Чтение онлайн

– К каким еще грекам?
– удивилась Алина.

– Тс-с-с. Не кричи. Потом сплетни по всему кораблю будут. К офицерам. Они в нашем коридоре живут. Там есть один парень, я ему давно нравлюсь, но никак не получается с ним поговорить. Он в крю-баре на меня все глаза проглядел уже, но там торчит мой почти бывший муж, а проблем мне не очень-то надо.

У Алины чуть не выпала из рук модель Сенчюри, которую она вот уже минут десять безуспешно пыталась впихнуть на полку между тремя точно такими же. Не может быть, чтоб обе девушки в одной каюте находились в одинаковой жизненной ситуации:

– Ты замужем?

– Уже почти нет. Но это долгая история. Так пойдешь или нет?

– К грекам? Хм... А это прилично?

Эстель закатила глаза:

– Ну, ты же не собираешься в жизни делать только то, что прилично.

– В этом уж можешь не сомневаться.

Ее руммейт весело подмигнула ярко-голубым глазом:

– Я так и думала, что мы во многом похожи.

– Даже больше, чем ты думаешь. Я вот тоже еще пока замужем. Хотя может уже и нет. Не знаю.

Тут настала очередь Эстель удивляться.

– И ты тоже?! Ну и ну. А почему ты не знаешь? И где сейчас твой муж-немуж?
– она засыпала ее вопросами, но потом спохватилась: - Может тебе неприятно об этом говорить? Если не хочешь, то конечно, не рассказывай.

– Она выползет когда-нибудь из своего подземелья.
– простонала подошедшая Наташа, явно имея ввиду менеджершу, засевшую в закутке офиса и явно забывшую о времени и о своих подчиненных, как таковых.
– Ведь час ночи уже. Совесть-то надо иметь.

– Да нет, все о кей. Я на развод подала как раз недели две назад.

Наташка вытаращила глаза:

– Ты замужем? С ума сойти. То есть уже нет, раз на развод. А что не сложилось то?

Алина теребила белый пластик кораблика, смущенная таким вниманием к своей особе:

– Познакомились мы в Париже, в ночном клубе. Красивый такой статный парень с серыми глазами, приклеился ко мне как банный лист. Любовь с первого взгляда у него случилась, представьте себе. Ну, мы всю ночь гуляли по Парижу, причем была большая компания и в том числе его девушка, с которой он тут же расстался, потом встретили рассвет на Монмартре, и как-то так получилось, что через неделю он ко мне переехал. А через два месяца у меня кончилась виза и я купила обратный билет. Вот тут-то все и началось, он кричал, что я эгоистка, что никогда его не любила, что у меня нет сердца и так далее. Я вообще по натуре волк-одиночка в плане отношений, очень сложно мужчине доверять и при это спать с ним. Друзей-парней у меня сколько хочешь, а вот отношения... Это уже сложнее. Вообще, еще через месяц, не смейтесь, я стала мадам Пуаро. И ведь что самое странное, я ведь его особо не любила по началу, а вот когда стала женой, показалось, что вот оно, это уже навсегда. Захотелось постоянства, детей, готовить научилась. Завели собаку, купили мотоцикл.
– девушка саркастически усмехнулась, но сквозь сарказм слишком явно проступала боль и горечь.
– А ведь если подумать, с предыдущем парнем мы расстались только потому, что он хотел познакомить меня с родителями, и я в ужасе сбежала. Но Дамиан чем-то меня подкупил, то ли своей открытостью и оптимизмом по жизни, то ли безбашенностью, то ли сумасшедшим сексом, который потом как-то стал меняться не в лучшую сторону. Он хоть и француз, но вырос в Латинской Америке, а для латиноса одной девушки явно недостаточно, и начались странные желания, типа любви втроем, порно по ночам. Мда-а... Выходные якобы с другом, а потом счет за отель и губную помаду на заднем сиденье, как незначительные мелочи, я упускаю. Короче говоря, так или иначе, мы почти три года прожили, и во Франции нам стало скучно, и мы решили перебраться в Штаты. Отец нашел ему там работу, он стал ездить туда-сюда, а потом там остался. Нашел для нас квартиру и ждал, пока я закончу учебы и приеду через два месяца. И вот эти-то восемь недель решили все.

Наташка негодующе встряхнула волосами:

– Другую, небось, нашел, скотина?

