Чтение онлайн

— Дело не в тебе.

Рэн охнула и подняла голову. Глаза у нее были опухшими и красными, выражение лица опустошенным.

— Лжец.

Я так сильно хотел ее обнять, прижать к себе и рассказать всю правду.

— Я облажался.

Ее глаза вспыхнули. Но наполнявший их гнев принес долгожданное облегчение.

Я выставил обе ладони вперед, молча умоляя ее позволить мне продолжить.

— Я тонул в чувстве вины и не знал, как смотреть тебе в глаза. Ты испытывала невыносимую боль, и все из-за меня.

Рэн отпрянула, как от удара.

— Не ты стрелял в меня.

— Я опоздал. — Слова были едва слышны, словно вырвались из моего горла одной лишь силой воли. — Я сказал тебе, что приеду. Обещал не опаздывать.

— Ты всегда опаздывал.

Это только ухудшило ситуацию. Ко многим вещам в своей жизни я относился с таким пренебрежением, думая, что могу все исправить в любой чертов момент, когда захочу. Горло перехватило, сдерживая все слова, что я хотел ей сказать.

— Я должен был быть с тобой.

Этого признания было недостаточно, но оно заключало в себе правду. Я должен был быть рядом с Рэн. Я дал ей слово. И с тем же успехом я мог быть за миллион миль отсюда.

Рэн уставилась на меня, будто пыталась собрать пазл, но потеряла крышку от коробки с цельной картиной.

— Единственное, что могло бы случиться, будь ты со мной, — тебя бы тоже подстрелили. Ты, правда, думаешь, что я бы этого хотела?

Я дико замотал головой, словно так мог заставить ее понять.

— Ты была для меня всем. Мой долг заключался в том, чтобы оберегать тебя. Заботиться о тебе.

— Мы должны были заботиться друг о друге. Это не значит, что ты должен был стать моим живым щитом.

Я с силой сжал челюсти.

— Всего пять минут опоздания, и я был бы у тебя.

Рэн вскочила на ноги, карие глаза заполыхали зеленым огнем.

— Мне плевать на пять минут опоздания тем вечером. Мне не плевать на последние десять лет нашей жизни, которые ты просто выбросил.

РЭН

Сотрясаемая дрожью, я крепче сжимала руль, преодолевая каждый горный поворот быстрее предыдущего. Я воспользовалась короткой передышкой ошеломленного молчания Холта, чтобы запрыгнуть в свой грузовик и рвануть на свободу.

Только свобода не облегчила боль. Я думала, что если бы мне не пришлось видеть опустошение на его лице — настоящую агонию — мне стало бы лучше. Ничего подобного.

Болело всё. Сильная пульсация в глазных яблоках свидетельствовала о скором приближении убийственной головной боли. Горло горело от рыданий. Но это было ничто по сравнению с моим растерзанным в клочья сердцем.

Сквозь меня проносилась буря эмоций, двигаясь так быстро, что я едва успевала распознать одну, прежде чем накатывала следующая. Злость. Боль. Пронизывающее до костей горе.

Зрение затуманилось, когда я добралась до города, так что пришлось моргать, чтобы не съехать с дороги. В тот момент, когда в окнах машины замелькали магазины и кафе, раздался телефонный звонок. Я не стала смотреть вниз. Звонивший не имел значения, и последнее, что мне было нужно, это попасть в аварию по пути домой.

Костяшки пальцев болели от того, как крепко я вцепилась в руль, словно в спасательный круг. И, возможно, так и было. Он давал мне дистанцию, которая в конечном итоге должна была помочь.

Мертвая хватка на легких немного ослабла, когда город растворился в зеркале заднего вида. Я свернула на гравийную дорогу, ведущую к моему дому.

Когда в поле зрения замаячила маленькая хижина, я вдохнула немного глубже. Свет огней манил. Это была моя гавань. Мое безопасное место.

Убежище, которое я создала для себя. Где я могла опустить свои защитные стены и просто жить. Где не ощущала на себе ничьих взглядов, никакого давления, вынуждая держать себя в руках, когда на самом деле разваливалась на части.

Трясущимися руками я вытащила ключи из замка зажигания. Крепко сжав их в кулаке, направилась к входной двери. Как только я приблизилась к хижине, мобильный зазвонил снова. И впервые я прокляла усилитель сигнала сотовой связи, который Крис и Джуд установили для меня. Он предназначался для безопасности, но теперь казался навязчивым, будто мне так и не удалось скрыться от чужих взглядов.

Всеми силами я пыталась вставить ключ в замок, когда за дверью радостно залаяла Тень. Наконец мне это удалось, и дверь открылась. Тень танцевала и кружила в прихожей.

Я издала смех, перешедший в рыдание, и собака тут же замерла. Толкнув дверь, я сползла на пол. Тень мгновенно двинулась ко мне, ткнувшись мне в бок. Я обвила руки вокруг нее и прижалась лицом к ее шее, выпуская слезы на свободу.

Я плакала за всю ту боль разрушенной жизни, которая могла быть так прекрасна и многообещающа. И все из-за чего? Из-за пяти минут. Из-за триста секунд. Потому что Холт взвалил на свои плечи весь мир и не смог освободиться от роли Супермена.

Пять минут стоили мне целой жизни счастья… или, может, во всем виновато упрямство Холта.

Как бы я ни злилась на Холта, мое сердце разрывалось из-за него. Тяжесть вины, которую он нес, явно давила на него. Она стоила ему дома, семьи. Меня. И ради чего? Ради роли благородного героя-мученика?

Телефон зазвонил снова. На экране высветилось фото Грэй. Когда звонок прекратился, появилось сообщение.

Грэй: Если не ответишь на следующий звонок, я приеду к тебе.

Сотовый тут же зазвонил снова, и я провела пальцем по экрану.

— Я в порядке.

— Ты всегда была ужасной лгуньей.

Я рассмеялась, но звук вышел хриплым.

— Ладно, я не в порядке, но я буду.

Она помолчала.

— Хочешь компанию? Можем посмотреть «Маленьких женщин» в восьмидесятимиллионный раз и объесться попкорном.

— Спасибо, Джи, но, думаю, я просто приму душ и лягу спать.

— Прости, что заставила тебя прийти. Это было эгоистично. Я просто думала, что, возможно, смогу снова собрать всех моих любимых людей вместе. Но я причинила тебе боль, и это делает меня навозной подругой.