Чтение онлайн

Вотум был снят, а Черчилль всё больше концентрировал власть в своих руках. Премьер-министр по своему усмотрению перетасовывал военный кабинет. Роль кабинета, не говоря уже о роли Парламента, в управлении страной сокращалась. К концу 1942 г., Черчилль в действительности стал фактическим диктатором Англии. Это вызывало большое недовольство.

Ситуация в Соединенных Штатах была схожей.

Когда президент произнёс своё знаменитое «NO», нация воодушевилась в надежде, что слова Рузвельта с делом не расходятся. Что «День позора» больше не повторится. И что же в итоге? Разгром при Гавайях, уничтожен Тихоокеанский флот. Не успел пройти шок от такого поражения, как джапсы нагло взорвали Панамский канал и захватили военную базу на Галапагоссах. Что дальше? Бомбардировка Лос-Анжелеса? Высадка «желтых» в Сан-Франциско? Масла в огонь подлили гарантии Рузвельта генералиссимусу Чан Кайши о месте в Тихоокеанском Совете, при этом поставки авиации были перенаправлены в Индию. В ответ генералиссимус возмутился и заявил: — «С Китаем обращаются не как с равным партнером, подобным Англии или СССР, а как со слугой… Когда я был в Индии, Ганди сказал мне: — «Они никогда по своей воле не будут обращаться с индийцами как с равными, почему они не допускают нашу страну даже к штабному планированию?»». Отношения грозили быть разорваны и возникал вопрос: — «Теперь американские парни поплывут умирать в Китай? За Британские интересы?» Люди имели право знать ответы на такие вопросы, пресса озвучила эти пожелания. Белый дом молчал. Гувер начал «охоту на ведьм», пытаясь заткнуть рот наиболее крикливым. Это было против правил и в Палате представителей Конгресса возник ропот. Кандидат от Иллинойса, мистер Борн, выдвинул обвинения в преступном легкомыслии Президента. Было внесено заявление о привлечении к ответственности должностных лиц администрации и самого Первого Лица. Такое заявление на предмет обоснованности рассматривает юридический комитет палаты или специально созданный для этих целей комитет. В случае одобрения формулируются основные статьи импичмента. Затем Палата представителей утверждает их большинством голосов и направляет в Сенат. Был создан специальный комитет. Разбирательство длилось полтора месяца и в итоге Сенат отклонил требования импичмента. Для Рузвельта все кончилось хорошо, но успешность выборов 44-го года теперь была под вопросом. Америке нужна значимая победа, иначе горлопаны не заткнутся.

На фоне политического кризиса поразившего обе страны, президент и премьер министр вернулись к планам высадки в Северной Африке. Эта операция носила название «Торч»-факел, и должна была состояться ещё в ноябре 1942 года. К сожалению, решение американской стороны о сосредоточении всех линкоров на Гавайях, не позволило выделить нужное количество кораблей для поддержки десанта. К началу ноября Атлантический флот располагал только двумя «стариками»-«Нью-Йорк» и «Техас», введёнными в строй в 1914 году, первые американские корабли с 356-мм артиллерией. Кроме них был авианосец «Рейнджер» и около сотни эсминцев. Должны были подойти ещё пять конвойных авианосцев, но пришло только четыре, «Санти» погиб у Гавайев.

Положение англичан было ничуть не лучше. До войны ядро линейного флота Великобритании составляли прошедшие модернизацию достаточно удачные линкоры времён Первой мировой войны типа «Куин Элизабет» (5 штук) и их упрощённая версия линкоры типа R (5 штук). Два корабля межвоенного периода: «Нельсон» и «Родней», три линейных крейсера. В закладке пять линкоров типа «Кинг Джордж V». В строю также находились авианосцы: «Аргус», «Корейджес», «Глориес», «Фьюриес», «Игл», «Гермес», «Арк Ройал». На стапеле было шесть авианосцев типа «Илластриес». Великобритания с оптимизмом смотрела в будущее, но прискорбные обстоятельства очень быстро изменили этот взгляд.

К осени 42-го от всего великолепия остались жалкие остатки. Немцы взорвали «Ройял Оук», «Худ» и «Барэм». Японцы утопили «Принц оф Уэлс», «Нельсон», «Родней», «Вэлиант» и «Рипалз». «Куин Элизабет», после атаки итальянских людей-лягушек все ещё в ремонте. Так же ремонтируются: «Кинг Джордж V», «Уорспайт» и «Рамиллес». Единственные поступления в 42-м это «Энсон» и «Хау», но им ещё предстоит боевая подготовка. От старых авианосцев остался только «Фьюриес», из новых в строю «Викториес», скоро появится «Юникорн», а «Имплейкебл» и «Индефатигебл» все ещё достраиваются. С такими силами соваться в Средиземное море под удары немецких пикировщиков и итальянских линкоров просто бесполезно, можно лишиться последних кораблей.

