Чтение онлайн

– Не извольте трудиться, мистер Фагот! Мне будет страшно пиликать на бесценных скрипках, а со своей я отдыхаю душой, мы с ней давно общаемся не хуже, чем с Ватсоном. А вот экскурсию в казино я бы заказал!

– Это пустяки, ваше право! Завтра делаем рекогносцировку и составляем план испытаний. Коньяк за счет заведения, господа!

Фагот выхватил из внутреннего кармана бутылку коньяка той же марки, как на «Титанике», и водрузил на стол.

– Любые вопросы ко мне, днем и ночью, без стеснения, господа! Звоните в колокольчик, и миссис Хадсон, то бишь я, к вашим услугам.

Фагот жестами изобразил оревуар! чао! бай-бай! арривидерчи! чмоки-чмоки!.. и испарился.

Ватсон отправился на кухню и обнаружил в холодном шкафу сэндвичи, приготовленные Геллой. Фрукты красовались на столе в широкой вазе… Всё располагало к легкой выпивке и беседе.

– Моя способность изумляться исчерпана, – сказал Холмс. – Мой уютный мир здравомыслия исчез…

– Он не исчез, – сказал Ватсон. – Он получил иное освещение и раздвинулся до пятого измерения, где мы и обретаемся, как выразилась мадам Куку, в сумеречной полосе мироздания. И выход отсюда лежит через казино.

– К сожалению, из казино два выхода, и один давно уже заколочен за ненадобностью. Нам придется поломать голову, Ватсон, чтобы не отправиться другим путём в глубины ада. Но у меня сегодня в голове пусто, никаких идей. Утешает одно – против нас будет честная игра, без подлостей и обмана.

– Вы так доверяете Фаготу? Он же прохиндей.

– Он исполняет волю мессира, а мессир намерен исполнить свои обязательства в рамках «Акта о спасении». Для этого нужно, чтобы мы спаслись и обыграли казино. Никто не станет усложнять нам задачу, но и никто не облегчит её. Потому что есть некие Правила, о которых мы ничего не знаем.

– Интересно, – мечтательно произнес Ватсон, – как устроена почтовая служба мессира, которая доставляет ему послания старушек, которые ещё не появились на белый свет?

– Сомневаюсь, что мы об этом когда-нибудь узнаем. Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.

Поутру Холмс и Ватсон, позёвывая, вышли в гостиную и замерли, глядя друг на друга. От сияния силы и здоровья, которыми их наделило средство Посейдона, не осталось и следа. Но друзья не выглядели измождёнными, просто к ним вернулся их обычный облик, тот, в котором они покинули Лондон.

– Ватсон! – воскликнул Холмс. – Вы снова стали тем Ватсоном, которого я привык видеть и которому всегда рад.

– А вас, Холмс, я не могу поздравить с тем же, поскольку ваш нынешний вид провоцирует меня прочесть лекцию о вреде курения и опиума.

– Про опиум забудьте! Я с ним недавно расстался. А насчёт курения можно не беспокоиться – в аду нам дадут прикурить сразу со всех сторон!

Фагот деликатно позвонил с улицы в колокольчик, хотя мог без церемоний возникнуть из воздуха прямо посреди гостиной.

– Если джентльмены готовы…

Вся троица отправилась по пустынной Бейкер-стрит к пересечению с Мэрилебон-роуд, где всегда ругались извозчики, не пропускавшие друг друга на перекрестке. Но тут царила тишина. Выезд с Бейкер-стрит перекрывала арка с надписью готическим шрифтом по-латыни

TERTIUM NON DATUR,

что означало «Третьего не дано». За аркой зияло пустое пространство, но как только Фагот прошёл под ней, Холмса и Ватсона словно придавило преогромнейшим зданием с помпезным входом и дверями из изумительных венецианских зеркал.

– Последнее, что вы видите, когда заходите в казино, – сказал Фагот, – вы сами в зеркалах. Это наш ответ тем вралям, которые плетут чушь про нечистую силу, которая будто бы за шкирку тащит их сюда и страшно мухлюет в игре. Казино – вы сами, господа! Казино играет по Правилам, а мухлюют в нём только игроки. Но это заканчивается для них очень быстро и печально.

– Ничего особенного, господа, – продолжал Фагот. – Весь первый этаж отведен под азартные игры, на остальных этажах зона развлечений. Кто хочет напоследок повеселиться, тот веселится до последней минуты.

– А где же тут место для рыцарских турниров? – поинтересовался Ватсон.

– Тут сколько угодно места для чего угодно, – ухмыльнулся Фагот, – когда понадобится, сами увидите, господа.

– И впрямь, ничего особенного, – резюмировал Холмс, завершая обход владений Фагота. – Обычное Монте-Карло. Мне довелось сделать там несколько ставок в рулетку, когда скитался по Европе после схватки с Мориарти у Рейхенбахского водопада.

– Удача была с вами, мистер Холмс?

– Со мной, потому что я вовремя ушел, проиграв только то, что мог себе позволить.

– Сегодня вы в безопасности, господа, – сказал Фагот. – Все ставки за счет заведения. Пробуйте всё, что угодно! Вам предстоит только одно испытание – решить, в какую игру вы будете готовы сыграть по-настоящему.

Дома Холмс и Ватсон обменялись впечатлениями.

– Я ни разу не выиграл! – возмущался Холмс. – Полсотни игр с абсолютными проигрышами! Я десять раз подряд поставил на рулетке чёт – десять раз выпал нечёт. На одиннадцатый раз я изменил ставку – тотчас вылез чёт! Это не казино – это гроб с музыкой.

– Абсолютно согласен, – развел руками Холмс. – Мои полсотни игр имели тот же исход. Это действительно не казино! Неудивительно, что в нём никто не выиграл за последние двадцать пять веков.

– Но вы же поверили Фаготу, что игра будет честной! Где вы видите честную игру, Холмс? В любом нормальном казино у игрока есть шанс на победу, а здесь? Мы с вами сделали сто попыток и получили сто проигрышей! Какой смысл состязаться, когда всё предрешено?

– Мне кажется, друг мой, мы снова не понимаем происходящего, – сказал Холмс, – и думаем по старинке. Фагот сказал, что их казино – это игроки. Что если это не метафора, а констатация факта? Тогда ваше казино, Ватсон, это вы сами, а моё казино – это я сам. Чтобы победить в состязании, мы должны победить самих себя.

– Как вы это себе представляет, Холмс?

– Пока не знаю. Очень и очень предположительно: наш тотальный проигрыш в казино означает, что мы мертвы. Иными словами, жребий смерти, который нам выпал, пребывает в силе, поэтому все ставки биты. Как победил Пифагор? В его победе – ключ к тайне казино Воланда.

– Пифагор засадил Азазелле в глаз и одолел! Для этого нужно быть невероятно мощным и быстрым – быстрее демона смерти. При всём уважении к вашим боксерским талантам, Холмс, думаю, что до Пифагора вам далеко, а мне ещё дальше.