Чтение онлайн

– Следовательно, когда-нибудь, пожалуй, я буду иметь возможность сделать королем любимого человека! – с загоревшимся взором воскликнула принцесса.

Екатерина, улыбнувшись, сказала:

– У вас гордое и честолюбивое сердце!… Господь Бог одарил вас, Елизавета, недюжинными способностями; развивайте и умножайте их, так как мое сердце предчувствует, что вам предназначено когда-нибудь сделаться королевой Англии. Но как знать, захотите ли вы тогда сделать своим супругом того, кого вы теперь так сильно любите? Ставши королевою, вы будете смотреть на все совершенно иными глазами, чем теперь, когда вы юны и неопытны. Может быть, я была не права, побудив короля отменить его постановление, так как не знаю человека, которого вы любите; ведь мне неизвестно, достоин ли он того, чтобы вы отдали ему свое чистое, невинное сердце!

Елизавета обвила руками шею королевы и, нежно прильнув к ней, воскликнула:

– Он был бы достоин даже и вашей любви, государыня, так как он – благороднейший и прекраснейший человек во всем мире, а если он и не король, то все же королевский шурин и, таким образом, когда-нибудь будет дядей короля!

Екатерина почувствовала, как судорожно забилось ее сердце, и вся она слегка затрепетала.

– А можно мне узнать его имя? – спросила она.

– Да, теперь я готова назвать вам его, так как теперь безопасно знать это. Тот, кого я люблю, называется Томас Сеймур!

У Екатерины вырвался легкий крик, и она порывисто оттолкнула принцессу.

– Томас Сеймур? – угрожающе воскликнула она. – Как вы смеете любить Томаса Сеймура?

– А почему бы мне и не сметь любить его? – изумленно спросила девушка. – Почему же мне не отдать ему своего сердца, после того как благодаря вашему ходатайству ничто не заставляет меня остановить свой выбор на равном мне по происхождению? Разве Томас Сеймур не является одним из первых людей в этой стране? Разве не взирает на него вся Англия с нежной гордостью? Какая женщина не чувствует особой чести в том, что он удостоит ее взгляда? Разве сам король не улыбается и не испытывает искреннего удовольствия тогда, когда Томас Сеймур, этот юный и сильный, смелый и жизнерадостный герой, стоит рядом с ним?

Каждое восторженное слово девушки, словно кинжал, вонзалось в сердце королевы. Но она совладала с собою и ответила:

– Да, вы правы! Сеймур достоин быть любимым вами, и вам не сделать лучшего выбора! Только неожиданность и удивление заставили меня взглянуть на это иначе, чем оно есть на самом деле. Томас Сеймур – брат покойной королевы, почему же ему не быть супругом принцессы королевской крови?

Елизавета стыдливо покраснела и спрятала смеющееся личико на груди Екатерины. Она не видела, с каким выражением ужаса и муки смотрела на нее королева, как судорожно сжимались ее губы и какая смертельная бледность покрыла ее лицо.

– А он? – тихо спросила она. – Любит вас Сеймур?

Елизавета подняла голову и, удивленно взглянув на королеву, вместо ответа спросила:

– Неужели возможно любить, не будучи взаимно любимой?

– Вы правы! – вздохнув, произнесла Екатерина. – Чтобы быть способным на это, нужно очень унизиться и очень утомиться жизнью!

– Боже мой, как вы побледнели, ваше величество! – воскликнула Елизавета, только теперь заметившая бледность Екатерины. – Ваши черты искажены, ваши губы дрожат…

– Ничего! – с мучительной улыбкой ответила Екатерина. – Треволнения этого дня исчерпали мои силы. Вот и все! К тому же нам грозит новая беда. Король заболел. Он почувствовал внезапное головокружение и почти без признаков жизни упал рядом со мною. Я пришла к вам по поручению короля, и теперь долг зовет меня к ложу моего больного супруга. До свиданья, Елизавета!

