Чтение онлайн

Алина молча протянула халат и почувствовала, что все, с нее хватит. Без пол-литра не разберешься, пришла девушка к выводу, и не переодеваясь, вышла за дверь.

'Ну как же я ему это скажу? Он ведь сюда прилетел через океан, но ведь я не виновата, я же его не звала! Но у меня смелости не хватит. Ну как же в тридцать лет можно быть таким глупым? Или влюбленным? Да е-мое, что же он любит?! Во что они все влюбляются? Ведь ни один из них меня не знает, да и кто вообще знает? А вообще нужно ли оно, это знание для любви? Если нет, то, что же тогда мы любим? Даже мой собственный муж не знал меня на самом-то деле, а ведь мы почти три года вместе прожили... Господи, а я-то его разве знала? Если б знала, догадалась ведь, наверное, не отпускать его так, а если б знала, что он способен так со мной поступить, осталась бы я с ним? Какая может быть любовь без доверия?'

Девушка, как во сне, открыла дверь и зашла внутрь. Она прошла к бару, уселась на стул у самой стойки и даже не расслышала вопроса, который ей задали.

– Алина, с тобой все в порядке?

Она еще секунду смотрела в пирамиду бутылок на этажерке позади бармена и только после этого скосила глаза:

– А? Что?

– Назови мне какой-нибудь пирог.

– Чиз-кейк.
– ни на секунду не заботясь о смысле вопроса, ответила девушка и, наконец, повернула-таки голову.

Рядом за стойкой сидели барабанщик и тромбонист. Она машинально оглянулась и поняла, что в баре почти никого кроме них не было. Музыка играла какая-то на ее взгляд весьма странная, что-то типа транса, в углу сидели завсегдатаи филиппинцы, бармен вопросительно смотрел на нее.

– Виски и кока лайт.
– сказала девушка, а про себя подумала.
– 'Его тоже зовут Марк, с ним переспала Оливия. Интересно, других имен на корабле не нашлось? Неужели я, и правда, никогда не любила Дамиана по-настоящему по одной единственной причине, что я и знать-то его не знала, равно как и он меня?'

– Вот, что мы забыли!
– хлопнул себя по лбу Джош, кидая свою карточку на мокрый стол.
– На меня запиши, Марк. Мы перебрали все названия разных десертов, а чиз-кейк забыли. Слушай, у тебя такое странное выражения лица...

– Как мешком пыльным по голове огрели?
– продолжила его мысль она.
– Привет Бен.

Немногословный тромбонист поднял в воздух бутылку с пивом, как бы замещая этим приветствие. Барабанщик в свою очередь поморщился от прямолинейности переходящей в грубость, так не звучавшей в устах молодой и красивой девушки, которая сидела от него по правую руку, но все же подтвердил:

– Что-то вроде этого.

– Ну, так и есть.

– А я сегодня ходил играть.
– укоризненно начал он, - А ты не пришла.

– А я работала.
– в тон ему ответила девушка, начиная злиться. И тут ей не было покоя.
– У нас инвентаризация, знаешь ли, и я вообще на ногах не стою.

– Да нет, я понимаю. Я просто ходил один кидать.

Алина вдруг опомнилась, он ведь ни в чем перед ней не провинился.

– Извини, пожалуйста. У меня просто голова кругом. Правда, ходил?
– улыбнулась она недоверчиво.

– Да.
– он, явно, был доволен собой.

У девушки вдруг потеплело на душе, все же что-то хорошее у нее, кажется, получалось.

– Я тобой горжусь. Скоро будешь играть лучше меня!
– девушка подмигнула Бену.
– Хотя вряд ли, конечно.
– добавила она, посмеиваясь, предвидя его следующую фразу.

– Что?!
– завопил он, вскочив со стула.
– Вот увидишь! Я тебе докажу, что я могу. Однажды приедешь ко мне в Лос-Анджелес, а к тому времени я буду играть не хуже Коби Браянта, и мы с тобой сразимся!

