Чтение онлайн

Но ехать в Москву она не торопилась. Дмитрий писал ей пламенные послания, в ответ она молчала, то ли совсем не любила, то ли из-за того, что они с отцом ещё не были полностью уверены в прочности его трона. Ещё до Марины уже дошли слухи, что Ксения Годунова живёт во дворце Дмитрия и, что та очень красива. Она не могла это стерпеть, сразу приревновала и пожаловалась отцу. И по настоянию Юрия Мнишека, бедную Ксению в начале 1606 года отправили в Белозёрский монастырь и постригли в монахини с именем Ольга. Там она и стала жить, сочинила несколько прекрасных грустных песен о своей судьбе и вышивала великолепные картины.

Наконец, после трёхмесячной подготовки, почти через полгода после обручения, Марина отправилась к своему жениху. Свита была огромной: Мнишек забрал с собой родственников: сына, брата, племянника, зятя, священников. Процессия, составляющая две тысячи человек, 8 апреля пересекла границу. Везде на московской земле Марину встречали священники с образами, а народ хлебом-солью и дарами. Марина въехала в Москву 3 мая 1606 года, и была ослепительно хороша: во французском костюме с длинной стянутой талией, с взбитыми и поднятыми вверх волосами и огромным гофрированным воротником. Так одевались королевы Франции, и Марина посчитала, что и царице всея Руси надо было так выглядеть. Она ехала в красной карете с серебряными накладками и позолоченными колёсами, запряжённой двенадцатью серыми, в яблоках, лошадьми. Внутри карета была обита красным бархатом, а подушки – расшиты жемчугом. Марина уже царствовала.

Под звон колоколов и гром пушечных выстрелов Марина въехала в Москву. Остановилась в Вознесенском монастыре у Марии Нагой, там она должна была жить до коронации. Когда она выходила из кареты, польские музыканты, которых они взяли с собой, тотчас бросились исполнять народную польскую песню: «Всегда и всюду, в горе и в счастье я буду тебе верен!». Это не особенно понравилось москвичам, сама Марина им тоже не понравилась: «Уродка – низенькая и худенькая!». А полякам сразу не понравилась московская кухня, и Дмитрий тотчас прислал им польских поваров. Чтобы Марине не было скучно, Дмитрий подарил ей шкатулку с драгоценностями. Её свита вела себя надменно по отношению к москвичам, паны гуляли, пировали в Кремле под звуки шумной музыки, непривычной для слуха россиян, шляхтичи занимались произволом. Поляки не ведали ни стыда, ни совести. Эти надменные гости вели себя как хозяева, держались особняком, презрительно относились к русским, что оскорбляло и вызывало раздражение многих. Еще хуже знатных господ вела себя челядь, Марины, среди них были настоящие головорезы: то они бесчинствовали в православных церквях, то затевали скандалы на улице, то оскорбляли честных девиц.

Марина же готовилась к свадьбе, хитрая, она решила расположить народ к себе. В день бракосочетания восьмого мая, она, католичка, надела русский наряд – красное бархатное платье с длинными широкими рукавами, хотя повязала волосы по-польски повязкой, переплетённой с волосами. Перед венчанием царь Дмитрий пожелал, чтобы его невеста была коронована и помазана на царство. Марина кротко подчинилась сложному обряду. В Успенском соборе она обошла все иконы и прикладывалась к каждой из них.

Но русская церковь была просто шокирована и разгневана тем, что православные обряды проводились над католичкой. Надо было сначала окрестить её, а потом уж допускать к чудотворным образам и святым таинствам. А Марина даже после венчания не приняла причастия. Неудовольствие вызвало и то, что венчание и пир проходили в пятницу, на Николин день, а по уставу церковному этого делать было нельзя.

Царица Марина Мнишек. Коронационный портрет 1606, львовський художник Шимон Богуш.

Православные начали роптать. Поляки же на радостях так перепились, что, направляясь на свои квартиры, сильно бесчинствовали. Они рубили и ранили саблями московитов, встречавшихся им на улицах. Жен знатных князей и бояр вытаскивали насильно из карет и издевались над ними. Москва гудела от возмущения.

Между тем и поведение Дмитрия очень изменилось. По отзывам его современников, он «стал одержим бесами гордыни и сладострастия». Он уже не терпел ничьего превосходства, ставил себя выше всех государей, в том числе и западных. Воспользовался этими ошибками Дмитрия боярин Василий Шуйский. Он и его братья Дмитрий и Иван начали распространять слухи, якобы Мария Нагая сказала им, что Дмитрий вовсе не её сын. Шуйские стали утверждать, что они признали самозванца истинным Дмитрием для того, чтобы освободиться от Годунова.

