Чтение онлайн

– Знаешь, я много о тебе успел понять. Я очень хорошо к тебе отношусь, ты единственная в группе готовая прийти на помощь любому, даже если тебя не просят об этом. Ты не представляешь, какой ты бриллиант и я не хочу тебя обманывать. Ты мне очень нравишься, но вначале я хочу тебе сказать то, что должен, перед тем, как ты примешь хоть какое-то решение относительно наших отношений в дальнейшем.
– Он сделал многозначительную паузу и продолжал очень грустно:

– Я не повезу из России жену, я не могу себе позволить это.

Первый раз в жизни я услышала заблаговременную бережность к чужим чувствам, и увидела все в его глазах....

Ах, как я ему нравилась - это видели все вокруг, не только я, но его честность превзошла мои ожидания. Вот это мужчина, вот это сила воли и порядочность!
– Это первые мысли, пришедшие мне в голову, но у меня и раньше не было феерии чувств к нему, он мне нравился как друг, собеседник, с ним весело, но не более, поэтому я, сделав только небольшую паузу произнесла без тени сомнения:

– Спасибо за комплименты в мой адрес. Я первый раз общаюсь с настолько бережным в отношениях человеком. Спасибо тебе за честность, я думаю нам лучше ничего не портить и остаться друзьями, как думаешь?

– Мне жаль, что я тебе не могу предложить что-то большее, но мне будет приятно видеть тебя рядом в качестве друга, надеюсь, ты не обиделась моему откровению.
– Произнес на одном дыхании он, будто оправдываясь.

После этого случая мы стали еще чаще видеться и до конца сессии объездили почти все рестораны на обед или ужин и даже посетили некоторые ночные клубы в выходные дни, правда почти все время без Ольги, она деликатно ждала меня дома или делала то же самое с девчонками из группы. Роберт был уникальным в своем умении прятать свои эмоции до поры и выявлять эмоции других. Он веселил всех своими невозмутимыми рассказами и получал шквал смеха. Первый раз в жизни у меня болел пресс от хохота, и не только у меня ведь болел. Всю сессию он развлекал нашу группу, и даже чопорные девицы все время хмурящиеся поддавались его шарму и если не смеялись, то уж явно не давили в себе улыбку. Он не был дешевым паяцем, он был дирижером настроения для всех.

Я перезнакомилась со всеми его близкими друзьями, и мы обменивались лекциями, лабораторными, интересными анекдотами, а так же вместе веселились в очень дружной компании. Когда мы собирались куда-то ехать не из университета, Роберт перед выходом из дома звонил с предупреждением о выезде, такси подбирало меня у соседнего дома, и мы вместе ехали в новое место, где и проводили время либо вдвоем, либо с его друзьями. А какие развлечения в виде розыгрышей практиковались в его компании! В таких разводках я больше нигде и никогда не участвовала, а тут....

Мы то готовились встречать за 300 километров от города самолет с его другом и уговаривали парня из их группы выпросить у отца машину, то меняли место его приземления на другой город и обратно. Но выпросить у отца машину после того как ты ее разбил и уже починил было делом нелегким, а это получалось. Все смеялись многошаговости комбинаций и количеству привлеченных людей, которые все знали и разыгрывали лишь одного или нескольких человек, но в разводке всем было весело. В конце концов, мы все признавались разыгрываемому, что лгали ему и друг Роберта уже приехал на такси сам без его помощи, что было действительно правдой. Кстати, разыгрываемая сторона всегда получала подарки, парень, выпросивший у отца машину, тоже получил подарок для себя за то, что оказался настоящим другом и не бросил их в беде и не испугался отца. Разыгрываемый остался доволен не только подарку, но и тому, что оказался действительно настоящим другом, которого больше ценили и готовы были тоже помочь ему всем, хотя и вот так не берегли его эмоции.

После сессии мы часто перезванивались, вернее чаще звонил он. Ведь междугородние звонки были не так уж и дешевы. Мы обмениваясь новостями о знакомых и событиях, а на летней сессии Роберт уже вернулся в свою группу, и мы виделись намного реже из-за несовпадающего графика, но все с тем же энтузиазмом и так же дружески. На многие значимые события, которые он и его друзья отмечали в период моего отсутствия, он меня заранее приглашал. И если я не работала и не была занята, я соглашалась охотно, перезванивала своей постоянной хозяйке Элке и просилась переночевать на один или два дня, естественно с оплатой, чтобы посетить мероприятие и увидеться с Робертом и его друзьями. Посмеяться и вообще интересно провести время.

