Чтение онлайн

– У меня ощущение, мистер Бегемот, что я слушаю речи старины Пиккенса, с которым я всегда спорю, но на сей раз ничего оспорить не в состоянии. Я разбит по всем фронтам и у меня раскалывается голова.

– Ваша голова не расколется, мистер Холмс, ей просто приходится перекладывать свои извилины по-новому.

Так, переговариваясь, вся троица вплотную подошла к отвесной стене Чёрного Омфала и остановилась. Никакой двери или отверстия в ней не было. Глухая чёрная поверхность шатром сходилась высоко над их головами, снизу можно было различить пару белобрюхих косаток, венчавших всё сооружение. Бегемот воздел к ним лапы и, как заправский декламатор, нараспев, подражая давно утраченным жреческим интонациям, провещал:

В ответ на декламацию чёрная стена покрылась звёздами, между ними побежали живые цепочки огней… Ватсон и Холмс ощутили тёплое дуновение летнего цветущего луга и, едва успев моргнуть, очутились на расколупанной лондонской мостовой, перед дверью дома 221b на Бейкер-стрит.

– Добро пожаловать в вашу резиденцию, джентльмены! – осклабился Бегемот и распахнул столь знакомую коричневую дверь над чёрной ступенькой. – Будьте, как дома!

Он явно упивался потрясением, которое читалось на лицах друзей, ожидавших чего угодно, только не такого фокуса.

– Здесь вам помогут оправиться и приготовиться к аудиенции у мессира, – сказал чёрный кот и растаял в воздухе без следа.

– Мы не в Лондоне, Ватсон, – сказал Холмс, покрутив головой. – На улице нет ни души, на мостовой нет навоза… Это декорация, мой друг. Финита ля комедия не за горами!

Дом, милый дом!.. Даже если это был муляж, устоять против его обаяния было невозможно. Прихожая, освещённая сквозь матовое стекло внутренней двери, барометр на стене, ярко начищенные металлические прутья на лестнице и скрипучая третья ступенька, – всё было в точности так, как оно и было на Бейкер-стрит, № 221b. Умопомрачительный запах жареного бекона с яичницей, помидорами и шпинатом исходил из кухонного помещения, где, как всегда, должна была хлопотать миссис Хадсон.

Взойдя по лестнице из семнадцати, как и следовало, ступенек, Ватсон и Холмс вошли в просторную, светлую, уютно обставленную гостиную с двумя большими окнами, где всё приветствовало их со своих мест как дорогих гостей и законных хозяев. Громче всего для Ватсона прозвучал зов его любимого дивана с сафьяновыми подушками, на который он завалился со стоном наслаждения, а Холмс, совершив обход гостиной, как командир корабля обходит строй экипажа, пристально вглядываясь в лица, извлёк из угла свою скрипку со всеми знакомыми потёртостями лака. Проверив пальцем и смычком звучание, Холмс сказал: «Я не в силах ни понять, ни объяснить, но это, Ватсон, действительно моя скрипка! Первая струна ослаблена, остальные в порядке, но их все уже пора менять на новые. Неужели они перенесли сюда, в недра Чёрного Омфала, целиком наш дом с Бейкер-стрит со всей обстановкой? Что за поразительная дотошность! И что творится в Лондоне после пропажи целого дома или даже улицы? Власти способны хоть что-нибудь внятно объяснить горожанам?»

– Миссис Хадсон! – не сговариваясь, в унисон воззвали друзья и расхохотались от собственного единодушия.

В этот момент напольные часы пробили необычным зловещим боем файф-о-клок, и на лестнице послышались незнакомые шаги. Не успел утихнуть последний зловещий звук, как в гостиной очутилась неизвестная молодая особа. На ней ничего не было, кроме кокетливого кружевного фартучка и белой наколки на голове. На ногах, впрочем, были золотые туфельки. Сложением девица отличалась безукоризненным, и единственным дефектом её внешности можно было считать багровый шрам на шее.

