Чтение онлайн

— Знаю, но обещаю, как только вернусь, мы что-нибудь предпримем.

— Обещаешь? — спрашивает она. — Прошло уже слишком много времени, и я с ума схожу по своей девочке. Твой отец в последнее время занимает всё твоё время этой глупой чепухой про внедрение в корпорацию Кинга.

— Это не глупо, мама. Александр Кинг держит моё будущее наследие в своих руках. Я должна найти способ помешать ему отобрать то, что когда-нибудь станет моим. Держаться рядом с ним — мой единственный вариант, пока я не придумаю, как заключить для «Бьюкенен Индастриз» сделку, которая её спасёт. Но обещаю, как только вернусь, мы будем шопиться, пока ты не свалишься с ног.

— Ладно. — Она звучит удовлетворённой этим ответом. — Постарайся хоть немного развлечься, пока ты в Вегасе. Пожалуйста, не будь занудой и не сиди всё время в номере.

— Не буду…

— Марго, я тебя знаю. Пообещай мне, что расслабишься.

— Ладно, но, к сожалению, не будет никаких диких историй, о которых можно было бы рассказать по возвращении.

— Ты совершенно не умеешь веселиться, Марго. Тебе нужно отдохнуть. Хотя бы попробуй притвориться, что тебе двадцать пять, а не пятьдесят один, как мне, потому что мы обе знаем, что даже я веду себя моложе тебя.

Я смеюсь.

— Постараюсь не быть полной убийцей веселья.

— Вот это моя девочка. Выпей за меня.

— Хорошо. Пока, мама. — Я смеюсь и вешаю трубку как раз в тот момент, когда машина останавливается рядом с частным самолётом Кинга.

Водитель открывает мне дверцу, и я делаю глубокий вдох, заставляя себя надеть своё самое язвительное выражение лица и дать Александру попробовать, каково это, когда женщина у руля и точно знает, чего хочет.

В салоне самолёта меня приветствует единственная стюардесса на борту. Её светлые волосы собраны в французский пучок на затылке, а ярко-красная помада резко контрастирует с фарфоровой кожей. Её стиль очень в духе Гвен Стефани.

Стюардесса улыбается мне, и я мгновенно расслабляюсь, потому что она кажется дружелюбной.

— Доброе утро, мисс Бьюкенен. Я Эбигейл, и я буду с вами на протяжении всего полёта. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь просить. Мистер Кинг распорядился, чтобы мы загрузили салон вашими любимыми вещами, так что есть хороший шанс, что у нас будет всё, что вам может понадобиться.

— Эм, хорошо. Спасибо. — Я запинаюсь в ответе, совершенно ошеломлённая.

Это удивляет меня. Откуда Александру Кингу знать хоть что-то о моих предпочтениях? Он же меня совсем не знает, и всё же каким-то образом думает, что знает, что мне нравится.

Бьюсь об заклад, на этом самолёте нет ни одной вещи, которая была бы специально для меня. Не знаю, в какую игру он играет, но я не позволю ему меня задобрить.

Взгляд Александра падает на меня, когда я прохожу по проходу и занимаю место прямо напротив него, вместо того чтобы сесть где-нибудь ещё в частном самолёте. Он усмехается моей смелости встретиться с ним лицом к лицу, а я приподнимаю бровь, пока мы смотрим друг на друга в упор.

Забавно, как за последнюю неделю с тех пор, как я начала на него работать, мы привыкли пытаться переиграть друг друга. Как бы мне ни было ненавистно это признавать, мы очень похожи. Оба мы своевольны, решительны и обладаем врождённой потребностью всегда побеждать.

Салон молчит больше половины полёта, и это почти как будто мы играем в какую-то странную игру в молчанку — никто из нас не желает произнести ни слова из страха проиграть в этом противостоянии. Время от времени он поднимает взгляд, а я направляю свой взгляд куда угодно, только не на него. То есть, признаюсь, я его разглядывала. Он великолепен, и я не могу не наслаждаться видом. Любая женщина на моём месте поступила бы точно так же. Если она говорит иначе — она лжёт.

