Чтение онлайн

Тамара с Наташей тем временем обсуждали, как бы сбегать поесть так, чтобы начальство не засекло.

– Сихорс один.
– Томка кинула в большую коробку другую, - маленькую, с морским коньком на этикетке. Она считала пресс-папье.
– а может просто сбегать сэндвич взять и тут его съесть? Две морских звезды.

– Ага, а как его возьмешь? Восемь, девять, десять, двенадцать. Ты мне лучше другое скажи...

– Руками. Чего непонятного? Отпрашиваешься в туалет и быстренько до месса. После десяти идет одиннадцать.

– Ну, да и на Шона там напороться. Я две сосчитала сразу.

– А-а. Я так не могу. Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать. Я иначе собьюсь.

– Еще три хорса запиши. Я что-то спросить хотела.

– И еще пять. А что?

– Теперь уже не помню.

– Совсем уже мозги работать перестали.
– тут, наконец, рыжеволосая красавица заметила Алину с Ленкой в дверях.

– Мы вниз - Оливии помогать.

– Двадцать пять, двадцать шесть.
– кивнула девушка, снова углубившись в подсчет.

– Пошли уже.
– махнула рукой Лена.- скоро мы вообще разучимся нормально разговаривать.

У Оливии на четвертом этаже дела шли не лучше.

– Открываешь коробку, чекаешь, сравниваешь с тем, что нарисовано, если не совпадает, то пишешь скунамбер, который на этих сумках наляпан.

– На этой вот не наляпан.
– недовольно нахмурилась Алина. Ей уже надоело быть милой и во всем находить положительные стороны.

– Наляпан. Его только разглядеть надо.
– Оливия уже собаку на этом съела.

– Тьфу, черт.

– Именно.

– А еще что осталось?

– Хмм, кроме тех кошмарных косметичек?

– Ну?

– Еще это сумасшествие за десять долларов.

– И что?

– А то, что сегодня мы его считать не можем. Нам его продавать, а потом...

– А потом полночи считать еще.

– Нет уж.
– Алина решительно отказалась.
– На фиг. Давайте его все продадим.

– Ага. Вы берете одну кошмарную сумку и три еще страшнее получаете в подарок.

– Те, которые колбасой воняют?
– поинтересовалась Оливия.

– Ага. Протухшей. Надо же такую солому вонючую найти, наверное, специально искали.

Тут в комнату заглянула рыжеволосая голова. Четыре пары глаз, принадлежащих Алине и Лене, воззрились на нее в ожидании. Никому не хотелось заново открывать гигантскую коробку, заново переписывать четыре листа номеров и запаковывать это все назад. И все ради одной дурацкой матрешки, про которую все забыли. Проще было сделать вид, что ее вообще не существовало в природе.

– Ну, как? Выкинула?

– Ага, - махнула Наташка рукой и вытерла руки о футболку с ближайшей полки.
– Пришла с помойкой, посмотрела, никого нет. Как размахнулась и захреначила. Посмотрела потом, тьфу - не разбилось. А тут этот филиппинец, который на помойке работает, приходит, я ему хелло пробормотала, сама пакетик об уголок и бежать. Надеюсь, никто не заметит.

Ленка расхохоталась, а Оливия тут же потребовала перевода, так как Наташка по привычке выпалила это по-русски. Украинка начала переводить, а Наташка скорчила за ее спиной уморительную физиономию, которая явно должна была означать 'Что?' и относилась к прошедшей ночи с Грантом. Алина замахала руками и прошипела только одно слово, указывая на Ленку:

– Потом!

Подруга разочаровано скривилась и потерла нос рукой.

– Ладно, девушки, я на восьмой, мы с Томой почти закончили.

– Ленк, я с ней загляну, нам же наверняка что-нибудь сверху нужно?

Та задумалась и выдала через секунду:

– Скотч принеси. Тот, который побольше.

Оливия согласно кивнула.

– Точно. У меня больше нет.

– Ну, и отлично, я скоро вернусь. Одна нога тут, другая там.

– Знаю я эти ноги, - проворчала украинка, принимаясь разворачивать груду футболок.- Опять провалится на полчаса.

Наташа с Алиной тем временем шагали по коридору по направлению к лестнице.

– Ты с ума сошла? Даже не заикайся при Ленке. Дойдет до грека и опять мне выслушивать потом...

– Ты же решила от него уходить. И я же ничего не сказала.

– А я еще ничего не решила. Точнее даже я думаю, что наоборот, мне надо успокоится и вообще как-то прекратить это гулянье. А ты пыталась!

– Ничего я не пыталась, давай рассказывай лучше! Я чуть от любопытства не умерла. Когда ты успела, и самое главное, как он в постели? Выглядит то он на все сто, даже я заметила, хоть он немного и не в моем вкусе.

Алина неожиданно остановилась и нерешительно посмотрела на подругу.

– Я ничего не помню! Ни-че-го!

– Совсем ничего?

– Совсем. А знаешь, что самое ужасное во всем этом? Получается, что я изменила Йоргесу, а ради чего, спрашивается? Ради секса? Так я ничего из этой ночи не запомнила. А ради чего еще? Сама не знаю...

– Зачем тебе вообще он нужен? Вы же постоянно ссоритесь, секс у вас раз в пятилетку, из-за денег что- ли? Как-то это не очень здорово...

– Да нет, я не до такой степени свинья. Он мне нравится в чем-то, он надежный, я в нем уверена. С ним ни о чем не надо думать, понимаешь? И он правильный, и мне кажется, это то, что нужно. Потому что муж у меня был абсолютной противоположностью, и результат не замедлил сказаться.

– Значит грек - идеальный муж и будущий папочка, ну так не собираешься же за него замуж?

– Да я и не развелась еще.
– уныло пробормотала Алина.
– и точно никуда не собираюсь. Я и сама не знаю, почему я с ним.

Слова подруги заставили ее в очередной раз задуматься. Корабль качнуло, и девчонки машинально ухватились за поручни лестницы, куда они только что вышли. Жизнь на корабле приучала относиться ко всему философски: к качке, на которой не обращаешь внимания, даже если приходилось перебирать ногами в душе, к обеду, который иногда приходилось проглатывать за пять минут, к вечному гулу, который уже давно не мешал спать и ко всем остальным бортовым прелестям. Алина пропустила подругу вперед и поднялась на один дек выше, ей хотелось просто подышать на секунду свежим воздухом. Корабль снова повернулся в волнах, и краем сознания она удивилась, почему так качает, если они стоят на месте.