– Я Гелла, – представилась девица, наслаждаясь произведённым эффектом. – Мессир говорит, что нет такой услуги, которой я не могла бы оказать, в чём и вы, надеюсь, тоже убедитесь, джентльмены. Вы истощены и измотаны, как вижу, но у нас нет двух недель на ваше восстановление обычным порядком. Мессир расположен дать вам завтра аудиенцию, значит, в нашем распоряжении совсем мало времени. Рекомендую исполнять мои просьбы, и мы уложимся в отведённый срок. Начнем с ванны – она уже готова…

Ватсон и Холмс поочередно искупались в ванне под присмотром зеленоглазой бесстыдницы, весело наблюдавшей за их омовением.

– Напрасно, джентльмены, вы не прислушались к Бегемоту и не отдали напоследок должного турецкой бане на «Титанике», – кокетливо усмехалась Гелла. – Там были массажистки, каких поискать, а потом – не забыть. Но я ещё лучше!

Настой трав и цветов, среди которых Ватсон опознал только корень лотоса в отставленной в сторону корзинке Геллы, превратил омовение джентльменов в купель, где они словно родились заново. Солёная корка сошла, кожа, зудевшая от трещин, задышала мириадами пор и стала жадно впитывать мягкую силу зелий. Лёгкий массаж с применением неведомой мази изумрудного цвета подарил им ощущение живого огня, растекшегося по жилам до последней клеточки организма. Гелла без стеснения, как опытная медсестра, втирала мазь в причинные места джентльменов, отпуская при этом солёные шуточки. Ватсон блаженно улыбался и похахатывал, Холмс сохранял невозмутимость восковой фигуры в музее мадам Тюссо. Мази, масла и притирки из разноцветных баночек и флакончиков покрыли их тела теплом тропиков и ароматами райского сада.

– Я могла бы побрить вас, джентльмены, – двусмысленно ухмылялась Гелла, – с горячими салфетками, да повсюду, но вы ничем не заслужили такого блаженства. Сами побреетесь!

Их одежда, брошенная в гостиной, непонятно чьими трудами оказалась простирана и отглажена к моменту окончания ванных процедур. Облачившись в домашние халаты, друзья упали в кресла у камина и приготовились к продолжению чудес. Ватсон раскурил кальян с восточными травами, Холмс – свою любимую трубку со смесью корабельных табаков, как он их называл, хотя это был просто набор дешёвых сортов, крепко обдиравших горло. О, дом, милый дом!..

– Вы должны быть завтра в наилучшем состоянии, – сказала Гелла, – поэтому ужина не будет.

– Мисс Гелла, мы не ели ничего уже четверо суток, – учтиво сообщил Ватсон. – Мое брюхо присохло к хребту и жаждет бекона с яичницей, чей запах витает по всему дому. Иначе нам грозит голодный обморок в самый неподходящий момент аудиенции.

– Вы не дослушали, мистер Ватсон! Чтобы откормить вас обычной едой, уйдет неделя-другая. Начинать придется с чашки бульона – не более того. Обильная еда после голода вас убьет. Поэтому забудьте про бекон и попейте чаю с одной вот этакой пилюлей – это средство Посейдона… Будете благодарить! И поосторожней с молоком – не лейте больше столовой ложки, чтобы не получить расстройство желудка.

Средство Посейдона имело вид чёрной большой жемчужины, лежавшей в створках устричной раковины, но это не была жемчужина. Скорее, оно напоминало икру неведомого морского существа очень большого размера и походило на чёрную круглую капсулу.

– Посейдон давал это средство своим любимцам, когда хотел наделить их особой силой, красотой и умом, – сказала Гелла. – Средство действует сутки, надеюсь, мессир успеет уделить вам время, пока вы не сдуетесь. А дальше вас ждет…

Гелла провела ребром ладони по горлу и плотоядно усмехнулась.