Шепот, что уничтожил мир
Шрифт:
— Мистер Ардис!
— Яна, девочка моя, что случилось?
— Пап, нам нужно уходить прямо сейчас.
Папа был в замешательстве от внезапной спешки, в то время как мореходки были лишь на легком веселе. Они собрались вокруг крана со знакомой конструкцией-как-дом над водой.
— Кас, пожалуйста, объясни, что происходит…
— Седлай своего зверя, — сказал Ирин, смотря в Ужины глаза. — Мы отплываем сейчас.
— Полегче, здоровяк. Я не делаю скидок.
— Я принимаю твои условия.
— Признаюсь, я не ожидала, — задумчиво сказала мореходка со шрамом. Теперь она выглядела более напряженной.
— Никто тебя за твой длинный язык не тянул, Ужа, — с ухмылкой, сказала другая мореходка.
— Это потенциально обесценивает нашу экспедицию, Ирин! — протестовал отец. — Искатель обязателен для…
— Просто отдай ему эту штуку, пап, — сказала Каслин с непривычным напором.
— Но…
— Послушай меня пожалуйста. Послушай меня хоть раз.
— Мистер Ардис, я молю тебя! — сказала Яна. — Мы грозно-серьезно!
— Ладно, так и быть!
Если бы только у Каслин было больше времени поговорить с ним, а не торопить события, как сейчас. Папа сдался, отдав артефакт Ирину. Приняв артефакт, Ирин взглянул на него, уверенный в своем решении.
— Моей Королеве, что…
— Скажешь это на острове, — прервала Ужа. — Я потеряю мотивацию, если получу все сладкое сразу.
Она повернула колесо, крюк опустился вниз на скрипящей веревке. Несмотря на отдаленную улыбку, Ужа казалась в сомнении по поводу своего выбора.
— Они подозрительные типы. — Кежа покачала головой. — Ты впутываешься в неприятности.
— Как всегда, да, Кеж? — Ужа пожала плечами, опуская конструкцию на воду. — Там будет больше фантазмов, чем мух в сортире.
— Я помогу тебе, — сказал Ирин.
— Ты будешь рядом со мной, здоровяк, — сказала Ужа с облегчением. Она показала на плывущую конструкцию. — Все остальные, через дверь как цивилизованный народ.
— Если бы только мы могли протестировать мои предложения, но что ж! — сказал папа, пытаясь аккуратно ступить на качающуюся платформу. Каслин зашла следом, ее нагая нога выставлена из под разреза юбки. Хотя бы ей не пришлось держать подол.
Яна запрыгнула последней, закрывая бамбуковую дверь за собой.
— Это как целый плавающий дом! — воскликнула она.
Для Каслин, это была словно лачуга нищего, но Яна нашла в ней комфорт. Запасы солонины и свежей воды были под столом. Снаружи, на каждом углу платформы, был фонарь для эссенции. Не теряя времени, Яна забралась наверх, исследуя все жилище.
— Фу, что за дела с запахом второго этажа…
Сотрясение едва не перевернуло строение вверх головой. Рев прокатился вдоль стен. Яна вскрикнула в смятении, Каслин чуть не вдавилась лицом в стену. Поднявшись к окну, она смотрела на массивного ящера, поднимавшегося из под воды.
— Это… это я и имел ввиду под стабилизацией! — проговорил папа, застряв под скамьей.
— Поездка будет просто замечательной… — проворчала его дочь.
Затянув последнюю лямку, мореходка выплыла из под воды, с легкостью запрыгнув на деревянный край рядом с Ирином. Похлопав ящера по голове, она взяла поводья в свои мозолистые руки.
— Пообещай мне вернуться в целости, хотя бы, — крикнула Кежи с суши.
— Никаких тебе обещаний. Сиди тут и теряй нервы, — крикнула ее подруга.
— Ну что за стерва.
Обменявшись ухмылками, мореходки отвели глаза. Кежи смотрела вниз, кусая губу и находя умиротворение в вязании веревок. Ужа смотрела вперед, в сторону туманных вод, с неуверенным, но неумолимым взглядом. Она потянула за поводья, и морской ящер расправил плавники.
Плохо или ужасно ли, но путешествие началось.
***
Языки уничтожающего пламени дико резвились, разбиваясь об стены как убийственные морские волны. Черный токсичный дым перекрыл зрение, скрывая горящие металлические осколки. Комната была разрушена и опустошена. Все было в руинах, кроме древних стен, сделанных из неуязвимого белого древа.
Когда пепел осел, синее мерцание явилось, свет надежды прямо в центре этого лимбо. Линия эссенции, еще одна, вертикальная, горизонтальная. Вместе, линии образовывали отчетливую форму. Внутри этого куба, Зури дрожащими руками держалась за талию Флекса. Она смотрела на него со слезами на глазах.
Флекс… его колени и руки дрожали, его плечи поникли под невидимой, но подавляющей массой. Его руки были широко расставлены, его пальцы отчаянно хватались за жизнь. Его кубические руны кипели под маской крысы, выплевывая огни эссенции. Капелька крови катилась по его губам.
Среди этого безумия, потрясенная ассистентка не могла говорить и боялась сделать и шаг. Она жалко хрипела, с длинными бледными пальцами ласкающими ее локоны. Ее перепонки страдали от безумного смеха сзади.
Охотница не узнавала своего старого знакомого.
— Почему ты смеешься?! — взмолилась Зури. Ее голос дрожал, ее глаза были мокры от ужаса и шока. Услышав ее голос, проходимец не прекратил, он лишь смеялся громче. — Хватит!
— Лети, малышка, лети, вперед… — шептал Джаки. Поцеловав лоб ассистентки, он оттолкнул ее. Она споткнулась и упала, убегая от Джаки, будто бы он был Азмой во плоти. Теряя дыхание, она бежала к выходу сквозь дым, подальше от этого помешательства. Проходимец не смотрел ей вслед, его глаза смотрели в одну точку на горящей стене.
Взрыв до сих пор отражался в его восторженной улыбке.
— Это… твоя работа? — прошипел Флекс сквозь сжатые зубы.
— Кто знает, друг! — сказал Джаки. — Кто, черт возьми, знает!
— Ты готов был нас всех убить, и ради чего? Ради… веселья?
— Верно!
— Ты не в своем уме, Джаки… — горько прошептала Зури.
— И что теперь? — фыркнул Флекс.
— Теперь, теперь, теперь… Ах да. Мне нужно найти ключ от хранилища Джаколма. Он должен быть где-то среди его жалкого пепла.
— И все было ради этого? Ради ключа?
— Я так и сказал. Прочисти уши, Флекс.
— А… Яна? — сказал Флекс. Охотница уловила дрожь в его губах.
— Сказать по правде, я понятия не имею, где она. Я одурачил вас, заставив следовать за собой!
— Почему, Джаки? — спросила Зури. — Я доверяла тебе…
— Поэтому это было так просто! Вы, авлары, как дети. Я могу нагнуть вас сколько угодно раз, и вы продолжите мне верить.
Барьер обрушился в горстку волшебной пыли. Зури никогда не видела Флекса таким. Вышвырнув деревянную маску, он помчался к Джаки. Его лицо разило отчаянием, его дрожащие руки схватили Джаки за воротник, сверля его глаза в глаза.