С каждым днём у Дмитрия становилось всё больше и больше врагов. Уже стали говорить: «Какой он царь, у него нет ни бороды, ни усов, а это признак трусости». Шуйские вместе с князьями, Голицыным и Куракиным, затеяли заговор и под предлогом спасения веры православной привлекли на свою сторону псковское и новгородское войско.

А ведь Дмитрий знал, что Шуйские затеяли заговор, его предупреждали. И это был уже второй заговор, первый был в июле 1605-го, ещё тогда они стали распространять слухи о Дмитрии, что он самозванец. Расправа была короткой, Василия приговорили к смерти, его вывезли к месту казни, уже голова лежала на плахе, но прискакал гонец с помилованием. Дмитрий их простил, не хотел начинать царствование с казней. И сейчас, в мае 1606 года, Дмитрий был беспечен, неосторожен, думал, что власть его уже сильна, что его сильно любят в России. Ведь он старался так много делать для неё. И ничего не предпринял, а Шуйского помиловал. Но он не устраивал и бояр, по их мнению, Дмитрий действовал слишком самостоятельно, развивал свои политические планы, даже очень смелые: хотел поднять против турок и татар все католические державы с православной Россией во главе. И они это ему не простили, все его промахи использовали против него.

Царь Дмитрий не допускал даже мысли об опасности, он строил планы. На восемнадцатое мая Дмитрий готовил большие маневры, военную прогулку, а Марина задумала в этот день провести маскарад, готовилась к нему, хотела удивить всех этим праздником. Но на рассвете 17 мая вдруг зазвонили колокола. Это был знак: Василий Шуйский приказал занять Кремль. Заговорщики ворвались во дворец. Дмитрий, увидев толпу, успел предупредить жену: «Измена, сердце моё, измена!», и сам выпрыгнул из окна. При падении сломал себе ногу, разбил грудь, потерял сознание. Его нашли стрельцы, положили его и облили водой. Дмитрий пришёл в себя, просил у них помощи, защиты, но заговорщики забрали его, затащили в дом. Они стали его оскорблять, бить и допрашивать: «Кто ты? Кто твой отец? Откуда ты родом?» Он ответил: «Спросите у матери!»

И, умирающий, с разбитой грудной клеткой и сломанной ногой, он всё шептал о своём праве на престол. Один из бояр выстрелил в него, сказав: «Что говорить с еретиком, вот я благословлю польского свистуна!» Другие добили его саблями и еще теплый труп царя обвязали верёвками, выволокли из дворца и потащили по земле. Страшная процессия остановилась перед Вознесенским монастырем; криками заговорщики вызвали к себе царицу Марфу. Показали на обезображенный труп, спросили её ли это сын, та ответила: «Теперь он уже, не мой».

Нагое изуродованное тело Дмитрия выставили на Красной площади вместе с телом его друга Басманова, и три дня они находились там. На них плевали, мазали дёгтем, а потом похоронили за городом, в поле. А потом над могилой Дмитрия по ночам люди стали видеть какой-то таинственный свет, стали шептаться, что это неспроста, что зря убили царя Дмитрия. Тогда Шуйский распорядился покончить с этим. 9 июня вырыли труп Дмитрия и на позорной колеснице стали возить по улицам Москвы, затем свалили на костёр и сожгли. Пепел смешали с порохом, зарядили пушку и выстрелили.

Так погиб один из таинственных персонажей нашей истории царь Лжедмитрий, или просто Дмитрий, невозможно сделать однозначного вывода. Историк Соловьёв пишет: «Сознательно ли он принял на себя роль самозванца, или был убеждён, что он истинный царевич? В нём нельзя не видеть человека с блестящими способностями, пылкого, впечатлительного, легко увлекающегося. В поведении его нельзя не заметить убеждения в законности прав своих: ибо чем объяснить ту уверенность, доходящую до неосторожности, эту открытость и свободу в поведении? Чем объяснить мысль отдать своё дело на суд всей земли, когда он созвал собор для исследования обличений Шуйского? Чем объяснить в последние минуты жизни этот ответ: на вопрос разъярённой толпы, кто он такой, он ответил: «Спросите у матери». Объяснений до сего времени так и нет.

А Марина, волею провидения, спаслась. Предупреждённая мужем, она убежала в отдалённые покои своих приближённых. И, по слухам, спряталась под юбкой одной из служанок, она ведь была небольшого роста и худенькой. Заговорщики не нашли её, а потом уж бояре просто пощадили чудом спасшуюся Марину, пока оставили во во дворце, но приставили к ней стражу. Одиннадцать месяцев правил Россией царь Дмитрий, и уж совсем недолго побыла Марина русскою царицей, ровно через две недели после приезда в Россию, она стала вдовой.