Алина закусила губу:

– Знаешь, я ведь его в этом даже не виню. Это вроде как было нормальной реакцией на мое поведение. Было даже неизвестно, дадут ли мне вообще визу, и я в эти два месяца совсем распсиховалась. Постоянно плакала, истерики закатывала по телефону, ни один мужик этого не выдержит, но уж слишком много всего навалилось. Мы сдали нашу квартиру, я жила буквально на чемоданах у подруги, он уехал, а все проблемы с электричеством, банковскими счетами, собакой и так далее осталось, и прочем решать надо было мне. Плюс, что я на тот момент еще занималась продажей квартиры в Питере, которую так, слава Богу, так и не продала. При том, что я еще работала, училась и одновременно писала диплом.

– Дурдом.
– не выдержала Наташа, - извини, что перебиваю.

– И потом еще у меня была полная раздвоенность в голове. Я ему ни разу не изменила, но последние полгода снова стала общаться с одним другом, который всю жизнь был в меня влюблен, и которому все время, сколько его знала, доверяла больше, чем себе самой. Но такое общение каждый день привело к тому, что я уже не могла без него обходиться, а при живом муже такая дружба явно не делала мне чести. Но с Сашкой у нас было слишком много общего, мы смотрели одни фильмы, читали одни книги, когда я говорила о чем-то, не нужно было объяснять, он всегда понимал. И любил он меня так, как, наверное, никто и никогда больше любить не будет. И все же для меня он был другом.

Девчонки недоверчиво переглянулись. Дружба между мужчиной и женщиной была для них чем-то вроде зеленого неба, а то есть не совсем реальным.

– Потом я стала требовать чтобы он вернулся, хотя бы до того момента, как станет известно с моими документами, он говорил, что я думаю только о себе. А в один прекрасный день я услышала, что буду плохой матерью его детям, что я психопатка и мне нужно лечиться, что он устал от моих слез, что бла-бла-бла ему надо побыть одному, а потом он примет решение.

– По-моему это просто свинство.
– вставила Тома, которая тоже пристроилась на полу с кучей футболок и слушала.

Алина грустно на нее посмотрела и тяжело вздохнула:

– Я собрала чемоданы, собаку, а Сашка просто встретил меня в аэропорту. Через полгода я подала на развод, но и в России не осталась, теперь тут. А корабль плывет в Майями, где должны были жить мы с Дамианом. Что дальше будет, я понятия не имею, но я хочу его увидеть.

– И что, вы после этого так и не разговаривали?

– Зачем, - ответила за подругу Наташа, - чтобы сказать, что он трус? Расставаться по-разному можно, но он же просто сбежал в трудной ситуации!

– Да уж. И зачем тебе опять с ним видеться? Знаешь, как говорят? С глаз долой, из сердца вон.
– вспомнила Тамара старую русскую поговорку.
– Ты себе любого мужика найдешь, и красивого, и умного, и с деньгами. Жалко только, что капитан женат.

– Фу, он старый.
– скривилась рыжеволосая дива, пытаясь одновременно накрасить губы блеском из тюбика.
– Но в принципе, все верно, жить прошлым не стоит, а особенно, прости, конечно, но дерьмовым прошлом.

Эстель молчала, и Алине показалось, что только она одна смогла бы понять, что значит жить с мужчиной, засыпать и просыпаться с ним в одной кровати, делить радости и горести, строить планы о будущем. Она старалась не думать, сможет ли она простить неверного мужа, даже если увидеть его вновь, девушка тешила себя надеждой, что у них все-таки был второй шанс. Даже, несмотря на то, что девчонки были очень даже правы. Ей очень хотелось узнать историю этой немного загадочной девушки из Южной Африки, но на сегодня с нее было достаточно тоскливых размышлений, и она предпочла сменить тему.

– Слушайте у нас уже не рабочий день, а рабочая ночь что ли? Ведь почти полвторого уже!

– С Ким всегда так. Хорошо если к двум будем дома. У нас еще собрание, не забудьте.
– Ленка знала англичанку лучше всего, она отработала с ней почти половину предыдущего контракта.
– Даже я уже замоталась.

– Так может ее позвать просто?

– Ага, самая умная нашлась? Думаешь, она не знает, что ее тут пятнадцать человек ждет? Эта тетка, мало того, что трудоголик, так она еще живет по принципу: сама не сплю, и никто не будет. Мужика бы ей надо, так кто ж на нее позарится то?!- украинка скинула туфли и тяжело опустилась на ковер.
– Какой все ж таки Майк был классный, с ним и собрание всего пять минут, и дей офф, и напиться можно было в крю-баре, и по-русски он никому не запрещал трепаться.