Эти соображения заставили штабистов поумерить пыл и теперь «Торч» должен будет проходить на атлантическом побережье Марокко и Сенегала в районе Касабланки и Дакара. К сожалению американская разведка оказалась не на высоте и не проявила должной распорядительности. В ходе секретных переговоров с лидерами антивишистских сил было решено признать генерала Жиро «возглавляющим все усилия по предотвращению фашистской агрессии в Северной Африке, в качестве главнокомандующего всех французских сил в этом районе и губернатором всех североафриканских провинций». Но «Торч» был приостановлен и французы вынуждены были эвакуироваться в Гибралтар. Уже оттуда генерал Жиро выразил желание возглавить верховное командование всеми силами Союзников. Ему естественно отказали, но этот факт имел в будущем самые печальные последствия. Произошла утечка информации, насторожив и Берлин и Виши. А пока главнокомандующим силами союзников был назначен американский генерал-лейтенант Дуайт Д. Эйзенхауэр. Он принял на себя общее командование операцией. Британский адмирал Эндрю Б. Каннингхэм командовал морскими силами и являлся первым заместителем Эйзенхауэра по военно-морским вопросам. Корабли американского флота, участвующие в высадке десанта в Марокко, были сведены в Северное оперативное соединение под командованием контр-адмирала Г.К. Хьюитта. Американскими войсками командовал генерал-майор Джордж С. Паттон. Операцию было решено проводить в марте 1943 года.

Письмо Адольфа Гитлера к Маршалу Петену (О транзите войск через территорию Южной Франции и введении германо-итальянских войск в Алжир и Тунис. 9 ноября 1942)

Маршал!

С тех пор, как государство призвало меня повелевать судьбами моего народа, я непрерывно боролся за улучшение наших отношений с Францией, даже ценой тяжелых жертв для Германии. Все мои усилия оказались бесполезными. Это не моя вина.

Декларации войны, которые Великобритания и Франция вручили Германии 3 сентября 1939 года, глубоко подействовали на меня и, вместе со мной, на германский народ. Ни у Британии, ни у Франции не было никакого повода для таких деклараций.

Невзирая на тяготы и лишения, как следствия этой кампании, я решил, что необходимо снова сделать искреннюю попытку укрепления солидарности в Европе.

В духе этого я не вставил в условия перемирия ни одного пункта, который бы противоречил идее, заявленной в преамбуле.

Германская империя ни на секунду не воспользовалась слабостью Франции, чтобы заняться вымогательством, и удовлетворилась лишь тем, что необходимо победителю, чтобы при таких обстоятельствах гарантировать безопасность перемирия и эффективное завершение войны.

Наконец, империя потребовала, чтобы бывшими союзниками Франции в условия перемирия не вносились никакие изменения, которые могли бы привести к неудобствам в военном отношении для Германии и, в конечном итоге, к продолжению войны.

В то время Германия как и сейчас не предъявляет никаких требований в отношении французского флота.

Она никоим образом не нарушала суверенитет Франции как колониальной империи.

С тех пор, в надежде перенести войну в Европу, Англия и Америка начали вынашивать планы по захвату французских территорий на западе и севере Африки.

Франции, возможно, не хватит сил для сопротивления этой агрессии. Посему Германия и Италия ни в коем случае не допустят окончания перемирия, что безусловно может повлечь за собой нанесение ущерба Италии и Германии.

Таким образом, получив необходимую информацию, Германия и Италия не имеют сомнений в том, что следующим шагом со стороны Британии и Америки после захвата Северной Африки будет продвижение на Корсику и в Южную Францию. Вследствие этого основа перемирия будет уничтожена и Франция окажется более не состоятельна в отношениях с Германией и Италией.

Отныне, я заявляю, что более не против переезда французского правительства в Версаль. Более того, у правительств Германии и Италии более нет возражений по приведению Французских армии и флота в полную боевую готовность. Поэтому я взял на себя смелость воспользоваться моментом и связаться с Вами по поводу отмены статьи, которая была в силе со времени подписания перемирия.

Взамен хотелось бы получить Вашего разрешения на транзит Германских войск через территорию Южной Франции в Средиземноморье, как и право пользования аэродромами для дозаправки. Так же надеюсь, что введение войск Оси на территорию французских колоний в западной и северной Африке, будет понято правильно и не вызовет возражений.

Я могу понять, Маршал, как горька участь вашей страны. Позвольте мне, тем не менее, обратить Ваше внимание на участь моего собственного народа, вынужденного расплачиваться несколькими годами войны, в которую его втянули безо всякой его вины и который теперь должен принять вышеупомянутое решение под влиянием самой насущной необходимости.

Я надеюсь, что между Германией и Францией не только не произойдет нового кровопролития, но напротив, этот шаг приведет к восстановлению взаимоотношений между европейскими народами и противостоянию неконтинентальным противникам мира.