Чтение онлайн

— Две недели работы, — буркнул он. — Может, больше.

— Сколько можешь сделать за три дня? — спросил я. — Чтобы хотя бы тепло стало.

Степан задумался:

— Самые плохие окна отремонтировать, дверь укрепить — это реально, но красоты не жди.

— Мне не красота нужна, а тепло. Вот аванс, — я отсчитал половину обещанной суммы. — Вторую половину получишь, когда закончишь.

Плотник взял деньги, пересчитал и кивнул. Без слов развернулся и пошёл к окнам. Через минуту по дому разнеслись удары молотка.

— Петька! — позвал я. — Иди помогай мастеру Степану. Подавай инструменты, доски держи и учись — смотри, как он работает.

Мальчишка радостно кивнул и побежал к плотнику.

Пока Степан латал окна, я занялся очагом. Семка с Машей помогали — скребли закопчённые стены, выгребали золу, чистили и оттирали.

— Мастер, а зачем так чисто? — спросила Маша. — Всё равно закоптится опять.

— Потому что здесь будет готовиться еда, — объяснил я, продолжая работать. — А еда должна быть чистой. Сажа в супе не нужна никому.

— А мы будем помогать готовить? — загорелся Семка.

— Будете, но сначала научитесь содержать кухню в чистоте. Грязный повар — это не повар, а отравитель.

Дети засмеялись, но работали старательнее.

К обеду приехал извозчик с дровами. Целая гора поленьев высыпалась во двор, и младшие дети с восторгом принялись складывать их в поленницу под моим руководством.

— Вот так, ровными рядами, — показывал я, латая крышу дровенника. — Чтобы воздух между поленьями был, чтобы сохли и чтобы удобно было брать.

Маленький Гриша тащил полено, которое было почти с него ростом. Я помог ему донести и уложить.

— Молодец, — похвалил я. — Так и работают — все вместе.

К вечеру вернулись Варя и Матвей, нагруженные свёртками. Дети тут же окружили их.

— Ну что, принесли? — спросил Петька.

— Принесли, — улыбнулась Варя. — Давайте, примеряйте.

Началась суматоха. Варя доставала из свёртков сапоги, куртки, штаны, рубахи. Всё подержанное, но чистое.

— Гриша, это тебе, — она протянула малышу пару небольших сапожек.

Мальчик взял их дрожащими руками, словно боясь, что они исчезнут.

— Мне? Настоящие?

— Настоящие. Примеряй.

Гриша надел сапоги и застыл, глядя на свои ноги.

— Они… целые, — прошептал он. — Совсем целые. Без дыр.

Я отвернулся, делая вид, что проверяю поленницу. Проклятая пыль попала в глаза.

Варя подошла ко мне, пока дети радостно примеряли обновки:

— Ты видел его лицо?

— Видел.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За всё это.

— Не благодари, — ответил я и улыбнулся.

К вечеру дом преобразился. Степан заделал три самых плохих окна, укрепил входную дверь, помог слегка поправить рамы и крыльцо. Сквозняк прекратился, в доме стало заметно теплее. Очаг был вычищен до блеска, дрова аккуратно сложены, дети одеты в крепкую одежду.

Мы собрались на обновлённой кухне — я, Варя, Матвей и все дети. Я достал продукты, купленные на деньги из «фонда» развития бизнеса.

— Сегодня мы делаем оружие, — сказал я, раскладывая на столе муку, масло, капусту, лук, яйца, мясо и ещё один небольшой глиняный горшочек с крышкой.

— Чтобы победить на рынке, нам нужно оружие для всех. Для богатых и для бедных. Для тех, кто хочет вкуса, и для тех, кто хочет просто наесться.

— Какое оружие? — не понял Семка.

— Пирожки, — улыбнулся я. — Четыре вида пирожков. Каждый для своей цели.

Варя с любопытством посмотрела на горшочек: — А это что?

— Закваска, — ответил я, открывая крышку. Оттуда пахнуло кисловатым духом. — Купил сегодня утром у одной бабульки на Слободке когда продукты покупал. Она печёт хлеб на продажу, согласилась продать немного закваски.

Я понюхал содержимое горшочка и поморщился. Закваска была так себе — слабая, видно, что её плохо кормили, но для первого раза сойдёт.

— А что, она плохая? — заметила мою гримасу Варя.

— Слабовата, — честно признался я. — В идеале закваска должна пузыриться, быть активной, а эта вялая, но ничего, поработает. Просто тесто будет подниматься дольше.

— А нельзя было купить получше? — спросил Петька.

— У хороших пекарей закваску не продают, — объяснил я. — Это их секрет, их богатство. Закваску растят годами, передают из поколения в поколение. Пекарь скорее рецепт отдаст, чем свою материнскую закваску.

— Материнскую? — не поняла Маша.

— Так называют самую старую, самую сильную закваску, — улыбнулся я. — От неё отщипывают кусочки для нового теста, а саму подкармливают мукой и водой. Она может жить десятилетиями, если за ней правильно ухаживать.

— А мы свою сделаем? — заинтересовался Петька.

— Обязательно, — кивнул я. — Как только появится время, я выращу нашу собственную закваску, но это долго — неделю, а то и две растить нужно. Сейчас времени нет, поэтому обходимся тем, что есть.

Я достал большую миску и начал просеивать муку:

— Смотрите внимательно. Муку просеиваем — так она насыщается воздухом и тесто получится лучше. Вот так, через сито. Дети завороженно наблюдали, как белая мука падает лёгким облачком в миску.

— Теперь делаем в муке ямку, — я показал, разгребая муку от центра к краям. — Как колодец. В этот колодец наливаем тёплую воду. Не горячую — закваска погибнет. Не холодную — не заработает. Тёплую, как парное молоко.

Я добавил воду, затем достал ложкой немного закваски из горшочка: — А вот и главный секрет. Закваска живая. В ней маленькие существа, которые питаются мукой и выдыхают пузырьки воздуха. Эти пузырьки и поднимают тесто. Понимаете? Дети закивали, хотя вряд ли до конца поняли, но горящие глаза говорили — им интересно. — Добавляем щепотку соли для вкуса. Ложку масла для мягкости и начинаем замешивать. Вот так, — я начал месить тесто, показывая правильные движения. — Не бить, не рвать. Месить плавно, складывать тесто само на себя, раз за разом. Варя и Матвей стояли рядом, впитывая каждое слово. Матвей даже записывал что-то в свою тетрадку.

— Тесто должно стать гладким, упругим, — продолжал я, работая руками. — Смотрите — оно перестало липнуть к рукам. Это значит, готово. Теперь накрываем его чистой тканью и ставим в тёплое место. Закваске нужно время, чтобы поработать. Часа два, может три.

— А что мы будем делать эти три часа? — спросил Петька.

— Готовить начинки, — улыбнулся я. — Пока тесто подходит, мы сделаем четыре разных начинки. Каждая — для своего покупателя.

Я разложил на столе все ингредиенты и начал с самой простой.