Алина расхохоталась, ее ожидания подтвердились на сто процентов.

– А ты мечтатель.

– А вот посмотришь, - он вдруг заглянул ей в лицо и кивнул.
– однажды ты просто не сможешь сказать нет.

Снова что-то такое промелькнуло в его глазах, что Алину тряхнуло как зарядом электричества. Каждый раз под его взглядом она чувствовала, что этот пухлый барабанщик будто видит ее изнутри, читает самое сокровенное и знает то, что ей не подвластно. Она изучающее посмотрела на него, но тут же отвела глаза в сторону, предпочтя снова спрятаться за стеной колкости и напускного безразличия:

– А ты опять пьян.

Он грустно улыбнулся.

– Не пьян, а пью. И что?
– в бутылке, которую он держал в руках, почти ничего не оставалось, а на столике стояло уже несколько пустых.

– Могу я спросить, зачем?

– Потому что я несчастлив здесь. Вот зачем.
– ни малейшей грубости не прозвучало в его голосе, скорее, только отрешенная усталость.
– а вот ты, скажем, счастлива?

Алина отхлебнула виски и задумалась. Море, солнце, опендек, звезды, новые люди, язык, и даже работа. Слишком много мужчин, этот факт ее смущал, но пока еще забавлял. Да, она была счастлива, причем счастлива так, как может никогда не была счастлива с мужем, которого, как ей казалось, она любила всем сердцем.

– Да. Очень!

– Серьезно?
– удивился Джош.
– Нас погано кормят, вы работаете, как черти, каюты маленькие. Еще и осень уже почти. И ты счастлива?

– Глупости какие. Ни один из перечисленных тобой моментов не может сделать меня несчастной. По-моему это глупо расстраиваться из-за еды. Кормят и ладно. Ты посмотри вокруг.
– Джош невольно оглянулся, и девушка смутилась.- Да, нет. Я не имею в виду бар. Я в общем. Ты представляешь мы на корабле. На огромном белом корабле, плывущем посредине Средиземного моря, ты выходишь на палубу и чувствуешь соленый ветер, брызги, видишь звезды и туманы... Да ради одного этого стоит тут находиться! А шторм! Ты когда-нибудь выходил в шторм на палубу?! Это же вообще неописуемо, видеть взбесившуюся стихию, быть в самом центре событий, чувствовать дрожь судна, прижимаясь к стене, когда ветром тебя готово снести в воду и почти невозможно дышать, прячась от волн, но стоять и замирать от восторга... Это ли не счастье? Ты думал о том, сколько людей лишены этого в жизни? И как счастлив ты, имея возможность жить жизнью океана?

Джош, затаив дыханье, слушал ее и описанные девушкой картины проносились у него перед глазами, а девушка между тем продолжала:

– А люди. Джош. Тут встречаются такие люди, которых ты никогда бы не встретил на берегу, артисты, певцы, музыканты, писатели, фотографы... Я столько интересных личностей за всю свою жизнь не встречала.

– Это уж точно.
– одними губами произнес барабанщик, откровенно любуясь девушкой, которую задел за живое его вопрос. С сияющими глазами она доказывала ему то, что он знал и чувствовал сердцем, но в тоже время этих причин сейчас ему почему-то было не достаточно.

– А баскетбол? Где еще можно играть посреди моря в баскетбол? А порта? А новые страны? Ты вот сам откуда?

– Калифорния. Штаты.

– Ты, сидя в своей Калифорнии, когда бы ты выбрался в Норвегию? Увидел бы ты когда-нибудь серые скалы, глубокие фьорды, прозрачные озера, где викинги ходили. Викинги! Представляешь? И Ирландия? Англия? Да мы же тут всю Европу проплыли! Голландия, Италия, Франция! Сколько песен можно об этом написать, в конце концов, ты музыкант или кто? Ну, что не согласен? Это все не повод для счастья?