Чтение онлайн

Бомбардировщик N 42-6299 Humpin Honey из 462-й группы атаковали два Ки-44 из 104-го сентая. Один истребитель стрелки успели сбить, но второму удалось нанести таранный удар по фюзеляжу в районе бортового опознавательного знака. При столкновении истребитель взорвался, а «Сверхкрепости» оторвало хвост. Из нее сумели выпрыгнуть двое — старший сержант Уолтер Хасс и сержант Кен Беквит, семьи остальных девяти членов экипажа получили похоронки.

Японские летчики действовали как смертники. Не особо полагаясь на стрельбу из бортового оружия, многие из них сразу шли на таран, причем таранили так, что шансов выжить у них почти не оставалось, но зато и бомбардировщики гарантированно получали фатальные повреждения. В течении следующих нескольких минут были сбиты еще две «Сверхкрепости». Одну из них (N42-6262, позывной Round Trip Ticket) таранил младший лейтенант Соно Кацуга из 81-го маньчжурского докурицу чутая, летевший на архаичном Ки-27 с неубирающимся шасси. Максимальная скорость этого истребителя не превышала даже крейсерской скорости «Суперфортресса», так что догнать его Кацуги не мог, но таран был лобовым. В уничтоженном бомбардировщике не выжил никто.

Младший лейтенант Фумиро Соу, летчик-инструктор из 4-го учебного чутая, пытался таранить В-29 N 42-6356 Georgia Peach, но попал под огонь турельного пулемета, повредивший систему управления его истребителя. Из-за этого он слегка промахнулся и пролетел впритирку к крылу бомбардировщика возле крайнего левого двигателя, попав во вращающийся винт. Лопастями его «Хаябусу» порезало на куски, но летчик каким-то чудом выжил и сумел воспользоваться парашютом. Это был единственный неудачный таран в тот день и единственный уцелевший при таране японский пилот. Правда, сам он был уверен, что ему удалось-таки сбить «Сверхкрепость», а начальство его в этом поддержало, наградив орденом «Букосё» второй степени.

С небольшим запозданием появилась пара «Кицука», их пилоты, сержанты Таданори Нагато и Йосиро Акено таранить не стали. Пользуясь своим преимуществом в скорости и батареей 30-мм пушек они принялись отстреливать крайние В-29, открывая огонь с 700–600 метров. Так был сбит N 43-6365, а ещё двое подбиты, их чуть позже уничтожили пилоты из Аньшаньского докурицу чутай. Дебют японских реактивных истребителей прошёл успешно.

Американские летчики (для большинства из них это был первый в жизни боевой вылет) оказались явно не готовы к столь радушному приему, какой оказали им японцы. Поэтому бомбили они неточно, а многие из них освободились от бомбового груза над второстепенной целью — железнодорожной станцией, не долетев до главной — металлургического комбината. Кто-то сбросил бомбы на жилые кварталы Мукдена, а кто-то по ошибке отбомбился по лагерю военнопленных, убив 16 заключенных в нем американцев и ранив несколько десятков. Всего из налёта не вернулось девять бомбардировщиков и ещё пять разбились на посадке.

Следующий налет провели в ночь с 25 на 26 июля 1944 года. Целью налета был нефтеперегонный завод и нефтехранилища в Палембанге на Суматре. Там находилось почти 40 % всей японской нефти. Налет провели с промежуточной посадкой на английском аэродроме на Цейлоне. Чтобы самолеты могли пролететь 3000 км над Бенгальским заливом, бомбовую нагрузку ограничили 2000 фунтами (907 кг) на самолет. Из вылетевших 54 бомбардировщиков назад не вернулся один, экипаж которого все же удалось спасти. Цель находилась на берегу, что облегчало ее поиск с помощью радара (налет проводился ночью). Примерно половина экипажей сумела поразить завод, но результаты бомбометания оставались неудовлетворительными. Той же ночью несколько В-29 вылетели с передовой базы в Китае в налет на Японию. Эти самолеты сбросили бомбы на двигателестроительный завод в Нагасаки, причинив предприятию минимальные повреждения.

Передовые аэродромы в Ченту несколько раз подвергались ударам ночных японских бомбардировщиков. Японцы имели в окрестных деревнях своих агентов, которые по ночам разводили костры, служившие японцам ориентиром. Но результаты налетов оказались минимальными. Японцам удалось уничтожить на земле один транспортный самолет С-54 и сжечь часть запасов топлива. Армейское командование требовало у Флота нанесение бомбового удара по тыловым базам В-29 в районе Калькутты силами палубной авиации. Флот отнекивался, Ямамото начал перебазирование на Гавайи и Французскую Полинезию. Вместо авианосцев в Китае появился «Йокосука кокутай» имевший более 60 четырехмоторников — немецких Не-277 и отечественных G8N1 «Рензан». Днём 3 августа 54 бомбардировщика, под прикрытием 26 «Реппу» (только им хватало бензина на радиус 1800 км) нанесли удар по аэродрому Кванхань. Прямыми попаданиями были уничтожены четыре «Сверхкрепости» и ещё одиннадцать повреждены, опять сгорел склад ГСМ. Налеты повторялись ещё дважды, правда уже с меньшим эффектом, у американцев появились «Мустанги».

Более двух месяцев XX корпус участвовал в боевых действиях, но результаты были мизерные. Операция «Маттерхорн» пробуксовывала на месте. Генерал Арнольд винил во всем командование корпуса.

