что кто-то так решил (теории заговоров оставим конспирологам), а потому, что реальное повседневное влияние масс на госуправление, совершенно эгалитарное общество – утопия. Тогда как реальный выход – большая автономия личности и общества от государства и бюрократии. На западе начали постепенно демонтировать систему всеобщей воинской повинности и перешли на профессиональную армию, произошли реформы пенсионных и социальных систем, размывание моделей социально приемлемого поведения личности, а также стала расти роль гражданского общества».

Проблема заключается в том, что существуют две версии неолиберализма. Первая версия – для внутреннего пользования, о которой пишет П. Быков. Западное общество, оценив потенциальную угрозу разрушения системы в результате чрезмерного давления государства на индивида, согласилось с относительно большей степенью автономности личности, придав такому послаблению философское оформление в виде концепции неолиберализма.

Вторая версия – для внешнего пользования, она применяется развитыми странами в качестве идеологического инструмента, направленного на подавление развивающихся стран. Главные постулаты данной версии неолиберализма – открытость экономики, принцип невмешательства государства в деятельность экономических субъектов, запрет на протекционизм. Конечная цель проста – лишить местные, локальные компании государственной поддержки и оставить их один на один в конкурентной борьбе с транснациональными корпорациями. Итог борьбы легко предсказуем. Лишившись национального бизнеса, национальное государство становится легкой добычей для манипуляции в руках развитых стран и их транснациональных компаний.

Разрушительная сила данной версии неолиберализма подробно изучена и проанализирована авторами «Русской доктрины». Вот что они пишут о результатах неолиберальных реформ, которые можно наблюдать по всему миру: «Важный аспект трансформации экономики в неолиберальном духе – существенная степень ее десуверенизации после такой трансформации. Если экономика, подвергнутая неолиберальной трансформации, слабая, то она утрачивает суверенитет в положительной форме и «приобретает» его в отрицательной форме в виде больших масс госдолга, нищеты населения и быстро развивающегося криминального сообщества, отделяющего ее от экономик «приличных стран» в гораздо большей степени, чем высокие таможенные пошлины. Все, что имеет сколько-нибудь существенную ценность в подвергнутой неолиберальному реформированию слабой экономике, автоматически переходит, в конце концов, в руки иностранных собственников по преимуществу из развитых стран. Местное правительство превращается в результате этой процедуры не в «ночного сторожа» при автоматически работающем рыночном хозяйстве, а в охранителей активов зарубежных собственников – «Было ваше, стало наше». Утрата суверенитета экономикой по мере ее неолиберальной трансформации, в конце концов, имеет закономерный финал: экономика поглощается каким-нибудь экономическим сообществом» (часть IV, глава 1).

Помимо экономической разрухи радикальная версия неолиберализма «на экспорт» наносит сокрушительные удары по нравственным и культурным основам общества. В данном варианте «принцип свободы личной жизни» направлен на разрушение моральных устоев, поскольку снимает с людей ответственность перед обществом за любые поступки не криминального свойства: «Я могу вести себя как угодно, главное, не нарушать закон». Действие «принципа свободы совести» подготавливает благодатную почву для «критического переосмысления» традиционной религии общества, исподволь и незаметно уменьшая ее влияние на людей. Возведенный в догму «принцип свободы слова» в условиях неразвитости общественного и государственного контроля трансформируется в информационную вседозволенность – средства массовой информации начинают «делать бизнес» на человеческих пороках, полностью игнорируя образовательную и просветительскую функции.

Как результат действия такой политики человек остается один на один с окружающей действительностью, и едва ли не единственным жизненным советником у него становится телевизор, который предлагает стереотипы поведения для определенных ситуаций. Настаивая на приоритете индивида, надо понимать, что с «бременем свободы» могут справиться только развитые личности, число которых в обществе не превышает 5-10 %. Остальным людям необходима четкая система моральных координат, которые задаются религией и традиционными общественными устоями. По всей вероятности, большинство из упомянутых 5-10 % «индивидуалистов» в казахском сообществе сформированы шала аза. Поэтому традиционный, по большому счету, для общества конфликт между «активным меньшинством» и «пассивным большинством» в казахском социуме приобретает дополнительный, негативный аспект – «активное меньшинство» выделяется не только своим индивидуализмом, но еще и говорит на другом языке и исповедует чужую идеологию.

Задача для шала аза состоит в том, чтобы, избавившись от ненужной радикальности «экспортной» версии неолиберализма выработать компромиссную модель, в которой интересы активных индивидов должны быть гармонизированы с общественными приоритетами.

Заключая данную главу, можно констатировать, что со временный шала аза представляет собой до конца несформировавшийся и неустойчивый феномен. В его основе лежит незнание шала аза родного языка, функцию которого выполняет русский язык. Помимо языковой проблемы имеет место особенность сознания шала аза, которое определяется тремя составляющими – базовой казахской, русской и западной неолиберальной. Все это выделяет шала аза в новый субэтнос с присущими только ему характеристиками. Шала аза, включая в себя половину казахов и имея значительное присутствие в казахстанской элите, существенно влияет на происходящие в стране социально-экономические процессы. Очевидно, что дальнейшее разделение на шала и наыз аза будет иметь отрицательные последствия. Поэтому на повестке дня стоит вопрос о формировании контуров будущей модели, в которой шала аза и наыз аза снова станут единым целым, сохранив при этом лучшие свои качества и избавившись от худших. Свое видение данной модели я постараюсь изложить в следующих главах.

Проблема казахского языка – главная и наиболее очевидная проблема на пути консолидации казахов. При всей важности этого вопроса и наличии большого информационного шума вокруг него в действительности развитием и распространением казахского языка среди шала аза никто по-настоящему не занимается. Почему это происходит и что нужно сделать для того, чтобы казахский язык объединил казахов – на эти вопросы я постараюсь ответить в данной главе.

Проблема изучения шала казахами родного языка не сводится только к проблеме шала аза. Она во многом обусловлена проблемами самого казахского языка. Общеизвестно, что состояние языка определяется состоянием общества. При этом сначала происходят некие общественные изменения, которые затем находят свое отражение в языке. В настоящее время казахский язык находится в том переходном состоянии, когда он должен адекватно отреагировать на произошедшие изменения.