— Простите, мистер Кинг. Не желаете ещё скотча? — спрашивает Эбигейл вскоре после того, как он допивает последнюю каплю янтарной жидкости.

— Да. Это будет прекрасно, Эбигейл, — холодно отвечает он, а затем вежливо улыбается ей, отчего она краснеет.

— Сейчас, сэр. — Стюардесса поворачивается ко мне. — Вы уверены, что мне нечего вам предложить, мисс Бьюкенен? У меня есть вода «Фиджи» и йогурт со вкусом клубники.

Я закладываю непослушную прядь волос за ухо.

— Вау… эм…

Я колеблюсь. Простое ли совпадение, что «Фиджи» как раз моя любимая марка воды, и тут же йогурт с моим любимым вкусом?

— Если вы этого не хотите, у нас также есть диетическая кола и батончики «Пейдей», — парирует Эбигейл.

Диетическая кола я ещё могу понять, но батончики «Пейдей»? Довольно случайный предмет для хранения в самолёте. Особенно учитывая, что, судя по внешнему виду, Александр в хорошей форме и не стал бы есть такую нездоровую закуску. Но, полагаю, это возможно. Мужчина, кажется, пьёт как сапожник, так что, может, он не так уж и здоров, а его нелепо рельефное телосложение — просто генетика.

Ах! Если это так, то это даёт мне ещё одну причину его ненавидеть.

Я улыбаюсь Эбигейл, пока она терпеливо ждёт моего выбора.

— Мне диетическую колу, пожалуйста.

Как только мы остаёмся одни, опьяняющие серые глаза Александра впиваются в меня.

— Тебя не устраивают вещи, которые я для тебя подготовил?

Я хмурюсь.

— Откуда вы знаете, что я люблю? У вас есть шпионы, которые следят за мной, чтобы убедиться, что я не копаюсь в вашем бизнесе слишком уж глубоко?

Он усмехается.

— Ты ведёшь себя так, будто всё ещё считаешь, что я тебя боюсь, Марго. Я думал, мы уже разобрались друг в друге. Я, кажется, тебя не потрясаю, а уж ты-то, чёрт возьми, точно на меня не влияешь.

— Тогда к чему все мои любимые вещи на этом рейсе? — парирую я.

Он пожимает плечами.

— Я наблюдателен. Немного есть такого, что я не замечаю в людях вокруг, и, скажем так, я проявил очень большой интерес к тому, что ты затеваешь. Мне нравится знать, что заставляет людей тикать. Так проще их ломать.

Я напрягаю плечи.

— У меня для вас новость, мистер Кинг. Я не ломаюсь.

— У каждого есть предел, и рано или поздно я найду твой, Принцесса. — Он усмехается, и я ненавижу, когда он это делает. Это сексуальное выражение, особенно на нём, и я ненавижу, что нахожу его привлекательным. Он такой самодовольный ублюдок. — Я вижу, как ты смотришь на меня, когда мы спорим. Я тебя возбуждаю, хотя ты и не хочешь в этом признаваться. Мы с тобой очень похожие существа. Мы оба любим вызов, и нам обоим нравится всегда всё контролировать.

Я приподнимаю бровь, всё ещё не веря ни одному его слову.

— Я думала, вы сказали, что у вас нет шпионов.

Он медленно облизывает свои пухлые губы, заставляя мой взгляд скользнуть к его рту.

— Что я могу сказать, твоя репутация тебя опережает. Все знают, что Бойкая Принцесса Манхэттена всегда требует своего.

Мой рот открывается.

— Как вы смеете называть меня так? Я ненавижу это прозвище.

Александр улыбается.

— Тебе стоит научиться принимать его. Такое имя означает, что люди тебя боятся.