Чтение онлайн

Но крепкого алкоголя здесь нет, а чисто бражкой за один вечер…

— Господине! Прикажи палачу своему верному казнить меня, дурака неудалого. Казнью лютою, казней смертною. Не сберёг я дар твой, не послушался. А ведь говорил же ты, ты ж предсказывал. «Будешь пить хмельное — уйдёт сабелька. Другого воина себе выберет». Виноват я перед тобой, дурень-бестолочь. Стыдно мне, господине, выше сил моих! На людей взглянуть — соромно. Прикажи срубить мою голову буйную. Буйную да бездольную. Бездельную, бесполезную.

А ведь это он всерьёз! Это не провоцирование милости, не покаяние с расчётом на прощение и вознаграждение. Он же впрямую смерти просит! Как избавления от стыда!

ВОЗ в 21 веке насчитывает 800 причин для самоубийств. И наиболее частой — 19 % — указывает «страх перед наказанием». А здесь Ивашко просит наказания, казни смертью, чтобы избежать собственного стыда. И это отношение к стыду здесь — не исключение. Ещё в языческие времена славяне добавляли в формулу клятвы: «а если не исполню — да будет мне стыдно». Я могу понять сильные чувства при утере чужой или своей дорогой вещи. Но «руби мою голову»… Нужно жить в мире, где грань между жизнью и смертью очень тонка, где смерть постоянно, ежечасно присутствует в жизни, что бы быть всё время готовым сделать этот шаг за край. Просто — от стыда. Шажок. За краешек. «Высокий уровень суицидальной готовности как неотъемлемый элемент святорусского образа жизни». Не понимаю. А они так живут…

— Ноготок…

Вся моя команда дружно напряглась. Все, кроме Ивашки, удручённо качающего головой, уставившегося неотрывным взглядом в огонь костерка, охватившего руками свои голые колени, торчащие из-под наброшенного на плечи кафтана.

«Как я скажу — так и будет» — ты же этого хотел, Ванюша. Любое твоё решение — будет принято. И незамедлительно исполнено. И уже есть опыт: «Не просите у меня милости. Ибо нету её у меня». Моё милосердие здесь — разрушительно.

А и пошло оно! Не будем милосердствовать — будем калькулировать! Приоритеты первоочередных целей расставлены и посчитаны. А срубить дурацкую голову… при первой же необходимости. Моей необходимости — не его. Пусть мучается. От стыда.

— Ноготок, болезного напоить горячим, отогреть у костра, как ворота в крепости откроют — отвести домой, уложить спать. До моего возвращения — никаких резких движений, со двора не выпускать, острого в руки не давать. Всё, мужики — на телегу и ходу. Акиму спешно знахарка нужна.

Желательно, именно ту, у которой «русая, кудрявая» оказалось не заколоченной.

….

«И в пути Артур сказал: «У меня нет меча». — «Не беда, — сказал Мерлин, — я добуду тебе меч». Они доехали до большого, глубокого озера; и видит Артур: из озера, на самой его середине, поднялась рука в белом парчовом рукаве, и в руке той — меч. «Вот, — сказал Мерлин, — тот меч, о котором я говорил тебе». Они увидели деву, которая шла по берегу озера. «Что это за дева?» — сказал Артур. «Это владычица озера, — сказал Мерлин. — Посреди озера есть скала, на которой стоит замок — самый прекрасный замок на всей земле, сейчас эта дева приблизится к тебе и, если ты будешь говорить с ней учтиво, даст тебе тот меч». И дева подошла к Артуру и приветствовала его, и он ее тоже. «Дева, — сказал Артур, — чей это меч держит рука над водою? Я хотел бы, чтобы он стал моим, ибо у меня нет меча». — «Сэр Артур, король, — сказала дева, — это мой меч, и если ты дашь мне в дар то, что я у тебя попрошу, то этот меч станет твоим». — «Клянусь, — сказал Артур, — я подарю тебе все, что ты попросишь». — «Хорошо, — сказала дева, — садись в ту лодку, греби к мечу и возьми его вместе с ножнами, а я явлюсь к тебе за обещанным даром, когда придет время». Сэр Артур и Мерлин слезли с коней, привязали их к двум деревьям, сели в лодку и поплыли к руке, державшей меч; и сэр Артур схватил меч за рукоять и вырвал его. И рука скрылась под водой, а они вернулись на сушу и поехали дальше».

