Чтение онлайн

И всё же, в 1601 году, так и не доказав вины, всех Романовых выслали в разные места, причём разъединили мужей с жёнами и детьми. Фёдора насильно постригли, нарекли Филаретом и сослали в Сийскую Антониеву обитель, недалеко от Холмогор, ему было сорок семь лет. Его супругу Ксению под именем Марфы отправили в Заонежский погост, отобрали детей. Молодой красавец Михаил Романов оказался в земляной яме около Перми, в деревне Ныробка, закованный в трёхпудовые кандалы, его приковали к столбу за пояс, ноги и руки. Василия погнали сначала в Яранск, потом в Пелым тоже в кандалах, там его держали в одной избе с Иваном и, чтобы они не могли подходить друг к другу, их приковали к стене, в разных углах избы. Александра сослали в Усолье-Луду, к Белому морю. Мужа их сестры Марфы, боярина Бориса Черкасского, тоже арестовали, держали «на цепи и в железах, пытали на дыбе». Потом отправили его вместе с Марфой и детьми на Белоозеро. Вместе с ними были отправлены и дети Фёдора, шестилетний Михаил и совсем маленькая дочь Татьяна. Через несколько месяцев Борис Черкасский скончался. Выходило, что Годунов решил уничтожить всех Романовых.

Не выдержав ужасных условий, в 1602 году, первым умер самый младший брат Василий, кандалы ему так изранили ноги, что началась гангрена. Потом ещё два брата сгинули: Александра убили приставы, а Михаил почти год находился в нечеловеческих условиях, в голоде и холоде. Стрельцы не давали ему еды, но местные жители, которые успели его полюбить, тайно подкармливали Михаила, за что многие из них тоже поплатились. По преданию Михаила задушил начальник охраны, которому надоело ждать его смерти. В этой деревне Ныробка в память о страданиях и гибели боярина Михаила Романова поставили часовню, в которую поместили кандалы невинного страдальца. туда и сейчас приезжает много паломников. Только один брат Иван, по позвищу Каша, остался в живых. Его тоже вместе с Василием держали в Пелыме прикованными к стене цепями, через год перевели в Нижний Новгород, но вскоре возвратили в Москву Через четыре года по распоряжению царя Дмитрия гробы Михаила, Василия и Александра были доставлены в Москву и с почетом захоронены в Новоспасском монастыре, уже потом там был построен храм.

Годунов не оставил в покое и Мстиславских, и Шуйских, запретил молодым князьям жениться, боясь, что их дети будут состязаться с его сыном за престол. Это ужасное злодейство Годунова проходило на виду, люди всё видели, и их отношение к нему очень сильно изменилось. Это усугубилось настоящим бедствием, в 1601 году в России начался Великий голод.

Только в конце 1602 года Годунов разрешил Марфе Никитичне, княгине Черкасской, уже овдовевшей, вместе с детьми Фёдора, Михаилом и Татьяной, поселиться в вотчине Романовых, селе Клине. Выпустили и Ивана, четвёртого брата, совсем больного, его содержали в самых ужасных условиях, морили голодом, три месяца он был прикован к стене. Только могучий организм помог ему выжить. Из пятерых братьев Романовых осталось только двое, и то больных, почти сломленных.

Хотя нет ни одного прижизненного портрета Бориса Годунова, но по описаниям он был красив и, несмотря на свой небольшой рост, величав. Английский путешественник описывает его таким образом: «Что касается особы царя Бориса, это был рослый и дородный человек, своею представительностью невольно напоминаший об обязательной для всех покорности его власти; с черными, хотя редкими волосами, при правильных чертах лица. Он обладал в упор смотрящим взглядом и крепким телосложением». Годунов имел удивительную интуицию и так же изумительно умел скрывать свои недостатки, и извлекать выгоды из своих достоинств. Борис был великим честолюбцем, не пропускал ни одного случая и не единого средства, чтобы выдвинуться. У него был волевой характер, он был смелый, но осторожный. Главным достижением его в политике было то, что Россия в его правление ни с кем не воевала.

Борис Годунов и его сын Фёдор.

Женат был Борис на дочери Малюты Скуратова Марии и целых десять лет у них не было детей, потом родилась дочь Ксения и два сына Иван и Фёдор, но в годик Иван умер от простуды. Борис с Марией воспитывали детей с большой любовью, дали им прекрасное образование, для их обучения специально приглашались лучшие учителя Москвы и Европы. Он очень любил своих детей, современники поражались его привязанностью к детям.

