Чтение онлайн

На рассвете восьмого дня пути “Борисфен” вошел в пролив Дарданеллы. Пятнадцать лет назад, во время путешествия в Геную, этот отрезок пути показался Нине очень интересным. Босфор был тоже любопытен, но там привлекало совсем иное, — берега. Здесь же главными были корабли. Дарданеллы всегда отличало сильное движение. Пожалуй, нигде больше, на пути из Крыма в Италию, нельзя было увидеть одновременно столько кораблей, идущих в обе стороны. Пролив был то широк, то узок, в узкой части не шире Днепра. Парусные суда, большие и маленькие, на фоне живописных берегов выглядели настолько красиво, что Нина никак не могла упустить возможности еще раз увидеть это зрелище.

Еще с вечера она попросила Сандро разбудить ее пораньше. С первыми лучами солнца он постучал в дверь их с Марой каюты. Нина как раз укладывала косу вокруг головы. Она вышла сразу же, как только заколола последнюю шпильку.

Простое платье бледно-сиреневого цвета и незатейливая прическа делали ее похожей на девочку.

Графиня, отказавшаяся от всего, чтобы выйти замуж за музыканта! Нечто невероятное!

Драгоценности свои Нина оставила в Генуе, специально, чтобы не подчеркивать различия между собой и Марой. Чтобы Сандро не чувствовал дискомфорта, сравнивая их. Не исключено, что будущий супруг не обратил бы никакого внимания на отсутствие украшений у своей невесты. Он никогда не задумывался о том, есть ли они у нее, а на самой Нине никогда не видел, ибо с траурным платьем драгоценностей не носят. Сандро, возможно, никогда и не узнал бы о жертве своей возлюбленной, если бы Антонела не проговорилась Маре перед самым отплытием. А уж у Мары, что на уме, то и на языке!

Одна шпилька немного высунулась из косы, и Сандро взял на себя смелость поправить ее.

— Тебе не нравится? — встревожено спросила Нина, имея в виду свой внешний вид.

— Да, все просто ужасно, — мрачно подтвердил он. — Две новые веснушки на носу и что-то совершенно неприличное вот здесь. — Пальцем он коснулся ее шеи, чуть ниже левого уха.

— Что?!

— След от поцелуя… — Сандро приник губами к указанному местечку, специально для того, чтобы его слова не расходились с действительностью, но поцеловал настолько нежно, что уж, конечно, никакого следа не останется.

Ну вот! Оказывается, это его обычная хулиганская выходка. А Нина испугалась, что он и в самом деле находит ее некрасивой.

Она с восторгом рассматривала корабли, появляющиеся на фоне восходящего солнца, а Сандро любовался ею.

Она и сама не знает, какое чудо являет собой! И надо же было случиться, чтобы такое сокровище досталось ему! Чем он это заслужил? И как дожить до завтра? Потому что все случится не поздней, чем завтра, коль уж сегодня ближе к ночи “Борисфен” будет в Стамбуле.

Еще в самом начале путешествия капитан Тихонов предложил влюбленным обвенчаться на корабле, но Сандро отказался. Он хотел, чтобы все произошло именно так, как это ему всегда представлялось: церковь, священник-итальянец, орган, брачный контракт и свидетели. Обряд должен был быть непременно католическим, ибо жена должна следовать за мужем, а не наоборот.

Коль уж поверенных у них не было, брачный контракт Сандро составил сам. Здесь, на корабле, для этого было достаточно времени. Он пожелал выслушать все соображения своей будущей супруги, и понял, почему ее так заботливо опекал Киселев. Нину нисколько не волновало, что именно будет записано в контракте. С непостижимой беззаботностью она полагалась на порядочность будущего мужа.

— Напиши там все, что сочтешь нужным, — сказала она, — я тебе вполне доверяю.

Будь у Сандро какой-либо нездоровый интерес, ему никакого труда не стоило бы облапошить ее, да так, что она ничего и не заметила бы. Эта неоправданная наивность будущей супруги рассердила синьора Лоренцини. Он предпочел бы, чтобы его жена более трезво смотрела на некоторые вещи.

Взяв в руки уже готовый документ, Нина удивилась:

— Неужели ты сам это написал? Я думала тебя интересует только музыка. А ты, оказывается, так много умеешь!

В ее словах он услышал уважение, несколько наивное восхищение, и, как ни странно, недоверие. Не к его порядочности, а, пожалуй, к умственным способностям. Это его задело еще сильнее. Ах, она привыкла во всем доверять уму своего мужа-дипломата, а вот от учителя музыки такого не ожидала! Как мало они все же знают друг друга!

Ну что же, любовь моя, значит, мне еще предстоит доказать тебе, что семь нот октавы — еще не предел моих знаний!

— Чему-то же меня учили в университете! — ответил он довольно резко.

Она прочитала документ, но ничего не добавила и ничего не стала менять. Сандро так и не понял, разобралась ли она в терминах? Поняла ли, что именно призван обеспечить этот брачный контракт?

Казалось, Нину совершенно не заботит собственное благополучие. Но такая удивительная беспечность никак не сочеталась с ее беспокойством о приданом Мары. Так значит, она все понимает! Но тогда почему?.. Разве жизнь ничему не научила ее? Ведь граф, который был вполне обеспеченным человеком, оставил свою вдову практически с тем же состоянием, что и взял, то есть ни с чем. Или при заключении первого брака не составлялся контракт? А если составлялся, но вдовья часть в нем не определялась, то почему она и ее опекун его подписали? Понять это было невозможно.

Все это было вчера. А сегодня они стояли на носу “Борисфена” и разглядывали встречные суда.

Нину интересовало все: что за корабли встречаются им, каким странам они принадлежат и как можно распознать корабль, если видишь всего лишь его очертания. В последнем, как она могла заметить, Сандро преуспевал.

— Это французская трехмачтовая шхуна, — пояснял он ей, когда мимо проходил очередной корабль, — а этот, шлюп, — венецианец. А вон там стоит турецкая галера.

— О, как много ты знаешь, — простодушно восхищалась Нина. — Откуда? Разве это ты тоже специально изучал?

Сандро не уловил ни тени фальши в ее словах и немного смутился. Неужели вчера он оказался чересчур придирчивым, или так проявилось его собственное недовольство собой?

— Это знает любой генуэзский мальчишка, — сказал он. — Наверное, море у нас в крови, независимо от того, чем мы занимаемся, когда вырастаем.

Сделав искусный маневр, их стало обходить какое-то судно. Пролив в этом месте был достаточно широк.

— А это бригантина. Какой быстроходный… — внезапно он сильно сжал руку Нины, — о, Матерь Божья, да ведь это “Альбатрос”!

– “Альбатрос”? — удивленно переспросила она. — Твой знакомый? Генуэзец?

— Еще бы! Это корабль дона Гаспаро. Он возит ценные грузы. Я знаю капитана, его зовут Себастьяно Розетти.

— И что это может означать, что он здесь?

— Скорее всего, ничего. Он просто идет в Стамбул по своим делам и, возможно, не из Генуи. Вероятно, он понятия не имеет, что мы находимся здесь. Но теперь у нас есть шафер. Уж думаю, Себастьяно мне не откажет, даже если он и не в курсе последних событий…