Чтение онлайн

Он вскидывает руки, пытаясь разглядеть что-нибудь на свету.

Из-за света раздается мрачный голос, и слышно треск чего-то металлического.

Пистолет?

Черт.

— Вы очень плохой человек, мистер Спиро.

Я не могу разобрать, кто говорит, потому что голос какой-то приглушенный, и я ничего не вижу, кроме звезд, вспыхивающих в моих глазах всякий раз, когда я моргаю.

Хотя это определенно звучит, как мужской голос.

О боже, это полиция?

Фонарик опущен, так что он больше не слепит меня, но фигура в тени поднимает телефон. Он нажимает на экран, и тот загорается достаточно, чтобы показать крупную мужскую фигуру, одетую во все черное, держащую его. На нем даже перчатки и маска. Это объясняет приглушенный голос. Он снова нажимает на экран, и воспроизводится видео, которое я сделала для Виктора.

Я ахаю.

— К-как вы это достали? — Я запинаюсь, делая шаг вперед, чтобы попытаться выхватить телефон, но человек в маске встает и поднимает другую руку, в которой держит пистолет, и это останавливает меня на полпути.

— Непослушная, непослушная, маленькая Кора. — Он убирает телефон обратно в карман. — Я нашел их в телефоне твоего учителя истории. Его было достаточно легко взломать. Ему действительно следует уделять больше внимания тому, где он оставляешь свой телефон.

Человек в маске подходит ближе, и я отступаю назад, снова покачиваясь на пятках. Хотя я не его цель. Он идет прямо на Виктора.

— Это не то, что ты думаешь! Ей восемнадцать! Мы… это было по обоюдному согласию! — Виктор запинается, а человек в маске смеется.

— Ей только сегодня исполнилось восемнадцать. Она отправила это видео, будучи еще несовершеннолетней.

Откуда он это знает?

Человек в маске снимает пистолет с предохранителя. Звук настолько громкий в тихой ночи, что даже заглушает мое учащенное дыхание, и я вскрикиваю, делая несколько шагов в сторону, но слишком напуганная, чтобы попытаться убежать.

— Более того, ты отправил это на свой домашний компьютер, а это распространение детской порнографии. У тебя теперь много неприятностей.

— О боже… — Шепчу я в ужасе.

Это все моя вина. Дрожащими пальцами я тянусь застегнуть молнию на платье. Материал цепляется, но при легком рывке он высвобождается, и я могу полностью застегнуть молнию. Я чувствую себя немного в безопасности, но знаю, что это всего лишь иллюзия.

— Слушай внимательно, Виктор. Ты подаешь в отставку. Ты собираешь свое барахло и убираешься к чертовой матери из этого города, и если ты еще раз хотя бы посмотришь на Кору, я вышибу тебе мозги из этого пистолета.

Воздух пропитан запахом мочи, и я уверена, что если бы я посмотрела вниз, то увидела бы мокрое пятно спереди на штанах Виктора, но он сам соглашается, и слезы катятся по его лицу.

— Я обещаю, я обещаю, пожалуйста, не убивай меня.

Виктор срывается с места, даже не взглянув на меня. Я не знаю, радоваться ли мне, что он оставил меня в покое, или злиться, что он оставил меня с опасным вооруженным незнакомцем.

Человек в маске опускает пистолет. Он даже не смотрит в мою сторону. Я наедине с человеком, который только что угрожал кому-то пистолетом. Если я закричу, кто-нибудь меня услышит?

— Ты выглядишь такой напуганной, Кора. Я тебя пугаю? — Спрашивает мужчина, поворачиваясь ко мне лицом.

Он идет в мою сторону, и я киваю, прижимаясь спиной к стене. Я не поднимаю глаз. Я не могу.

— Хорошо.

Мужчина в маске прижимается ко мне всем телом, рукой в перчатке убирает мои длинные светлые волосы за ухо, и я вскрикиваю, когда ощущаю его твердость у своего живота. Я зажмуриваюсь, желая, чтобы этот момент поскорее закончился. Как будто, закрыв глаза, я могу каким-то образом заставить его исчезнуть.

— Пожалуйста, не делай мне больно. — Тихо прошу я.

Трогательно. Я кажусь слабой даже для моих собственных ушей.

— Хммм, то, что я хочу сделать с тобой, не причинит боли. По крайней мере, не после нескольких толчков. — Хриплый голос заставляет меня дрожать, но слова, которые он произносит, бросают осколки льда прямо в мое сердце.

Он хочет причинить мне боль...

— Просто дай мне уйти.

Я пытаюсь снова, надеясь, что он просто играет со мной. Молюсь, чтобы я ушла отсюда невредимой.

— Мы можем просто... поцеловаться.

Я качаю головой, совсем не желая, чтобы этот мужчина прикасался ко мне. Я определенно не хочу его целовать.

— Нет, пожалуйста.

— О, но ты целовала своего учителя-педофила? — Огрызается он, заставляя меня вздрогнуть.

Он вздыхает.

— Хорошо, Кора, будь, по-твоему. Я возьму это вместо этого.

Он руками залезает мне под платье и стягивает нижнее белье быстрее, чем я успеваю отреагировать. Мои колени дрожат, когда я чувствую, как он стягивает их по моим бедрам.

— Переступи. — требует он.

Я пытаюсь сделать так, как он говорит, боясь, что если я буду сопротивляться, он сделает хуже, но мои ноги так сильно дрожат, что я не могу поднять их.

Если он возьмет мое нижнее белье, оставит ли он меня в покое? Черт возьми, я надеюсь на это. Но что я скажу Лиззи? Это был такой дорогой подарок, и я только что получила их. Она так разозлится, когда я не смогу объяснить...

Теряя терпение, он тянет меня, и материал обжигает заднюю часть моих икр, прежде чем поддается его силе.

Слезы наворачиваются на глаза, и мне приходится с трудом сглатывать, чтобы сдержать рыдания.

Он встает и подносит изорванный материал к своей маске, глубоко вдыхая, хотя в ней нет отверстий для носа.

— Восхитительно. — Выдыхает он, прежде чем положить обрывки кружев в карман. — А теперь лучше возвращайся к танцам.

Я стою там, дрожа, а сердце колотится в груди. Когда я наконец открываю глаза, понимаю, что я одна.