Как ни странно, но я не король Артур. Сколько не смотрелся на себя — и в лужах, и в колодцах, и в реках… во все озерца заглядывал… Не, точно не Артур. Ванька я. Соответственно, и весь антураж у меня… такой же.

Вместо волшебника Мерлина с его мудрыми советами — «двойной предатель» Гостимил. «Прекрасная дева» оказалось совсем не девой. Даже очень совсем. И насчёт красоты… Рукав… был. Но не из белой парчи, а из замурзанной домотканины. Вместо озера — болото топкое. Но и грести не надо — ножками дошли. А с мечом… Мне ведь чужого не надо, мне бы своё вернуть.

Гостимил остановил телегу на том же месте, где вчера с Ивашкой стоял. Вон, и кострище вчерашнее рядом. Тропку указал. С собой его брать… А смысл? Чтоб он, ежели что, в спину ударил? Здесь оставить? Тогда и Чарджи остаётся. Для присмотра. Да и не рвётся торк в болото лезть. У него, похоже, как у меня — к болотам нелюбовь инстинктивная. Ну что, зомбец зомбанутый, бери еловину, да пойдём-подивимся.

Была у меня надежда, что Ивашко и вправду пояс по дороге потерял. Оно, конечно, болото. Только и на нём следы остаются. Ежели он где по-большому присел, то сабелька, конечно, тю-тю. Но оно-то само-то, которое «по-большому» — не тонет. Это ж русская народная мудрость! Я своему народу верю. Поскольку многократно проверено на разных… нетонущих образцах. Фамилии называть не буду.

Я, конечно, тот ещё следопыт. Ну совсем не делавар. Которые, как известно, замечают след полёта шмеля в воздухе. Но тщательно проинструктированный мною Сухан должен заметить всякие следы жизнедеятельности Ивашки на болоте. А я их осмыслю и, с божьей помощью и силой собственных мозгов, сделаю умозаключение. Из которого для некоторых индивидуумов могут последовать и заключение, и наказание.

Сухан Ивашкин след взял сразу — прямо на краю болота.

— Вот здесь он с гати на берег переступил. Споткнулся, на четвереньки упал. Поднялся и по тропке к кострищу вышел. А второй — постоял да назад пошёл.

— Стоп. А кто второй? Факеншит! Вопрос неверен — ты же его не знаешь. Сформулируем иначе: какой он — второй?

Сухан призадумался, походил кругами, осторожно раздвигая траву. Внимательно по-разглядывал паутину между деревьями. Нашёл на топком берегу болота какую-то дырку и очень осторожно расковырял землю вокруг. Осмотрел повреждённые корешки и даже понюхал. Интонации у зомби нет. Но я же слышу удивление!

— Второй… Под пудов 5 весом, с тебя ростом… Лось. Старый — копыта большие. Ходит на двух ногах. Обе — задние. Шаг — короткий…

— Сухан! У лося — 4 ноги!

Растерянный зомби выглядит… растерянно. Но — только на внимательный, опытный взгляд. Что радует — только выглядит, не звучит. Нормальный бы мужик на его месте чесал бы в затылке, бил шапкой оземь, хлопал бы себя по ляжкам и осыпал окружающий мир эмоциональными междометиями. А этот молчит. Он же только на вопросы отвечает. Ну и какой вопрос тут задать? Лось был дрессированный, из зоопарка, в соломенной шляпке? А какой ещё лось будет по болоту на задних ногах ходить?

Ответ: никакой. Лось весит под полтонны. А не пять пудов. Лось с антигравом? Или — с воздушным шариком, наполненным водородом, для снижения давления на каждую колёсную пару? Где моя бритва Оккама?! А вот ещё странность, такое даже я понять могу: отпечаток этого… копыта перекрыт следом сапога.

— Похоже, Ивашко шёл за этим лосем след в след?

— Да. Но не везде. Вот тут Ивашко сошёл с гати. А лось его вытащил назад. И упёрся в сырую землю железной палкой.

— Чего?! Стоп, можешь не отвечать. Это был риторический вопрос.