Чтение онлайн

Это для меня новость. Как, чёрт возьми, моя младшая сестрёнка, кажется, всегда в курсе всего, что происходит в этом городе?

— Все её так называют. — Она делает паузу, а затем пожимает плечами. — Джек рассказал мне, что она у тебя работает. Весь Верхний Ист-Сайд об этом судачит. Я помню Марго ещё со школы. Она была на класс старше. Она красива, умна и беспощадна, когда дело доходит до получения того, чего хочет, но до мозга костей предана тем, кого любит — по крайней мере, так говорят. Она вроде как женская версия тебя.

Дьем хихикает, и мне ненавистно, что моя сестра, кажется, знает о Марго больше, чем я. Мне не нравится думать о Марго, потому что каждый раз, когда я это делаю, это либо бесит меня, либо возбуждает до чертиков.

Мне нужна смена темы.

Мои губы искривляются.

— Кажется, мне не нравится, что ты с Джеком так много общаешься.

— Почему? — парирует она.

— Потому что, Дьем, он мой лучший друг, и это… я… это просто напрашивается на неприятности. — Я хватаю стакан с водой передо мной и делаю большой глоток, не понимая, почему позволяю своему языку заплетаться.

— Мы просто друзья, Александр. Мужчина и женщина могут иногда просто тусоваться вместе, безо всякого подтекста.

— Нет, не могут.

— Ты берёшь Марго в Вегас, разве это не делает её твоей подругой?

— Нет, не делает. Она ненавидит меня. Мы определённо не друзья, — говорю я ей.

Дьем хмурится.

— Тебе стоит что-то с этим сделать, если ты хочешь, чтобы ваше деловое сотрудничество сложилось. Ты же знаешь, папа всегда учил нас, что мух ловят на мёд.

Дьем права. Отец всегда так говорил, и его знали в городе как честного и справедливого человека. К сожалению, я не мог пользоваться его методами, когда принимал дела. В двадцать лет я был слишком молод, чтобы меня воспринимали всерьёз как главу миллиардной компании, поэтому мне пришлось быть жёстким — продемонстрировать мускулы — и показать людям, что со мной нельзя шутить.

Я откидываюсь на спинку стула и слегка ослабляю галстук. Может, моя сестра и права. Быть полным мудаком по отношению к Марго, кажется, не приносит никакого прогресса.

— И что, по-твоему, мне делать? Сдаться и позволить ей победить — позволить ей думать, что я тряпка? Я не могу так поступить, Дьем. Не в моих правилах позволять кому-то брать надо мной верх.

Она качает головой.

— Я не говорю, чтобы ты мгновенно превратился в тряпку. Я просто говорю — расслабься немного. Я знаю, каким ты становишься, когда считаешь кого-то своим врагом. Ты настраиваешься на его уничтожение. Марго, возможно, не так плоха, как ты её себе нарисовал в голове.

— Или может быть намного хуже, — мгновенно отвечаю я.

— Сомневаюсь. Никто не круче тебя. — Дьем подмигивает и затем смеётся. — Думаю, тебе стоит просто попробовать быть немного добрее. Пробиться сквозь её стены немного и показать ей, что ты обращаешь на неё внимание. Это сделает вашу сделку намного приятнее для вас обоих. Всё должно быть без стресса, потому что Ямада у тебя уже в кармане. Ничто, что сделает Марго Бьюкенен, не изменит этого, так что ты мог бы и научиться с ней ладить.

Мои пальцы скользят по линии щетинистой челюсти, и я вздыхаю.

— Когда ты стала такой умной?

Она ухмыляется.

— Исполнение двадцати четырёх лет так действует. Кстати об этом, давай посмотрим, что ты мне подарил. — Её пальцы проворно разрывают коробку «Тиффани», обнажая бриллиантовый браслет с подвеской, который я для неё купил. Её пальцы скользят по гравировке, пока она читает вслух.

— Люблю тебя, малышка.

Она морщит нос.

Я смеюсь, любя то, что она до сих пор ненавидит прозвище, которое я дал ей, когда мы были детьми, но не швыряет его мне обратно из-за всех сверкающих бриллиантов, окружающих это имя.

Я поднимаю свой бокал.

— С днём рождения, малышка.

Глава 7. ВЫХОДА НЕТ

Марго

В точности по расписанию к подъезду подкатывает чёрный лимузин, чтобы отвезти меня к частному самолёту Кинга. Летать на частных самолётах для меня не в новинку, учитывая, что компания моего отца специализируется на строительстве летательных аппаратов. Однако впервые в жизни я лечу через всю страну в сопровождении мужчины, которого абсолютно ненавижу.

Звонит телефон, и я роюсь в сумочке, чтобы найти его. Я улыбаюсь, когда на экране всплывает имя матери.

— Привет, мама.

— Ах, — вздыхает она в трубку. — Сколько раз я просила называть меня Лили? Ты же знаешь, мне не нравится, когда люди думают, что я достаточно стара, чтобы быть твоей матерью.

Я смеюсь.

— Не хочу тебя расстраивать, но думаю, таблоиды раскрыли этот секрет, когда ты была беременна мной двадцать пять лет назад. Уверена, это была история года: «Самая красивая женщина на планете родила».

— Хватит дразниться, — журит она. — Растяжки — не повод для шуток.

Я закатываю глаза на свою сумасшедшую, прекрасную мать. Для всего мира она — Лили Дойл, которую некоторые когда-то называли самой красивой женщиной в мире, ведь она была Мисс Америка, а затем коронована как Мисс Вселенная. Люди обожали историю о том, как она, так сказать, вышла с дурной стороны жизни и усердно трудилась, чтобы получить степень в области благотворительности, потому что хотела помочь обездоленным. Она стала Возлюбленной Америки.

— Хорошие новости, Жан Поль на этой неделе в Париже, снимает какую-то новую ерунду для своего телешоу, а значит, я свободна всю неделю. Пошли по магазинам! Мне нужна новая обувь. — Восторг в голосе моей матери заразителен. Жан Поль — муж номер пять и, насколько я могу судить, очень милый мужчина, но он всегда работает. С мамой, конечно, это, кажется, нормально. Она не против тратить его деньги, пока его нет, и как бы я ни хотела утонуть с ней в мире Маноло, Джимми Чу и моей личной слабости — Кристиана Лубутена, на эти выходные на это не будет времени.

Я вздыхаю.

— В другой раз, мама. Я собираюсь сесть на рейс в Вегас с Александром Кингом по работе.

— Дорогая, я люблю тебя, но абсолютно не понимаю. Зачем ты тратишь это прекрасное лицо и тело, которыми тебя благословили, на совершенно скучный мир бизнеса? Ты могла бы стать следующей большой звездой, если бы занялась модельным бизнесом. Из всего, что ты могла унаследовать от отца… потребность влезать во все эти встречи в костюмах — худшее, что только может быть. Это полностью мешает нашему девичнику.