Чтение онлайн

Я не знаю, как долго я смогла бы выдержать такой страх за себя и то, что сделала, согласившись на эту безрассудную поездку. Я сжалась в комок на диване с поджатыми ногами, но тут в комнату вошел с мокрой бородой Андрей и своим волшебным бархатным голосом сказал, уже не помню что. Потом начал объяснять, что я именно увидела на кассете, наверное, поняв мое резко сменившееся после просмотра состояние по округлившимся от страха глазам и сжавшемуся в пружину положению тела на диване. Голос был действительно доверительным, бархатным. Великолепным и настолько располагающим, что он мог бы им внушить собеседнику любую свою мысль и сделать ее моей изначально. Я вздохнула с облегчением: моряк подводник в нескольких поколениях, назвали в честь Андреевского флага, запуск баллистической ракеты на видео....

После того как у меня посветлело в глазах и я начала распускать пружинные кольца рук, опустила на пол ноги и после еще нескольких предложений мне стало более-менее нормально, хотя еще не комфортно. Мы переместились за накрытый стол и, уже там за поздним ужином продолжали рассказывать друг другу о себе, выслушивая и интересуясь в первом часу ночи с незримым третьим и молчаливым слушателем за окнами в виде еще темной Питерской ночи. Не знаю, как привел нас разговор к татуировкам и я тихо сообщила:

– Ах, да, у меня тоже есть.
– И, прочитав искреннее удивление на лице Андрея после небольшой паузы, и в связи с этим увеличивающегося его интереса не торопясь раскрыла внутреннюю часть локтя, предварительно приподняв рукав шелковой клетчатой домашней рубашки.

– Вот.
– Указала я пододвинувшемуся вплотную Андрею с округленными глазами на крошечную точку темно синего цвета рядом с просвечивающимся синим ручьем вены со словами, - После того как брали кровь из вены осталась татуировка. Татуировка кровью это серьезно.
– Добавила я как-бы в довесок.

Он вздохнул с облегчением, и мы рассмеялись как дети. Было весело и одновременно интересно.

– Ты была замужем?
– вдруг прозвучал нежданный вопрос

– Да, учились в соседних школах, дружили, ждала из армии, после 18 дня рождения через 2 недели вышла замуж, а через 3 года развелась, теперь одна.
– Повисла пауза, я начала тереть глаза (симптом жажды сна, оставшийся с детства).

– Я сейчас вернусь.
– Сказал Андрей и скрылся в длинном темном коридоре.

Вернулся он достаточно быстро, мы еще что-то попробовали съесть на столе, но уже ничего не хотелось. Разговор плавно перетекал в беспредельно интересно-длинный, но глаза у меня начали закрываться сами-собой.

– Пора спать, - сказал Андрей и повел меня по все тому же длинному коридору и свернул налево, - Это твоя комната.

Я шагнула в нее и сразу обратила внимание, что комната немного больше квадратной кровати, стоящей изголовьем к одной стене, чернота не завешенного шторой окна, очень тусклый боковой свет бра дополняется двумя большими зажженными свечами в низких подсвечниках, кровать была застелена, подушки ждали меня, я обернулась к Андрею и сказала:

– Я больше вас не задерживаю....

Он отступил в коридор и скрылся за дверью, неплотно прикрыв ее. Я переоделась, и тут опять появился у чуть приоткрытой двери Андрей, светя добрыми и надежными глазами как фарами в тусклую комнату.

– Тебе что-то нужно?

И тут я начала понимать, что мне страшно в комнате, возможно, эти мысли мне внушал он, возможно, я сама вспомнила свой страх темноты с детства и помножила его на страх чужой пустой четырехкомнатной квартиры, черного проема, не зашторенного окна и, поделила на меня песчинку на большой уже спящей планете земля.

– Ты хочешь остаться?
– Спросила я его, он тихо кивнул, - Тогда не раздеваться, спать под разными одеялами и не трогать меня. Ложись со стороны окна.
– Поставила условия я.

Он с радостным видом кивнул головой, повинуясь, и кошачьим бесшумным движением просочился в комнату прямо в халате. Достав откуда-то второе одеяло, устроился у окна, не трогая и не касаясь меня он, эргономично повторил контуры моего лежащего тела, не соприкоснувшись с ним ни в одном месте, вдобавок обвил мою подушку, как бы взяв все под свою защиту, и замер. А я ощутила какое-то странное спокойствие, безмятежность как во время штиля - все улеглось, нет ни страхов, ни переживаний, он как отрезал от меня своим телом, лежащим со стороны страшного черного окна внешний неспокойный мир.

В чужой постели мне не засыпалось, несмотря на тяжелые веки, некомфортно, огромная подушка приносила неудобство и общую невозможность сна. Пришлось, смущаясь попросить что-то маленькое подобие диванной подушки, которая больше напоминала мою привычную удлиненную и менее набитую пухом.... В общем, пребывание на новом месте приносили мне безумное спокойствие и, тем не менее, отсутствие сна....

Практически сразу началось позвякивание рельс под окнами, монотонный стучащий звук, пробивающийся сквозь живой Андреевский заслон.

– Это что?
– Встрепенулась я.

– Это трамваи, все в порядке, спи.
– Ровным всезнающим голосом откликнулся Андреевский заслон.

А сон все-таки не шел, зато нарастало чувство штиля и какого-то непонятного восторженного чувства бабочек в желудке, да и лежать постоянно в одной позе было мучительно невыносимо. И я перевернулась лицом к моему защитнику от темноты и наткнулась на его мягкие губы, встрепенувшись, как будто от удара током и отпрянула от неожиданности произошедшего. Но восторженное чувство пересилило, я прижалась губами снова и почувствовала привкус железа во рту, конечно, ведь когда Андрей смеялся я видела многочисленные железные коронки на его жевательных зубах, стоящие строем. Последнее, что вертелось в голове - мне никто не поверит, что я была в пустой квартире с обладателем таких невероятных достоинств и вызывающем такие сильные чувства, была слегка хмельна и просто спала.

Утром я услышала тот же восхитительный бархатный голос, рядом со мной:

– Ну что, будем завтракать или еще немного поспим?

– Знаешь, ты не обидишься?
– Я повернулась и спросила глядя на Андрея.

– А что ты хочешь сказать?

– Точно пообещай, что не обидишься.
– Не уступала я.

– Ну, хорошо, не обижусь, говори уже.

Убедившись, что на его лице имеется подтверждение его не обидчивости по натуре я, опустив глаза вниз, сказала:

– Ты с этой бородой, такого цвета, и густыми волосами цвета бороды вокруг лысины и вообще ты.... Похож на серого персидского кота, честно-честно-честно.... Не обиделся?

Он громко рассмеялся и потер себя по бороде:

– Я не всегда такой.

Я вздохнула успокоительно, ведь мои ассоциации с персом были действительно реально подтверждены в его внешности и повадках, и я ни чуточку не лгала, а лишь озвучила. И как хорошо, что он не обидчивый - подумала я еще раз.