И в этот день, с грустными задумчивыми мыслями о прошедших в Питере выходных я была так рада звонку Роберта, что он даже себе не представлял.

– Привет! Ты как? Я пытался тебя поздравить два дня, разве так можно?
– Говорил он несколько с преувеличенной буквой ж в речи.
– Я думал, ты уже улетела в теплые страны на всю зиму и вернешься к летней сессии. - Смеялся он.

Как приятно было вернуться, и чтобы хоть кто-то тебя порадовал и рассмешил. Он рассказал мне несколько анекдотов из последней серии, чем несказанно поднял настроение. Мы проговорили около получаса, я получила массу комплиментов, и завершили беседу на оптимистичной ноте до следующего звонка. Мне стало как-то легче. Но, тем не менее, все мысли крутившиеся у меня в голове с этими праздниками были связаны с серым персидским котом и обладателем восхитительного бархатного голоса, и я отгоняла от себя их с восклицаниями "не было ничего, ничего не было!". С этими мыслями я и дождалась вечера, зазвонил телефон.

– Ты собралась?
– Прозву на том конце голос парня с дискотеки.

– Да.

– Через сколько за тобой зайти?
– Минут через 30.

– Отлично, до встречи.

Вечер проходил с запоздалым весельем, оно было каким-то передержанным в маринаде и от этого казалось каким-то слишком пряным и от этого не таким аппетитным.

– Ты что такая безразличная, что-то я не понимаю?

– Да так.

Потом мы еще долго сидели в кафе, а когда и оно закрылось, мы гуляющим шагом провожали меня по самой дальней дороге к дому. И все вроде было как всегда, но интереса к собеседнику, увы, у меня больше не было. Особенного интереса не было и раньше, но теперь, после поездки и вовсе осталось только наполнение пространства пустого рядом со мной и не более. Говорили ни о чем, и я честно пообещала, что расскажу ему, почему у меня такое настроение и, что все это значит с моим исчезновением уже по телефону, когда приду домой, и он мне перезвонит с ночным разговором.

Потом, придя домой, я уже не хотела никакого телефонного разговора, потому что устала и хотела действительно спать. Да, и за столько дней внедомашнего существования, я так хотела побыть одна, со своими мыслями и новыми ощущениями мира.... Так что когда он мне перезвонил после горячего душа, я так все и объяснила, мы договорились созвониться уже завтра, когда я высплюсь и хорошенько отдохну и продолжить наш разговор на эту тему.

И снова он

Спалось мне очень беспокойно, сны видела перескакивающие с сюжета на сюжет, каким-то калейдоскопом, постоянно меняющим свои хитросплетения, фигуры и цвета из лиц и ситуаций. Разбудил меня телефонный звонок - и кто это в такую рань, перебирала в голове я, пока тянулась еще лежа за телефонной трубкой.

– Да.
– Ответила я на вызов тихо еще сонным голосом.

– Утро доброе!
– Бодро на том конце произнес восхитительный бархатный голос и начал декламировать стихотворение.
– Вставай красавица, проснись, открой..........

Я еще ничего не понимающая перевернулась на живот, и слушала мелодию его голоса доносившегося за столько километров как завороженная, то глядя в полутьме комнаты на часы и следя за перемещением стрелки 7:20, 7:21, 7:22, то закрывая глаза. Великолепный бархатный голос закончил стихотворный монолог и тихо сказал.

– Я не могу, поэтому звоню..., представляешь, я сплю в той маленькой комнате на кровати, не могу уйти в большую.... А что ты сейчас делаешь?

– Как что, ты меня разбудил своим звонком.

– У тебя сейчас такой грудной голос, мне кажется, ты в данный момент еще лежишь.
– Подметил он.

– Угадал.
– Еще мягче сказала я.

Мы говорили обо всем, и ни о чем конкретно, и снова рядом находилось спокойствие и защищенность, с которой я попрощалась навсегда полтора суток назад в Питере. В конце концов, телефонный разговор был закончен.