Королева сделала приветственный жест рукой и торопливо покинула комнату. У нее хватило мужества скрыть в себе свои душевные муки и с гордо поднятой головой пройти по залам дворца. Пред придворными она хотела быть королевой, чтобы никто не подозревал, какой мучительный пожар сжигал ее душу. Но наконец достигнув своего будуара и будучи уверена, что никто не подслушивает ее и не подглядывает за ней, она превратилась из королевы в тяжко страдающую женщину. Она опустилась на колени и с надрывающим душу стоном воскликнула:

– Господи, Господи, сведи меня с ума, чтобы мне не знать того, что Томас покинул меня!…

XI

КАТАСТРОФА

После нескольких дней тайных мук и скрытых слез, после нескольких ночей, проведенных в рыданьях и безутешном горе, Екатерина наконец успокоилась, приняв твердое и непоколебимое решение.

Генрих VIII был при смерти, и, как много ни страдала и ни терпела она благодаря ему, он все же был ее супругом, и она не хотела стать клятвопреступницей и обманщицей у его смертного ложа. Екатерина решила отречься от своей любви, которая была так чиста и так целомудренна, как молитва девственницы, от той любви, которая была так далека, как утренняя заря, и все-таки тем же небесным светом заливала мрачную тропу ее жизни.

Королева хотела принести самую тяжелую жертву: она намеревалась отдать любимого человека другой женщине. Елизавета любила его. Екатерина не желала допытываться, любит ли ее взаимно Томас Сеймур и не была ли клятва, которую он дал ей, королеве, на самом деле только грезой, обманом. Нет, она не верила в это, она не верила, что Томас Сеймур может изменить, способен быть двуличным. Елизавета же любила его; она была юна и красива и пред ней была великая будущность. Екатерина достаточно сильно любила Томаса Сеймура и не желала лишить его этой будущности, предпочитая принести себя в жертву любимому человеку.

Какое могло быть сравнение между ней, изнуренной горем и страданиями женщиной, и юной, жизнерадостной Елизаветой? Что могла предложить она Сеймуру? Уединенную жизнь, любовь и счастье… Когда король умрет и сделает ее свободной, на престол вступит Эдуард VI, и она, Екатерина, будет не более как забытой и затертой вдовой короля, в то время как Елизавета, сестра короля, может быть, принесет в приданое любимому человеку королевскую корону.

Томас Сеймур был честолюбив, Екатерина знала это. Может наступить день, когда он раскается, что не выбрал вместо вдовствующей королевы наследницу престола, и Екатерина решила предупредить этот день. Она хотела добровольно уступить принцессе Елизавете любимого человека, хотела побороть свое сердце и принести эту жертву.

Сжав это сердце руками, чтобы не слышать, как оно плачет и стонет, она пошла к Елизавете и с нежною улыбкой сказала ей:

– Сегодня я приведу вам, принцесса, любимого человека. Король исполнил свое обещание; собравшись со своими последними силами, он подписал вот этот акт, который дает вам свободу выбрать себе супруга не только среди венценосцев, то есть разрешил вам сделать свой выбор, следуя свободному влечению сердца. Я передам этот акт любимому вами человеку и пообещаю ему свое личное содействие и помощь. Король сегодня очень страдает и все больше и больше теряет сознание, но будьте уверены: если он в состоянии выслушать меня, я приложу все силы своего красноречия, чтобы склонить его исполнить ваше желание и дать согласие на ваш брак с графом Сэдлеем. Теперь я пойду принять графа, а потому побудьте в своей комнате, принцесса, потому что скоро Сеймур принесет вам этот акт.

Королева испытывала жгучую боль, словно ее грудь пронзили мечом и медленно поворачивали его. Но она была сильна духом, она поклялась вынести до конца эту муку и вынесла ее. Ни судорога губ, ни один вздох, ни стон не выдали тех мучений, которые она терпела; правда, ее лицо было лишено румянца, а взор печален; но это можно было объяснить тем, что она по ночам бодрствовала у смертного ложа своего супруга и сокрушалась об умирающем.

У Екатерины хватило геройства нежно обнять эту юную девушку, которой она только что принесла в жертву свою любовь, и она с кроткой улыбкой прислушивалась к восторженным словам благодарности Елизаветы.