Ситуация изменилась, когда 29 августа 1944 года в Индию прибыл генерал-майор Кертис Э. Лемей. Этот известный генерал отличился, командуя 3 — й бомбардировочной дивизией 8-й воздушной армии США в Европе. Уже 8 сентября Лемей лично повел самолеты XX корпуса в налет на металлургический завод «Сёва» в Аньшани. Вообще говоря, военачальникам столь высокого ранга было прямо запрещено непосредственно участвовать в боевых операциях, но Лемей сумел выпросить у Арнольда разовое разрешение. Неожиданно, налет завершился успешно. Назад повернуло только 14 машин. 95 бомбардировщиков вышли к цели. Благодаря хорошей погоде бомбометание проводилось прицельно. В результате производительность завода упала на треть. Правда японцам удалось сбить пять В-29, еще четыре самолета разбились из-за повреждений и технических неисправностей.

Лемей использовал свой опыт, полученный в Европе. В дневных налетах он приказал вместо построения четверками использовать строй по 12 машин. Все двенадцать самолетов сбрасывали бомбы одновременно по команде ведущего. Далее, вперед посылались несколько самолетов, которые находили цель и обозначали ее. Прицеливание одновременно проводилось по оптическому прицелу и по радару. Это уменьшало вероятность ошибки, когда цель закрывали облака или туман.

Генерал-майор провел коренную реорганизацию 58-го крыла — основного ударного соединения ХХ корпуса. До того времени каждая из четырех групп крыла состояла из четырех эскадрилий по 7 В-29 в каждой. Лемей расформировал по одной эскадрилье в каждой группе (395-я, 679-я, 771-я, 795-я). В результате каждая группа теперь состояла из трех эскадрилий по 10 машин в каждой. Это упростило руководство и управление.

21 сентября 1944 года корпус успешно провел бомбардировку Нанкина, оккупированного японцами с 1937 года. Но японцы тоже не дремали и усиливали противовоздушную оборону территории Империи. Во время очередного налета на Омуру, 29 сентября 1944 года, ХХ корпус перехватили многочисленные японские истребители и легкие бомбардировщики, причем последние сбрасывали на плотный строй американцев фосфорные бомбы. В этом бою впервые принял участие 724 кокутай, имевший в тот момент 18 реактивных «Кицука». Американцы потеряли шестнадцать В-29.

Несмотря на последние успехи, XX бомбардировочный корпус успел понести ощутимые потери. К концу сентября 1944 года число безвозвратно потерянных бомбардировщиков В-29 достигло 147 машин. Фактически, корпус потерял все самолеты, которыми располагал по состоянию на 1 мая 1944 года. Большую долю потерь составляли потери по техническим причинам. В среднем 17 % самолетов, вылетавших на задание, имели серьезные технические проблемы. Поднять надежность самолетов удалось только в феврале 1945 года. Проблему представляло и снабжение аэродромов, расположенных за Гималаями. Маршрут проходил через территорию, контролируемую японскими истребителями. Сбитые над Гималаями экипажи практически не имели шансов уцелеть.

Предпоследним налетом В-29 с китайских аэродромов стал тактический рейд, призванный остановить японские войска, наступающие на Куньмин (18 октября 1944 года). Бомбардировщики сбросили зажигательные бомбы на японскую снабженческую базу в Ханькоу. Японский механизированный корпус приближался и американское командование отказалось от дальнейших налетов с баз в Ченту. Последний боевой вылет В-29 совершили 30 октября. Целью самолетов были японские объекты на Формозе. Этим налетом авиационное командование хотело отвлечь внимание японцев от прорыва американского флота в Тихий океан. После этого ХХ бомбардировочный корпус отступил в Индию.

Ещё в средневековье японские торговцы выработали так называемое «правило подобающей доли», напрямую проистекающее из островного менталитета. Общая суть этого правила очень легка для понимания: в японском деловом этикете победитель почти никогда не получает все, а лишь некое, иногда довольно значительное преимущество над конкурентами. Ведь если все достанется лишь одному победителю, то все остальные останутся ни с чем, не так ли? И если на западе участь неудачника никого не волнует, то в Японии очень ясно понимают одну простую истину: победитель не может быть счастливым в окружении несчастных и обездоленных проигравших. И именно поэтому в японской деловой среде абсолютно недопустимы такие действия, как монополизация какой-либо сферы деятельности или недружественное поглощение конкурента. Как раз наоборот, видя, что дела конкурента идут из рук вон плохо, более удачливая компания, занятая в аналогичной сфере деятельности, предложит посильную помощь. Это может быть некий заказ на проведение работ в качестве субподрядчика, совершенно намеренная уступка некой доли рынка или даже прямая финансовая или технологическая поддержка. Более удачливый японский бизнесмен очень хорошо знает, что его конкурент — такой же человек, у которого семья, дети и сотрудники, у которых тоже семьи и дети. Как можно быть успешным и счастливым зная, что совсем рядом есть кто-то несчастный, кто честно и упорно трудится, так же, как и ты, но остается ни с чем лишь потому, что менее удачлив, чем ты? Это простое правило в предвоенные годы позволило некоторым компаниям заниматься разработкой передовых технологий, не дающих мгновенного финансового эффекта. Одной из таких была Исикавайяма-Сибаура Турбин-компани (Ishikawajima-Shibaura Turbine Company) разработавшая первые образцы реактивных двигателей в Японии.