Чтение онлайн

К концу недели перезвонил из Питера Игорь, хозяин серого перса Степана.

– Привет! Как твои дела?

– Привет! Да как-то так....
– Грустно в задумчивости сообщила я, не уточняя как именно, чтобы не расплакаться.

– Я в субботу утром приеду, если тебе это поможет, могу принести Степана, а вечером куда-нибудь сходим?

Игорь не приезжал уже несколько месяцев, и я уже совершенно отвыкла от перса Степана и того, что нужно было поддерживать общение с ними. А теперь и совсем погрузилась в себя после приезда из Питера и не желала ни с кем ничего обсуждать, ни говорить, ни слушать кого-то, ни тем более куда-то идти.

– Знаешь, кота бы я взяла на вечер, а вот куда-то сходить, извини, я болею.
– Нисколечко не соврала я, ведь сердце было не на месте с того момента как Андрей объявил о необходимости расставания.
– Приходи со Степаном в гости, посидим, попьем чая, а идти куда-то, у меня сил нет.
– Честно добавила я.

– Договорились, я утром как приеду, тебе сразу позвоню, и договоримся во сколько.

– Хорошо, тогда пока.
– Безучастно произнесла я.

– Пока.
– Удивился Игорь моей замкнутостью, и я повесила трубку.

В субботу вечером он пришел со Степаном, предварительно созвонившись утром после приезда об удобном мне времени. Он держал торт в одной руке, и какого-то огромного пушистого зверя на второй. Игорь держал ладонью грудь зверя под передние лапы, туловище лежало на руке до локтя, все лапы и хвост были свешены вниз, зверю было явно неудобно из-за слишком маленького места для него как в длину, так и в ширину. Но он терпеливо ждал разрешения сменить позу на более комфортную и привычную ему.

– Это Степан?
– С недоверием спросила я, беря в руки лохматого монстра с мехом сантиметров 8 не меньше и, посмотрев в кошачьи зрачки, подтвердила сама свои сомнения.
– Он. Даже не узнала, как подрос, Игорь, проходи, раздевайся.

Игорь весь вечер рассказывал про свое обучение, впечатления от разных жизненных обстоятельств, событий и знакомств. Интересовался, как я планирую встречать день рождения и новый год, предлагая что-то запланировать совместно. Рассказывал о родителях и проказах Степана, тихо сидевшего у меня на коленях и певшего именно для меня сегодня такие невероятно-бархатные песни разукрашивая их разными оттенками то тихой, то громкой пушистости. Приятный серый мех слегка подрагивал от издаваемых им мелодий, и он довольный своим мастерством все выводил лучше и лучше.

Я видела все происходящее как будто со стороны, при этом не задетая ни одним словом, которые только проходили сквозь и мимо меня и ударялись где-то уже за моей спиной о стену. Игорь достаточно быстро увидел мою отстраненность и понял бесполезных расспросов, так как я объяснила все недомоганием. Скорее всего он понимал, что дело не в здоровье, а вернее оно уже причина того что произошло, но тактично молчал об этом и только пристально смотрел, думая, что я не вижу краем расфокусированного взгляда его наблюдений за мной.

Вечер был закончен, и со Степаном пришлось расстаться, он выскочил из моих рук и побежал к двери. Потряхивая при этом более длинным мехом на боках.

– Как знает, что домой пора. Он так же дается сушиться феном после ванны?

– Да, мама передавала тебе спасибо за это волшебное приручение к фену его. Только ты не побоялась маленький мокрый комок совмещать с шумным прибором, и почему-то он тебя послушался, а то мы его вообще боялись мыть. Знаешь, мне кажется, сейчас тебе нужна помощь.
– Наконец-то нарушил свое молчание об увиденном во мне Игорь.
– Думаю, ты даже о себе сейчас заботиться не можешь самостоятельно. Что произошло?

– Мы расстались с любимым человеком.... Вернее это он расстался со мной.... Ты извини, я сейчас говорить не могу про это, а то расплачусь....

– Хорошо. Я перезвоню тебе, как домой приду, поговорим? Ты давай поправляйся и на новый год и день рождение не исчезай никуда, пожалуйста, я специально приеду из Питера, а то ты тут совсем закиснешь.
– Предложил Игорь.
– Ага.
– Отрешенно ответила я, даже не осознавая, что я пообещала или не пообещала и запланировала или не запланировала.
– Пока Степан.
– Помахала я коту, повисшему пузом на руке Игоря во всю длину до локтя, еле умещаясь там.

– Пока.
– Ответил Игорь и хлопнул глазами тусклого золота Степан.

Дверь за ними захлопнулась, а я все повторяла и повторяла в своем диком шторме с защемленным сердцем "на чужом несчастье счастья не построишь" и надежды все тонули и тонули в глубине.

Ровно через две недели с начала шторма вечером около 8 раздался телефонный звонок и, ничего не подозревая, я сняла трубку.

– Здравствуйте!
– Зажурчал все тот же бархатный голос, появившись, будто чеширский кот из Алисы в стране чудес из ниоткуда с улыбкой.
– Ты готова стать хозяйкой серого персидского котенка?

У меня в голове завертелась картинка маленького Степана - пушистого комочка с хвостиком морковкой, каким я его принесла к себе домой первый раз, кажется совсем недавно. Наверное, думает оставить мне подарок в виде кота, купил похоже на птичьем рынке и, хочет, чтобы у меня как можно дольше оставалось напоминание о нем. Вот как можно дарить животных без предварительного согласия будущего хозяина? Куда я дену этого кота, когда поеду на сессию? Ответственность-то какая, он издевается, наверное, надо мной? А во мне тем временем уже начал успокаиваться бушевавший две недели шторм, но расти протест навязывания мне ответственности за беззащитное пушистое существо в образе маленького котенка почему-то именно серого цвета похожего на Степана в моих мыслях.

– Нет, я не готова стать хозяйкой.

– Почему?

– Я не могу взять на себя такую ответственность.
– Обдуманно сказала я.

– Ты же написала "Андрей ты прав" с вопросительным знаком.
– После непродолжительной паузы прозвучал голос Андрея.

– Ты ошибаешься там утверждение, а не вопрос. Там стоит многоточие и только потом вопросительны знак, вопрос он как бы во времени, оно нас рассудит.
– Произнесла я, понимая, что его решения никогда не надо обсуждать. Если он прав, то прав, если не прав, то смотри первый пункт. В момент объяснения мне даже стало как-то неудобно, что я, поставив даже после многоточия вопросительный знак, как бы усомнилась в его правоте, которая абсолютна всегда и во всем для меня.

– Ты знаешь, последняя часть твоего стиха очень отличается по стилю от первой, почему?

– Потому что я увидела ее во сне и утром только добавила к тому, что писала вечером для тебя.

Как я рада была, что он позвонил, бархатные нотки его голоса ударили в мои виски и стучали мелодией счастья при каждом слове, разбудив во мне то чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно". Это и есть счастье, беспредельное счастье, которое кружило голову и не давало сосредоточиться на словах и их смысле. Мне было все равно, что он говорил о коте, о морозе за окном, о звездах, межпланетном пространстве или подводных глубинах, только бы говорил-говорил-говорил, и я не отдавала себе отчет, о чем говорила сама, да и это было не важно, абсолютно неважно для меня. Ведь это он на том конце, все остальное не имеет значения. Но все это было внутри и не проявлялось внешне, ведь я его похоронила две недели назад, безутешно рыдая все это время до его звонка, и я пока не верила, что он воскрес, совсем не верила.... Не верила своему случившемуся сегодня счастью....