Чтение онлайн

– Я шучу, не пугайтесь, – отыграла она назад. – Кое-что будет зависеть и от вас, джентльмены. Ищите свой шанс!

– Знаете, мисс Гелла, что произнес сэр Томас Мор [13] , когда взбирался на хлипкий эшафот на Тауэр-Хилл, где его должны были казнить? – спросил Холмс. – Он сказал палачу: «Молю вас, мистер лейтенант, смотрите, чтоб вверх я дошел спокойно; а уж вниз позвольте мне самому». Представьте нас мессиру, а там посмотрим.

– А что случилось с миссис Хадсон? – спросил Ватсон. – Разве она не должна быть здесь в своей собственной квартире? С ней все хорошо?

– Миссис Хадсон оплакивает вашу гибель на «Титанике», джентльмены, но в остальном с ней ничего особенного не случилось.

– Не случилось? Остаться без жилья в Лондоне это, по-вашему, ничего особенного?

– Не болтайте того, чего не знаете, мистер Ватсон! – резко отвечала Гелла. – Квартира миссис Хадсон на своём собственном месте и миссис Хадсон тоже на месте. Они в Лондоне, как и вся Бейкер-стрит!

– А что же мы видим здесь? – спросил Холмс. – Мираж? Гипноз?

– Это вам подарок от мессира и от старины Хугина, с которым вы знакомы, джентльмены. Мессир решил, что знакомая обстановка вас ободрит, а Хугин исполнил всё остальное.

– Как именно?!?!?

– Кажется, это называется методом молекулярного копирования, но я могу ошибаться. Суть в том, что Хугин просвечивает объект своим мудрым взором и запоминает всю последовательность молекул и их связей, а потом воспроизводит всё это в другом месте. Вы же видели Хугина, джентльмены, когда он летел из Лондона сюда, в Бермуды! В его башке как раз лежали все записи, по которым он восстановил здесь вашу обитель до последней мелочи. Такого трюка не сделает больше никто! Дураки сравнивают Хугина с попугаями, думая польстить его дару речи, но это от невежества. Хугин – это парящая на крыльях мудрость тысячелетий, человеку и не начинало сниться то, что он уже забыл за ненадобностью. До завтра, джентльмены!

Гелла пошла к лестнице, повернувшись спиной к джентльменам. Кружевной фартучек тут ничего не прикрывал, и Ватсону приходилось тяжело.

– Выбросьте эти глупости из головы, мистер Ватсон, – сказала Гелла, не поворачиваясь. – Я с вами пококетничала, а вы уже размечтались.

– Что естественно, то не постыдно! – вскрикнул Ватсон, заливаясь, однако, девичьим румянцем.

– Вам полезней думать не про меня, а про мессира. Целее будете!

Гелла ушла, постукивая золотыми туфельками, но Ватсона не отпускало: «Божественная чертовка! Если бы она выступала в кабаре, она была бы звездой Парижа! Увидеть Геллу в канкане и умереть!»

– Умереть, но сначала потрогать, – съязвил Холмс. – Друг мой, Гелла дала нам истинно мудрый совет – думать о мессире. Сдаётся, мы ступаем по лезвию бритвы и завтра всё может закончиться… насовсем. Или совсем не так, как нам бы хотелось.

– А чего нам бы хотелось? Я уже запутался – Нью-Йорк, золото, Гелла… О чём будем просить великого мессира, Холмс?

– Ни о чём. Он сам всё скажет, наше дело – не сболтнуть лишнего. Если он притащил нас сюда, значит, есть разговор. И я намерен изъявить почтение мессиру, какого никогда ни к кому не проявлял. Поскольку меня теперь восхищает вся эта невозможная механика, благодаря которой мы здесь, в недрах Чёрного Омфала, хотя десять дней назад я бы высмеял всякого, кто наговорил бы мне подобных россказней. И постольку меня настораживает репутация мессира – не к ночи будь помянут, как говорится. Нам предстоит испытание, какого мы не можем и вообразить. Признаться, перед схваткой с Мориарти на краю пропасти я чувствовал себя гораздо спокойнее. А пока, дружище, поужинаем, чем Посейдон послал!

Каждый раскрыл свою устрицу и проглотил…

– Вкус поразительный, – сказал Шерлок. – Если бы я сидел на Бейкер-стрит в натуре, я бы посчитал, что употребил свой собственный солёный мед из Суссекса.

– Воистину так, – кивнул Ватсон. – Может, нас разыграли?

– Будем подождать, – сказал Холмс, – когда подействует.

