Чтение онлайн

— Сложно, — задумчиво сказала Варя. — Я всегда думала — каша это просто каша. Воду налил, крупу засыпал, сварил и всё.

— Может и так, — согласился я. — Но разница между «просто кашей» и «правильной кашей» — это разница между едой для выживания и едой для жизни. Первая тебя накормит. Вторая ещё и душу согреет.

Варя помолчала, глядя на чугунок, из-под крышки которого поднимался ароматный пар.

— Научишь меня готовить так? — неожиданно спросила она.

— Конечно, — кивнул я. — Если хочешь учиться — научу. В будущем заведении хорошие повара нужны будут.

В её глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

Когда каша была готова, все уселись за стол. Я разложил её по мискам, щедро сдобрив каждую порцию сливочным маслом, которое растекалось золотистыми лужицами.

— Приятного аппетита, — сказал я.

Дети набросились на еду.

— Вкусно! — восторженно сказал Семка. — Такой каши я ещё не ел!

— И я! — подхватила Маша.

Варя ела молча, но по её лицу было видно — она впечатлена.

Когда завтрак закончился, я откинулся на спинку стула и посмотрел на свою команду.

— Хорошо поработали, — сказал я. — А теперь планируем дальше. Нам нужно много чего купить для дома. Дрова, инструменты, материалы для ремонта. Варя, ты поведёшь меня к местным мастерам?

— Конечно, — кивнула она. — Знаю всех лучших.

— Отлично. Матвей, ты останешься с детьми. Продолжайте уборку, но уже на втором этаже. Посмотрите, что там нужно починить в первую очередь. Окна, двери, состояние полов — всё записывайте.

— Хорошо, мастер, — кивнул Матвей.

Я уже направился к двери, когда Варя вдруг остановилась:

— Александр, погоди.

Я обернулся. Она стояла, кусая губу — жест неуверенности, которого я раньше у неё не видел.

— Что-то не так?

— Нет, просто… — она помедлила. — Ты же понимаешь, что в Слободке не только порядочные люди живут? Здесь может быть кое-что похуже мифических призраков.

— Что именно? — насторожился я.

Варя бросила быстрый взгляд на детей, убеждаясь, что они не слушают, и понизила голос:

— Про Угрюмого слышал?

Это имя уже всплывало в разговоре с Игнатом и судя по тону Вари, ничего хорошего оно не сулило.

— Слышал. Кто он?

— Позже расскажу, — отрезала она, снова взглянув на детей. — На улице. Им знать не надо. Пошли.

Мы с Варей вышли на улицу. Утреннее солнце уже поднялось достаточно высоко, и Слободка окончательно проснулась — из мастерских доносился стук молотков, женщины развешивали бельё, дети бегали по дворам.

Варя молчала, пока мы не отошли достаточно далеко от дома. Потом остановилась и оглянулась, проверяя, не следит ли кто за нами.

— Про Угрюмого слышал? — спросила она тихо.

— Слышал. Бандит местный?

Варя поморщилась, словно само упоминание этого имени оставляло неприятный привкус:

— Хозяин Слободки. Самоназванный, конечно. Городская стража сюда не суется, гильдии тоже. Вот Угрюмый и заполнил пустоту.

— Значит точно бандит, — уточнил я.

— Не совсем, — Варя покачала головой. — Он… сложнее. У него банда, да. Человек двадцать-тридцать крепких парней, но он не грабит, не убивает просто так. Он берёт дань. С каждого, кто в Слободке зарабатывает.

Я нахмурился:

— Сколько?

— Зависит от дела. С мелких торговцев — десятую часть. С мастеров покрупнее — больше. Кто откажется…

Она замолчала, но договаривать не нужно было.

— И как он узнаёт, кто сколько зарабатывает?

— У него глаза везде, — Варя оглянулась снова. — Соседи доносят, его люди по району ходят, всё высматривают. Новый человек появился — сразу знает. Дело новое открылось — через неделю его люди придут за долей.

Я задумался, обдумывая информацию:

— А если просто не платить? Что он сделает?

— Сначала попросит по-хорошему. Потом пришлёт людей — попугают, товар испортят, окна побьют. Если и дальше упираться — могут и покалечить. Или выгнать из района. Или сжечь дом. Слухов много ходит, не знаю, что правда, что нет, но все боятся.

— Тебя он не трогает?

Варя горько усмехнулась:

— А что с меня взять? Я нищая, дети мои нищие. Мы не торгуем, не зарабатываем. Просто выживаем. Угрюмому с таких толку нет. Но ты… — она посмотрела на меня. — Ты дом купил. Деньги у тебя есть. Дело открыть собираешься. Он обязательно про тебя узнает и придёт к нам.

— Когда? — спросил я.

— Не знаю. Может, через неделю, может, через месяц. Зависит от того, как быстро до него дойдут слухи, — Варя кусала губу. — Александр, я не хочу тебя пугать, но ты должен знать, с чем столкнёшься. Может, лучше сразу к нему пойти, договориться? Заплатить сколько попросит, жить спокойно?

Я посмотрел на неё и покачал головой:

— Не пойду. Не буду платить дань бандиту за право честно работать.

— Но он…

— Пусть придёт сам, если хочет, — твёрдо сказал я. — Когда придёт — поговорим, а пока у нас есть дела поважнее. Идём, Варя. Нам дом ремонтировать нужно.

Она ещё раз посмотрела на меня — с сомнением, с тревогой, но и с чем-то похожим на уважение.

— Ладно, — вздохнула она. — Твоя голова.

Мы двинулись дальше по улице, но разговор об Угрюмом не выходил у меня из головы. Рано или поздно эта встреча произойдёт. И нужно быть готовым.

Слободка в дневное время выглядела совсем иначе, чем вчера вечером. Улицы были заполнены людьми — ремесленники работали в своих мастерских, дети бегали по дворам, женщины развешивали бельё. Живой, рабочий район.

— Вот здесь живёт кузнец Сидор, — указала Варя на небольшую кузницу в конце улицы. — Лучший мастер в округе.

Из открытых дверей доносился мерный звон молота по наковальне и шипение раскалённого металла в воде. Я вдохнул знакомый запах кузни.

Мы вошли внутрь. Кузня была небольшой, но аккуратной — инструменты развешаны по стенам, пол подметён. У наковальни стоял широкоплечий мужчина лет сорока с седой бородой и добрыми, но уставшими глазами. Он как раз отковывал какую-то деталь, и я невольно залюбовался работой — удары были точными без лишних движений.