Чтение онлайн

— Прекрати, — рявкнул я.

Разум атаковали образы. Ее холодная и бледная кожа. Ускользающая под моими пальцами жизнь.

Нэш уставился на меня.

— Ты должен отпустить это, или оно тебя убьет. Ты уже десять лет пытаешься убить себя. Пойми намек. Смерть тебя не хочет. Возможно, это твой шанс все исправить здесь и сейчас.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

Но он понимал. Мы с Нэшем были самыми близкими по возрасту — ирландскими близнецами, как всегда говорила моя мама (прим.: ирландские близнецы — разговорное выражение, означающее детей от одной мамы, родившихся с интервалом в 9-12 месяцев один после другого). Мы были неразлучны с момента его рождения. Он слишком хорошо меня знал.

Теперь он направил на меня этот понимающий взгляд.

— Думаешь, я не вижу? Сначала армия, одна зона боевых действий за другой. А потом, когда там все пошло на убыль, тебе приспичило уйти в частную охрану, чтобы брать себе самые рискованные задания. Бьюсь об заклад, ты и в военных операциях тоже шел на самые опасные миссии.

— Это называется быть лидером.

— Нет, это называется быть безрассудным. — В глазах Нэша вспыхнул гнев. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что будет с нами, если мы тебя потеряем?

От его вопроса я вздрогнул.

— Так я и думал. Пора взрослеть, Холт. Возьми на себя ответственность за то, что зависит от тебя, и отпусти то, что тебе не подвластно.

— Прости, — других слов для него у меня не нашлось. Когда дело доходило до семьи, я лажал снова и снова. Все, что я мог сделать сейчас, это быть здесь и сделать другой выбор.

При моих извинениях гнев Нэша немного поутих.

— Ты должен справиться с этим. Перестать убегать.

— Я здесь, не так ли?

— Есть более чем один способ сбежать.

Боже, мне ли не знать.

В сознании мелькнуло лицо Рэн, отразившаяся на нем паника. Я все еще видел легкую дрожь в ее руках, будто она по-прежнему стояла передо мной.

Я думал, что если уеду, она сможет исцелиться. Будет в безопасности.

А правда заключалась в том, что я не хотел сталкиваться лицом к лицу с тем, что с ней сделал. Не хотел видеть предательство в ее глазах, когда она, наконец, поймет, что меня не было рядом в тот момент, когда она нуждалась во мне больше всего. Но пришло время посмотреть правде в глаза. Мне нужно утонуть в боли, а не прятаться от нее, бросаясь из миссии в миссию.

Потому что Рэн все еще жила с этой болью. Каждый. Гребаный. День.

РЭН

Эхо шагов по покрытому линолеумом полу возносилось над гулом полицейского участка. Я перевела взгляд на экран компьютера, пытаясь рассмотреть в нем отражение. Мужчины или женщины? Размер? Формы?

На самом деле не имело значения, что я увижу, главное, не широкоплечую фигуру Холта. Его слова все еще звучали в моей голове. «Мой отъезд не означает, что мне стало все равно».

Этот призрачный рык из моего сознания пробудил во мне гнев. Он хотел вернуться? Отлично. Хотел мозолить всем глаза в городе? С этим я справлюсь. Но не с тем, что ему не все равно.

Люди, которым было не все равно, не исчезали в тот момент, когда вы поправились достаточно, чтобы покинуть реабилитационный центр и вернуться домой. Я снова и снова прокручивала в голове те месяцы между нападением и побегом Холта. Оглядываясь назад, я видела, что в нем что-то изменилось. Но в то время испытывала слишком сильные душевные и эмоциональные терзания, чтобы распознать это.

Его безжизненный голос должен был стать для меня первым звоночком. Холт держал меня за руку и целовал в висок, но никогда в губы. Он яростно защищал меня от репортеров и больных любопытных, но почти не оставался со мной наедине.

Теперь я испытывала неловкость из-за того, как ясно было видно, что он не хотел иметь со мной ничего общего. И все же проклятое письмо меня шокировало.

— Рэн.

Я вздохнула с облегчением, услышав голос Криса, и развернулась к нему в кресле.

— Привет.

На его лице отразилось беспокойство.

— Я слышал, что произошло. Ты в порядке?

Вспыхнувшее раздражение электрическим разрядом пробежало по коже.

— А почему бы мне не быть в порядке?

На секунду он замолчал.

— Эм, из-за звонка о взломе. Логично предположить, что он мог пробудить воспоминания.

— Вломились не в мой дом. Стоит беспокоиться о Джейн. И я обязательно загляну к ней в ближайшие несколько дней, чтобы поговорить. Разговор с тем, кто оказывался в подобной ситуации, помогает.

Выжившие после нападения создали своего рода клуб, куда никто из нас не хотел входить. Те, кого мы потеряли, являлись почетными членами. Пятеро мертвых. Шестеро раненых. Школьники. Учителя. Тренер. Невинные прохожие, оказавшиеся на пути негодяев. Рэнди и Пол составили список тех, кто, по их мнению, когда-либо причиняли им зло, и вычеркивали их одного за другим.

Крис какое-то время смотрел на меня.

— Быть не всегда в порядке — это нормально. То, что ты пережила…

— Не надо, — прервала я. — Я прошла терапию. Мне не нужно, чтобы еще и мои друзья лечили мне мозги.

Он вздрогнул, и я тут же почувствовала себя засранкой.

— Прости. Я не хотела…

Крис отмахнулся.

— Я понимаю. Просто хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом, если тебе когда-нибудь захочется поговорить. Или не поговорить. Я также хорошо справляюсь с едой на вынос и пивом.

Уголок моих губ приподнялся.

— Только если это пепперони с ананасом из «Уайлдфайер».

Лицо Криса скривилось.

— Это просто неправильно, и ты это знаешь.

— Не осуждай мои кулинарные пристрастия.

— Ты имеешь в виду кулинарные преступления?

Я только шире ухмыльнулась.

— Ты даже никогда этого не пробовал.

Он поёжился.

— Я закажу тебе твою пиццу, но останусь любителем мяса.

— Отлично.

— Как насчет сегодняшнего вечера?

Я вытащила телефон, чтобы проверить календарь, и замерла. Большими буквами было написано: «СЕМЕЙНЫЙ УЖИН У ХАРТЛИ». Я ужинала у них минимум раз в месяц, но мы с Грэй строили планы на прошлой неделе… до того, как все изменилось.