Чтение онлайн

Шива покачал головой:

– Даже если б давали, не знаю, захотел ли бы ты воспользоваться предложением.

– Ты же воспользовался, - упрямо выпятил подбородок Край.

– Меня не спрашивали, - Шива присел на корточки и выпустил заскучавшего Фродо погулять. – Я вырос в интернате для слепых. Когда для проекта «Биоэлектронное зрение» понадобился подопытный кролик, мне было семнадцать. В этом возрасте кости черепа почти перестают расти. К тому же за несовершеннолетнего все решало руководство интерната. Родители отказались от меня сразу после рождения, - Шива выпрямился с ровным, ничего не выражающим лицом.
– Я был идеальным материалом – глазных яблок нет, света никогда не видел, зато зрительный нерв и зрительный центр без патологий.

– Значит, теперь ты видишь так же, как мы? – Скепсис в лице Фактора сменился научным интересом.

Шива кивнул, поворачиваясь к нему. Зеркальные стекла поймали луну, и на миг показалось, будто в огромных черных радужках плавают бледнеющие желтки зрачков.

– Да, эксперимент удался. Я вижу, как вы – ну, или почти как вы. Все зависит от разрешения камеры – сейчас оно у меня 52 мегапикселя. Это, конечно, ничто по сравнению с десятью гигапикселями биологического глаза, зато периферийное зрение у меня гораздо лучше.

Еретик нетерпеливо заерзал на подоконнике:

– А функция записи у тебя есть? А зум? А к вай-фай подключаться можешь?

Шива коснулся оправы, будто поправлял очки на носу:

– Карта памяти есть, но небольшая. Я записываю вас – прямо сейчас. Эти воспоминания не забываются и не выцветают. Я могу смотреть их, как фильм. Проблема в том, что иногда трудно различить – где кино, а где - реальность. Насчет зума – здесь только трехкратное увеличение, зато я могу видеть ночью, в инфракрасном диапазоне. А вот в интернет напрямую выходить не могу – без глазных яблок затруднена навигация. В этой модели очков движение глаза и век заменяют мышь.

– Блин, пэл! Все равно, ты киборг в натуре! – Еретик взмахнул руками, и вспугнутый Фродо забился в поисках убежища под ноги Динго.

– А каково это было – вдруг увидеть все? – Спросила вдруг девчонка. Острое личико мучительно исказилось, будто она вкладывала в этот вопрос какой-то одной ей понятный смысл.

Человек, не имеющий глаз, помолчал, припоминая:

– Каково? Трудно объяснить... Мир, который я знал, оказался не совсем таким, каким я его себе представлял. Даже совсем не таким. Это вроде как переписываешься годами с кем-то в чате, смотришь на его аву, а потом встречаешься с человеком в реале. Вроде бы он тот, а вроде – другой. Слишком много сигналов отвлекают от сущности, которая раскрылась в диалоге. И нужно время, чтобы привыкнуть. И не забыть, что есть эта самая сущность, которая связала вас с самого начала.

– А если я не смогу привыкнуть?
– Пробормотала Динго и вспыхнула, поймав на себе удивленные взгляды. – То есть, - она склонилась над голубем, пряча лицо, - я думаю, что не смогла бы привыкнуть...

Еретик соскочил с подоконника и порывисто шагнул к ней, но Лилит надоели эти сентиментальности, и она решительно заступила студенту дорогу.

– Все это, кх-м, очень познавательно, - она уставилась на свое растрепанное отражение в зеркальных очках Шивы, - но все-таки от чуда отечественной нейрохирургии как-то далековато до хакера, собирающего на засекреченном сайте группу для похода к Вратам. Зачем тебе все это? Ты ведь... – она замялась, подбирая слова.

– Получил то, о чем уроды, вроде меня, только мечтают? – Закончил за нее Шива. – Поверь, оно того не стоило – слишком высокой была цена. Я часто думаю о том, что мир стал бы только лучше, если бы я остался уродом. Или умер под ножом хирурга. Если бы я мог повернуть время вспять...

– Повернуть время вспять! Блин, как же до меня раньше не доперло!
– Еретик шагнул к растекшемуся по стене Краю.
– Дай-ка сюда карандаш, - его пальцы нетерпеливо затеребили воздух перед впалой грудью поэта.

– Зачем это? – Нахмурился тот, но все-таки протянул требуемое.

– Да хочу тут попробовать изобразить для наглядности...
– парень прицелился острием карандаша в стену. – Кажется, я понял, что тут происходит. Посветите-ка мне.

Пожав плечами, Фактор нехотя направил луч фонаря на обшарпанную стену, местами траурно обвисшую лохмотьями штукатурки. Шкрябая грифелем, Еретик начертил на ней что-то вроде упавшего дерева и повернулся к тревожно следящим за ним товарищам. Его глаза нашли Динго, и та поспешно опустила взгляд, прижав к груди голубя-хоббита – да что же между этими двумя происходит?!

– Это что, лесоповал? – Скептически осведомился Фактор, указывая подбородком на карандашное граффити.

– Нет, это мультверс, - Еретик кашлянул, прочищая горло. – Наверное, вы все слышали о множественности вселенных?

– А-а, ты намекаешь, что мы все оказались в параллельном мире? – Усмехнулся бледными губами Край.

– Вообще-то, я собирался мягко к этому подвести, но... да, только я бы назвал его альтернативным, - глазом не моргнув, ответил доморощенный гений. – Если ствол, - Еретик постучал пальцем по рисунку, - это ось времени, то вошли в туман мы где-то здесь, - он поставил крестик примерно на середине «ствола», перед развилкой. – Но потом что-то случилось, и вышли мы не тут, - карандаш ткнулся в «ствол» выше, - а, скажем, вот тут, - крестик перечеркнул одну из толстых ветвей.

– Бред собачий! – Набычился Фактор, подозрительно косясь на смутно светлеющее окно. –На основании чего такие выводы? Да, Врата снова появились, но вроде никто в них еще не проходил?

Голубоватый луч его фонаря метнулся по лицам шестерки в поисках поддержки.

– Память – штука избирательная, верно, доктор? – Улыбнулся краем рта Шива. Эта улыбка – улыбка манипулятора – имела власть над людьми, но только не над Лилит.

– Что ты имеешь в виду? Ты же все записывал с самого начала, разве не так? – Неужели этот калека думает, что сможет играть с нею в кошки-мышки?

– Стены, - голосок Динго выплыл из полумглы, трепещущий, как пламя свечи на сквозняке. – Какого цвета стены на лестнице, помните?

И что эта дурочка вечно лезет не вовремя!

– Зеленые, - фыркнул Фактор, мазнув по стене фонарем. – Видно же!

– Это сейчас они зеленые, - в голосе Еретика звучало странное напряженное спокойствие. – А когда мы вошли в этот подъезд, они были желтые. Кто со мной согласен?

Край молча поднял длиннопалую руку, как школьник, каким он еще недавно и являлся.

– Скорее, оранжевые, - поправила Динго. – Цвета грязного недозрелого апельсина. Но не зеленые, - она внезапно смешалась, будто напуганная своим красноречием.

Лилит тоже помнила раздражающий окрас лестничных стен, нарочито веселенький, в духе Достоевского, призванный успокоить расстроенную психику местных жильцов. Но мнение свое высказывать не спешила.

– Очень надежное доказательство, - Фактор покрутил головой на короткой шее, будто ворот куртки начал ему жать. – Желтые, оранжевые... Может, вам показалось. Или кое у кого случилась галлюцинация, – мужчина покосился на Края и тут же отвел глаза, - или парамнезия. фантазм.