Однако ровным счётом ничего особенного с ними не происходило, разве что терзавший их голод утих. Вскоре друзей потянуло на сон и каждый отправился в свою спальню, как в старые добрые времена на Бейкер-стрит. Гелла подняла их ни свет, ни заря.

– Мессир не станет ждать лишней минуты! Подымайтесь! – покрикивала она, накрывая стол для завтрака. – Если он вас потребует, промедление смерти подобно!

Холмс и Ватсон, позёвывая, вышли в гостиную и замерли, взглянув друг на друга.

– Да вы красавчики! – всплеснула ладошками Гелла.

Два изможденных пожилых джентльмена, какими они были вчера, сияли теперь силой и здоровьем, словно провели месяц на свежем воздухе, отлично питаясь и на совесть тренируясь как атлеты. Их шевелюры стали густыми и шелковистыми, тёмные подглазья исчезли, морщины сбежали с лиц, а небольшие усики Ватсона за ночь разрослись на обе щеки и соединились с пышными бакенбардами. На смену покатым плечам и некоторой сутулости пришла идеальная осанка кавалериста. Все мышцы стали рельефными, но не массивными, как на античных статуях.

– Ватсон! – воскликнул Холмс. – Вы снова стали тем Ватсоном, которого я запомнил в день его свадьбы с Мэри Морстен, светлая ей память! Сейчас вам не хватает только глупейшей улыбки баловня судьбы, которая сияла в тот день на вашей физиономии.

– А вас, Холмс, я никогда не видел в таком состоянии. Это поразительно! Вы всегда сидели в лабораториях, дышали отравой, ползали по подвалам и клоакам, торчали в моргах, притонах, тюрьмах и больницах – и выглядели соответственно.

– Да, но было время, когда я занимался боксом и был гребцом в студенческой команде на распашных восьмерках! К тому же я плавал, фехтовал и объехал вокруг Лондона на велосипеде за день. Вы просто не застали меня в ту пору!.. Мисс Гелла! Это вы заколдовали нас с Ватсоном или средство Посейдона перепутало нас с Кастором и Поллуксом?

– Давно я не пускала в ход средство Посейдона, даже забыла, насколько мощно оно действует, – сказала Гелла.

– Вы нам скажете, мисс Гелла, что это за средство и откуда оно берется?

– Да, Посейдон был такой же потаскун, как и Зевс. Своих любовниц и любовников он возводил на ложе, придав им идеальные формы, какие только возможны для человека. Для этого он использовал икру Кракена – вот эти самые пилюли. Кракен, точнее говоря, Кракенша, откладывает их раз в сто лет. Для их оплодотворения нужен Кракен-самец, но Посейдон его убил. С тех пор самка Кракена, которую люди считают истинным Кракеном, остается бесплодной. Средство действует недолго, но Посейдону хватало этого времени для любовных утех…

– Остается уповать, что мессир унаследовал пожитки Посейдона, но не его наклонности, – сказал Холмс.

– Ваш завтрак, джентльмены, напоследок!

Каждый, кто не бывал в Англии, точно знает, что завтрак тамошнего аристократа начинается с доклада дворецкого: «Овсянка, сэр!» Далее по анекдоту:

– Послушайте, Берримор, что это хлюпает в моих ботинках?

– Овсянка, сэр!

– Овсянка?! Что она там делает, Берримор?

– Хлюпает, сэр!

Но Гелла оказалась мастерица стряпать. Пресную овсянку, убивающую английскую гастрономию своим глинистым вкусом и видом, она слегка обжарила с припущенным на сковороде сыром, добавила пассерованного лучку и чесночку, порубила бекон в клеточку и обжарила его до золотистых бочков, смешала с общей массой, повенчала всё глазуньей из восьми яиц с помидорами и спаржей, присыпала зеленым лучком, посолила-поперчила… «Овсянка, сэр!» Господи, а стопка где?

Ватсон уплетал за обе щеки, и в какой-то момент его кундалини сорвалась с якорей. Рука доктора сама собой у стремилась к волнующим полусферам неприкрытого кормового устройства Геллы с намерением слегка ущипнуть или одобрительно похлопать столь умелую кухарку, однако его ждал шок. Ягодичная щель разошлась и высунулась змея с раскрытой пастью, уснащенной жуткими клыками. «Уймисссь», – прошипела змея свистящим шёпотом. Ватсон побелел и отдернул руку, словно от раскаленного утюга. Змея сомкнула клыки и убралась в свое убежище. Гелла, как ни в чем ни бывало, постукивая золотыми туфельками, спустилась вниз, не удостоив взглядом ни Ватсона, ни Холмса.