Чтение онлайн

Уже улегшись, я подумала над сегодняшними словами Андрея, странно, он женат, есть сын, а говорит только о себе "мы с Пашкой решили продать... мы с Пашкой решили купить", а жена? Она не имеет слова? Он не считает ее своим партнером по жизни? Пашкина жена меня не волновала, Паша уже испорченный прелестями жизни ловелас, имеющий 18-летних любовниц в свои 40, но Андрей, я не могла думать о нем так же как о Пашке, Андрей был идеалом для меня, или я все придумала про него и это все не так? И почему я от него никогда не чувствовала запаха женский духов? Его жена не пользуется парфюмом? Странно, женщинам свойственно выбирать понравившийся аромат и оставлять следы от прикосновения на одежде и коже мужчин.... Муза должна быть в облаке чуть уловимых ароматов, но Андрей был стерильно чист от женского парфюма. Мысли были странные, непонятные. Жаль, что он мне многое не может объяснить, наверное, я бы все поняла.

Спала я очень беспокойно, темная квартира, ужас.... В своей как-то не так страшно, а тут в каждом углу пугающая темнота и пустота.... Утром встала рано, как обычно, поставила чайник и тут, зазвонили в дверь. Ольга что ли? Вроде же вечером после работы собиралась вернуться только, да и рано как-то....

– Здрааавствууйте.
– Проговорил на пороге заплетающийся бархатный голос.

– Вот это номер, Андрей, ты пьян?

– Да, мы с другом всю ночь отмечали встречу и сейчас мне ужасно плооохоо....

– Да ты на ногах еле стоишь! Завтракать будешь?
– Произнесла я обалдевшая от впервые увиденного невменяемого Андрея.

– Кооонееечно.
– И он, стащив с себя куртку, кинув ее в прихожей, и освободившись от обуви, еле стоящей походкой прошел в кухню, где я уже накладывала салат и заваривала чай.

Позавтракав он сообщил, что ему уже стало легче, но так как ему все равно плохо на ногах он не стоял категорически и попросился прилечь. От него пахло грязной кожей и перегаром.

– Тебе однозначно надо помыться, ты ночь-то где провел?

– С друугоом в общаге, мы пили....

– А, значит, в душе ты со вчерашнего не был?

– Нет, тогда сейчас я наберу ванну.

Ванна быстро наполнилась и я начала стаскивать одежду с размякшего или настолько притворяющегося тела Андрея.

– Тогда ты тоже со мной.
– Предупредил он.

– Хорошо-хорошо, ты только до ванны дойди, ладно?

Я погрузила Андрея в ванну и тихо занялась удалением разных запахов с его тела.

– Не-не-не, ты обеещалаа со мной.
– Заплетаясь, протестовал бархатный голос и одновременно делал всевозможные движения не специально, но уж очень сильно мочившие мою одежду и весь пол вокруг.
– Раздевааайся, давай со мной.

Запасной домашней одежды у меня не было, поэтому мне пришлось раздеться и продолжать отмывание запахов, уже находясь в воде.

– Ты моя спаасиительница, знаешь, мне становится лучше.
– Констатировал Андрей.

– Еще бы тебе становилось хуже.
– Засмеялась я.
– Знаешь, закусывать надо хорошо, когда пьешь, тогда и пьянеть не будешь, да-да, и не смотри на меня так....

– У нас и правда вчера закуски было мааало.

– Вот и результат.
– Довольная своими точными догадками произнесла я.

В общем-то, с этим занятием с горем пополам я справилась, несмотря на то, что мы расплескали очень много воды по всей ванной. Из ванны он вышел уже бодрее.

– Только голова сильно болит.

– Ложись на диван, а мне надо позвонить Вике, я вчера обещала, что сегодня перезвоню.

– Я тихонечко, ладно?

– Ладно.
– С улыбкой ответила я.

Я взяла телефон с длинным шнуром, чтобы дотянуться до самой дальней точки комнаты, начала звонить Вике. Андрей, не закрывая глаз, наблюдал за мной и слушал дамские сплетни с одного конца, догадываясь, что говорят на другом. Он слушал мои рекомендации по лечению и жизненные советы, которые Вике в тот момент были так нужны. Очередной Викин намек на Сашу я пресекла, сказав, что эта тема уже закрыта и то, что я вожу Татьяне Михайловне какие-то презенты от Вики и в обратном порядке, не означает ничего, так как это только для нее, и она временно успокоилась.

Я то садилась на край дивана и держала руку на лбу Андрея, то вставала и ходила по комнате. Разговор был долгим и видимо интересным для Андрея, ведь он почти не знал ничего про меня кроме того что я уже сказала ему сама. Примерно через час, успокоив Вику, что она ничем страшным не больна, мы попрощались, и я положила трубку.

– Мне, правда, стало легче, а остался там еще тот вкусный салат?

– Конечно, остался, сейчас принесу, не вставай.
– И я побежала на кухню за тарелкой.

Я кормила полулежащего Андрея и слушала его начинающий проходить бред.

– Я тут вспоминал, как ты телефон себе с определителем выбирала, я многому научился у тебя. Ты четко знала, какие функции должен выполнять аппарат, ты разговаривала с продавцом, знающим эту технику на одном языке, ты не торопилась потратить деньги. А искала именно то, что хотела. Кстати, мне привезли из Израиля освященный крест.

Вдруг по мне пробежал неприятный холодок - когда был атеизм, комсомол и партия ты там был, как только модно стало креститься, ты вот так теперь думаешь. Хамелеонисто как-то. Я была не крещеная, но абсолютно верила в какой-то высший вселенский разум, что, по-моему мнению, было подобием веры, в которую верили все, если не чем-то большим во вселенной.

– О, я вижу, тебе уже стало совсем хорошо.

– Да, спасибо тебе, если бы не ты.
– И мы засмеялись вместе.

– Ты завтра что делаешь?
– Спросил он уже веселеющим взглядом.

– Смотря, что ты мне предложишь, а что?

– Мне нужно съездить в пару мест по делам фирмы, ты составишь мне компанию?

– Конечно, мне тоже нужно съездить в одно место, может, по дороге и заедем?

– Вот и отлично, договорились.

Назавтра он заехал за мной, и мы куда-то поехали, маршрут мне был неизвестен, но я не спрашивала, потому что чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно" подтверждали, что мы на правильном пути. Не доезжая до их с Пашкой фирмы, Андрей остановился.

– Ты понимаешь, я не могу приехать туда, чтобы ты даже сидела в машине внизу, ты могла бы погулять вдоль канала, а я тебя, как освобожусь, подберу.
– Безапелляционно сказал Андрей, и я посмотрела на него вопросительно.
– Да, жена работает на фирме.
– Подтвердил мои мысли он. Хотя и тут она не может работать.
– Добавил он уже более тихим тоном.

– А мне кажется, когда человек не может работать это не его вина, а вина управленца. Он должен увидеть талант каждого и использовать именно его. Именно задача управленца щелкнуть пальцами, - и я щелкнула в воздухе пальцами правой руки.
– И поменять всех местами, возможно, что-то другое у него будет получаться лучше. А не заставлять делать абсолютно бесполезную и не нравящуюся ему работу тем более с браком, к примеру.
– Я попыталась защитить ту, о которой он так некрасиво отозвался в моем присутствии, не осознавая своей вины за высказывание и за свои действия в целом как командира не только подводной лодки, но и своей семьи.