Фёдор был очень умным и скромным юношей, отец рано приучил его к пониманию задач по по укреплению государства, хотел сделать из него мудрого просвещенного правителя. федор регулярно заседал в Боярской думе, принимал послов. Уже позднее, в 1613 году, в Амстердаме была издана одна из первых карт России, которую составил в своё время Фёдор. Фёдор обладал душевной чистотой и благородством, был добрым. Сама английская королева Елизавета в 1603 году нашла для Фёдора невесту, одиннадцатилетнюю знатную англичанку, но сватовство не состоялось из-за смерти Елизаветы. Затем в 1604 году Михаил Татищев был послан в Грузию, чтобы привезти в Москву другую невесту, дочь картлинского царя Георгия X и его жены Мариам, царевну Елену Багратион. Вот как он описывал её: «Елена прелестна, но не чрезвычайно: бела и ещё несколько белится; глаза у неё чёрные, нос небольшой, волосы крашеные, станом пряма, но слишком тонка от молодости, ибо ей только 10 лет, и в лице не довольна полна». В этот раз Татищев царевну не привёз, Георгий дочь не отдал, сославшись на ее малолетство, а потом уже было не к кому вести.

А дочь Ксения была настоящей русской красавицей: привлекала к себе взоры всех. У неё был роскошный стан, прекрасный, молочно-белый цвет лица с нежным румянцем, алые губы, большие черные огненные глаза. Ее темные волосы ниспадали на плечи тяжелыми косами. Современники писали, что её тело было словно из сливок. Борис всё искал для неё жениха, иностранного принца, который бы согласился принять православие. Приезжал Густав Ваза, сын сверженного шведского короля Эрика XIV и Карин Мансдоттер. Его дядя Юхан сверг отца Густава, а его семилетнего отняли от матери, отправили в Польшу. Он долго скитался по Европе, часто испытывал нужду. Воспитанный иезуитами, Густав был хорошо образован, но был принцем без денег. А Борис пригласил его, пообещал ему покровительство России и руку дочери Ксении. Встретили его радушно. На границе Густава ждали царские сановники, они приветствовали его, одели в золото и бархат и на богатой повозке привезли в Москву. Потом пригласили на обед к царю, где он произнёс речь на славянском языке. Борис осыпал его милостями, ему дали огромный дом, слуг, множество драгоценной посуды из царских кладовых, удел Калужский, и ещё три города.

Густав Ваза.

У Бориса была задумка, отвоевать у Польши часть прибалтийских земель и посадить там Густава. Он уже договорился об этом с шведским герцогом Карлом, который был в состоянии войны с Польшей.

Но свадьба не состоялось, слишком легкомысленным оказался этот Густав. Ожидая свадьбу, он повёл себя вызывающе, выписал в Москву свою любовницу Бриту Карт, и их детей, и открыто жил с ними. Мало того, он приказал катать её в карете, запряжённой четвёркой белых лошадей в сопровождении слуг, будто она и была царица. Причём, на глазах всех людей. Вдобавок ко всему он стал надменным, вспыльчивым. Борис попытался прекратить этот скандал, но Густав продолжал свои сумасбродства. Тогда Борис разорвал помолвку и отослал его в Углич.

Потом уж царь Дмитрий арестовал его по требованию Сигизмунда III и отправил в тюрьму, но Василий IV освободил его и повелел жить в городке Кашине, где он и умер в феврале 1607 года, в возрасте тридцати восьми лет. И, якобы, перед смертью герцог очень жаловался на свою сожительницу Катерину. Она была женой хозяина немецкой гостиницы в Данциге, но так завладела Густавом, что он не имел силы ее покинуть, и делал всё так, как она хотела.

Через год из Копенгагена приехал принц датский Иоганн, родной брат датского короля Кристиана IV и королевы Англии Анны Датской, жены Якова I. Он захотел жениться на русской княжне, даже принять православие.

6 августа 1602 года на нескольких кораблях в сопровождении многочисленной свиты он прибыл в Ивангород. Его встретили с большой пышностью. И повезли в Москву, останавливались в каждом городе, где отдавали почести высокому гостю, и в середине сентября были уже недалеко от Москвы. Перед въездом в столицу его встретил посол Михаил Татищев, который вручил ему подарок от царя, прекрасную серую лошадь с серебряной сбруей и с позолоченным, украшенным драгоценными камнями, оплечьем на шее. Принц сел на лошадь и въехал в Москву, здесь его встречало множество народа и десять тысяч русских всадников, одетых так нарядно, что казалось, будто поле за Москвой превратилось в «золотую гору, покрытую различными цветами».

Сопровождавшие принца датчане крайне удивлённо взирали на это великолепие. Когда въезжали в Тверские ворота, зазвонили сразу все колокола. Через неделю, когда гости отдохнули, принца Иоганна со всей свитой пригласили на обед в Грановитую палату. Царь Борис восседал на золотом троне, рядом сидел царевич Фёдор, и рядом принц Иоганн. Пир длился с полудня до ночи, царь Борис долго беседовал с датским принцем. Царевны Ксении с ними не было, так как по русскому обычаю она не могла до свадьбы видеть своего суженого. Но она видела его из тайной «смотрильной палатки», специально устроенной в Грановитой палате для царских особ женского пола. Епископ Арсений Елассонский писал: «Принц весьма понравился самой Ксении и родителям ее, царю и царице, и всем придворным, кто видел его, потому что был не только благороден и богат, но и был молод, а главное настоящий красавей и большой умница. Царь и царицв весьма полюбили его и ежедневно принимали во дворце, желая устроить брак».